Другая реальность

      Я давно потеряла счет времени. Собственный голос сорвался от криков. Свеча догорела и теперь меня окружали лишь темнота и тишина. Запястья были стерты в кровь, руки и ноги затекли, голова была пустой. Я сидела на матрасе и ждала своего конца. Услышав приближающиеся глухие шаги, я напряглась. Дверь скрипнула и заполнилась светом. Я зажмурилась и отвернулась. Неся в руке фонарь и тарелку, вошел Обито. — Тебе нужно поесть, — мужчина поставил фонарь и тарелку с какой-то кашей на пол передо мной и принялся развязывать веревки, — Советую не делать глупостей. Веревки упали на матрас. Я потерла окровавленные руки, морщась от боли. — Зачем? — я с ненавистью уставилась на мужчину. — Тебе понадобятся силы для ритуала. Нельзя, чтобы ты отключилась раньше, чем все будет готово, — Учиха сел на пол, скрестив ноги и пододвинул тарелку ближе ко мне, — Без глупостей, Саори. Лучше ешь сама, иначе я насильно тебя накормлю. — Я поем, но не ради тебя, — прошипела я, хватая тарелку дрожащими руками. Он прав, силы мне нужны. Не знаю как, но я сбегу отсюда. Да и вредить своему здоровью и здоровью своих детей я не могла.       Зачерпнув ложкой кашу, я отправила ее в рот, искоса наблюдая за Обито. — Так я умру? — тихо спросила я. Обито несколько секунд всматривался в мое лицо, прежде чем ответить. — Вероятнее всего. Я подавилась воздухом. Внутри все похолодело от ужаса. — Ты говорил, что я смогу жить так, как захочу! Говорил, что у меня будет семья, а теперь, оказывается, я умру?! — тарелка полетела в голову невозмутимого мужчины, но тот ловко увернулся и посуда врезалась в стену, разбившись вдребезги. — Иначе бы ты не согласилась, — Учиха сверкнул шаринганом. — А я и так не соглашаюсь! — взорвалась я, — Ты... Живот резко скрутило, а в глазах потемнело. Тошнота встала в горле. — Ведро, — сдавленно прохрипела я, — Принеси ведро... Обито удивленно моргнул и вышел из комнаты. Я хватала ртом воздух, голова закружилась. Согнувшись пополам, я уперлась лбом в матрас, тяжело дыша. — Вот, — человек в маске поставил передо мной деревянное ведерко, над которым я тут же склонилась и меня стошнило, — Какого черта? Что с тобой? Я усмехнулась про себя, отметив, с каким беспокойством это было сказано. Переживал, что я откинусь раньше, видимо. — А-то ты не знаешь? — вытряхнув содержимое желудка, я устало прислонилась к стене, — Я считала, что ты давно все понял. Особенно после твоего чудесного гендзюцу о нашей с Наруто жизни в Конохе. Я беременна. Обито опустился рядом со мной на колени и протянул руку к животу. Я резко дернулась в сторону, не желая, чтобы он прикасался ко мне. Рука мужчины безвольно упала вдоль тела. — Я не знал, — прошептал Учиха и выпрямился. Я с ненавистью подняла на него глаза, — В любом случае, это ничего не меняет. Идем. Мужчина грубо схватил меня за локоть и поднял на ноги. Я пошатнулась и завалилась назад, больно ударившись затылком об стену. Перед глазами все плыло. Попытка воззвать к чакре увенчалась лишь болью во лбу. Я зашипела. — Не делай этого, Обито, — прошептала я, зажмурив глаза, — Я твоя племянница, ты не можешь со мной так поступить. С нами так поступить! — Да будь ты хоть моей дочерью, от этого ничего не изменится, — холодно отозвался мужчина, — Это все ради нее... Не успев подумать, кого имел в виду Учиха, меня засосало в Камуи и я отключилась.       Я медленно открыла глаза и застонала. Лежа на земле, я чувствовала, как сквозь одежду просачивается холод. Руки саднило, но крови уже не было. Запястья были перебинтованы. — О, очнулась, — голос доносился как через вату. Приняв сидячее положение, я огляделась. Напротив стояли Обито и Зецу. На дворе стояла глухая ночь. Рядом со мной был нарисован какой-то круг с письменами внутри. Практически в таком же сейчас лежала я. Было темно, но я смогла разглядеть слова "Душа", "Разум" и "Начало". В соседнем круге было "Порядок", "Воля" и "Конец". — Что за херня? — прошептала я, с трудом поднимаясь на ноги. — Пора начинать, — Обито медленно приблизился ко мне, встав в третий круг, незамеченный мною ранее, — Я буду проводником. — Что? — в моем голосе сквозили панические нотки. Сделав пару шагов назад, я уперлась спиной в невидимую стену. Круг был барьером, — Обито, нет! Остановись! — Звиняй, — насмешливо протянул Зецу, — Так надо. — Не делай этого! — закричала я, ударив кулаком в невидимую преграду, — Ты не можешь так поступить со мной! — Прости, Саори, — Учиха медленно снял с лица маску. Покрытое шрамами лицо с сожалением меня оглядело, — Я не могу иначе. Я сделала шаг назад и сжала руки в кулаки. На ладонях выступила кровь. Переглянувшись с Зецу, Обито начал складывать какие-то печати. Круг, в котором он стоял, медленно загорался зеленоватым свечением. Я в панике начала метаться, чувствуя, как земля под ногами нагревается. — Встретимся в аду, ублюдок! — закричала я, а затем тело взорвалось болью. Цветной калейдоскоп проплыл перед глазами. Я чувствовала, что меня разрывает на кусочки. Упав на колени, я уперлась ладонями о землю. Красный свет полностью поглотил пространство вокруг меня. Внутри что-то оборвалось, от собственной души отделилась часть, а затем меня настигла тьма.

***

      Обито медленно опустил дрожащие руки. Свечение исчезло. На земле перед ним лежала девушка. Алые волосы разметались в стороны, глаза закрыты, тело сжалось в комок. А рядом с ней... — Почему так долго? — холодный голос Учихи Мадары прорезал тишину, — Я устал ждать. — Возникли... Сложности, — Зецу медленно приблизился к своему создателю и поклонился, — С возвращением. Мадара с безразличием оглядел присутствующих. — Ты справился, Обито. Мужчина лишь кивнул в ответ, глядя на тело девушки. Мадара проследил за взглядом своего ученика. — Это она? — Учиха присел на корточки возле тела, приложив два пальца к шее куноичи, проверяя пульс, — Как и ожидалось. — Мертва? — сдавленно прошептал Обито, хотя и так знал ответ. Мадара усмехнулся. — Неужели привязался? Обито отвел взгляд в сторону, ничего не ответив. — Нам стоит поторопиться, — напомнил Зецу, переминаясь с ноги на ногу, — У нас еще не все готово... — Вот как? — Мадара нахмурился, — Неприятная новость. Тогда действительно нужно идти. Зецу начал что-то рассказывать своему создателю, но все звуки для Обито ушли на второй план. — Прости меня, брат, — прошептал Учиха так, чтобы его никто не слышал, — Прости меня, Саори... Одинокая слеза выкатилась из глаза, но Обито тут же ее смахнул и отвернулся от тела. — Ты идешь? — Мадара обернулся к ученику. Обито мгновенно отбросил все свои сожаления и двинулся вслед за старшим Учихой. Все трое поспешили покинуть место проведения ритуала. Война только начинается.

***

      Я умерла. Именно с такой мыслью я пребывала во тьме. Холодно, голодно, мерзко на душе. Хотя какая душа? Я была уверена, что теперь у меня ее нет. Да и кто вообще "я"? Непонятно.       Странное место. Себя вижу, а на чем стою или что-либо вокруг — нет. Что делать и куда идти, не ясно. Это и есть ад? Или рай? И можно ли тут ходить? Вдали или не очень... Нет, все же вдали, появилась маленькая светящаяся точка, которая резко начала приближаться, заслоняя все пространство собой. Вздох. — Тише-тише, — голос. Какой-то знакомый голос, — Все хорошо... Я попыталась закричать, но ничего не произошло. С трудом открыв глаза, я увидела, что на до мной кто-то склонился. Я попыталась пошевелить конечностями, но ничего не вышло. Перед глазами все было затянуто чем-то оранжевым и пузырящимся... — Эй, — неизвестный похлопал меня по щекам, — Не вздумай умирать, я столько сил в тебя вложил... — Так я уже... — собственный голос было не узнать. До ужаса хриплый и беспомощный. На лоб легло что-то прохладное и стало чуточку легче. — Ты думаешь, что умерла? — насмешливо произнес мужчина, — Хотя, недалеко от правды. Ты действительно была мертва... — Что... — сфокусировав мутный взгляд, наконец смогла узнать обладателя голоса, — Учитель...? — Он самый, — Орочимару довольно оскалился, — Повезло же мне, однако. — Какого черта? — прошептала я, — Я и правда умерла? Саннин задумчиво потыкал пальцем в щеку, возведя глаза к потолку. Стоп, что? Потолок? — И да и нет. Ты умерла и вернулась. Я дернулась, пытаясь принять сидячее положение, но Орочимару толкнул меня обратно, недовольно сощурившись. — Я бы на твоем месте этого не делал, — мужчина хмыкнул, — Ты и так слаба. — Я... — голос сорвался, я кашлянула, — Что происходит...? — Это лучше ты мне скажи, — мужчина с чем-то завозился рядом со мной. Иголка воткнулась в вену, в голове стало чуточку яснее, однако оранжевые пузырьки все еще проносились перед глазами, — Когда ты умерла, я смог выйти из твоей печати... — Печати? — перебила я, сбитая с толку. Что вообще происходит? — Печати, — терпеливо повторил Орочимару, заклеив место прокола пластырем, — Я сформировал ее так, чтобы в момент твоей смерти, выйти наружу. Однако, я даже не предполагал, что такое возможно... Но это не столь важно. Я собирался доставить твое тело, пока оно еще не остыло, в убежище, однако, каким-то образом, ты начала исцелять саму себя. Ты мертва — и вот, ты уже снова дышишь. Я слегка повернула голову в сторону. Ну да, лаборатория. Шкафчики, свитки, столы, лампы. И я, лежащая на столе, укрытая одной лишь простынью. — Кстати, — Орочимару привлек мое внимание, — Может объяснишь мне, что это? Учитель беспалевно потыкал в мою руку. Только сейчас я поняла, что нечто в виде оранжевых пузырьков, покрывает все мое тело. Чакра снова доступна. — Это... Покров биджу? Саннин всплеснул руками. — Я вижу, что это! Интересный феномен: покров есть, а биджу нет. К слову, именно благодаря этому, ты вновь начала подавать признаки жизни. Довольно любопытно... — Что с детьми? — сдавленно прошептала я. — Детьми? — рассеянно переспросил Орочимару, — Полагаю, с ними все в порядке. Это же не твоя чакра, я так понимаю? Я мотнула головой и уставилась в потолок. — Значит, твои дети вернули тебя, — задумчиво протянул учитель. Заинтересованный блеск в его глазах мне совершенно не понравился, — Этот покров я наблюдаю на тебе с того самого момента, как покинул твое тело... Я внутренне содрогнулась. — Кстати об этом, — я аккуратно приподнялась на локтях, втягивая чакру обратно в тело, — Что за печать? — Ты и правда думала, что печать у тебя на животе — это от всяких беременностей? — саннин усмехнулся и скрестил руки на груди, — Наивно с твоей стороны. Удивляюсь, как чакра Девятихвостого ее не разъела, она ж ядовитая... — Учитель, это противно, — я дернула щекой, — И сколько времени я провела в таком состоянии? Орочимару бегло меня осмотрел, чуть нахмурившись. — Почти двенадцать часов... — Что?! — возопила я, подскакивая с места и хватаясь за голову, — Как?! Мадара... — Живой, разгуливает на поверхности, — Орочимару рывком вернул меня в лежачее положение, — Война уже началась... — Двенадцать часов... — прошептала я. Из глаз брызнули слезы, — Уже война... А мои друзья? Что с ними? И вообще, где мы? — Сколько вопросов, сколько вопросов... — Орочимару устало потер переносицу, — Я не знаю, что с твоими друзьями. Полагаю, во всю воюют уже. Мы довольно далеко от места битвы. — Мне нужно туда, — я вновь попыталась встать, но учитель взглядом припечатал меня к месту, — Они даже не знают, что со мной... — Ты не можешь пойти туда в таком состоянии, — саннин вновь достал какой-то шприц, — Ты слаба. Если отправишься туда, будешь только мешаться. — Но... — Никаких "но"! — перебил мужчина, вкалывая мне какую-то очередную дрянь, — Это поможет тебе восстановить силы. Ограничитель чакры на твоем лбу исчез после твоей смерти, так что сейчас ты вновь можешь использовать чакру, но проку от этого будет мало, пока тело хотя бы частично не восстановится. А теперь — спи! Веки послушно сомкнулись, разум погрузился в сон.

***

      Орочимару еще несколько мгновений разглядывал свою ученицу. Затем устало опустился на стул и потер виски. — Я уж и не надеялся вернуться, — саннин усмехнулся, — Установить печать на Саори со своей чакрой была не такая уж и плохая идея, однако... Что делать дальше?