Другая реальность

      Я честно собиралась поступить так, как того от меня требовали - вернуться в штаб, сесть где-нибудь в уголке и ждать конца. Ну, чьего-нибудь конца. И я была уже на полпути к месту назначения, когда меня поразила одна догадка.       Пока тело следовало указаниям носа - проще говоря, двигаясь автоматически на запахи большого количества чакры, я размышляла о насущном. Почему-то не к месту вспомнилось, как я доставала Орочимару, когда он чему-то старался научить меня. — Вот, — сенсей сложил простую печать - скрещенные знаком плюс указательные и средние пальцы на обеих руках, — С помощью этой печати, ты создашь теневого клона. Повтори. Я молча сложила печать, показанную учителем, концентрируя чакру в пальцах. На лбу выступили бисеринки пота. Очень хотелось, чтобы Орочимару видел, что не зря тренирует меня и что я достойна быть его ученицей. Рядом со мной, из небольшого облачка, появилась вторая я, моя точная копия. Саннин удовлетворенно кивнул. Я рассеяла клона. — Учитель, — я носком сандалии ковырнула камушек, лежавший на земле, — А рассеять можно любую технику? — Хмм, — Орочимару наигранно потер подбородок, будто действительно задумался над вопросом,— Ну, формально... — А как? — будучи любопытным ребенком, я начинала задавать вопросы, пока не добьюсь приемлемых для себя ответов. В какой-то мере, саннин был не шибко рад этой моей черте. Орочимару облизал губы. — К примеру, — включив поучительный тон, сенсей выставил указательный палец вверх, — Обладатель техники может развеять технику по своему желанию - просто перестав вливать чакру в объект или свое действие. Или, к примеру вот тут, — мужчина дотронулся до моего солнечного сплетения, — Сосредоточена вся энергия шиноби. Она окутывает все наше тело, ее мы и используем для применения техник. Но если хоть немного приостановить поток - мы не сможем использовать техники какое-то время, а активные - просто развеются. Ну или же убить пользователя техники. Понятно? — Более-менее, — я слегка скисла, — Ну а, что-то посложнее? Например, не знаю, если мертвых воскресить? — Опять в моих записях копалась? — Орочимару неодобрительно зашипел, по-змеиному высунув язык. Я отпрянула, виновато уставившись поверх плеча брюнета, — Сколько раз просил не делать этого. — И все же? — любопытство пересилило страх перед наказанием за свою выходку. Орочимару обвел меня задумчивым взглядом, а затем вздохнул. — Любопытство не порок, Саори, однако нужно иметь терпение. При воскрешении мертвых убийство воскрешавшего ничего не принесет, техника продолжит действовать. Воскрешавший сам должен ее прекратить, оборвав связь с теми, кого он призвал. Ну либо извлечь душу воскрешенного из тела. Я вытянула губы буквой "о", усваивая полученную информацию в голове. — И вот еще что... — Орочимару сверкнул желтыми глазами, — Еще раз полезешь в мои документы, я свяжу тебя своими змеями, а затем заползу в твой рот и завладею твоим телом! На последней реплике язык учителя раскатался до самой талии, а голова закачалась на вмиг вытянувшейся, на добрый метр, шеей, — Действие рождает противодействие. — Та-а-ак, — за своими серьезными думами, я не сразу заметила ствол очередного дерева, вынырнувшего из темноты, и чуть со всего размаху не врезалась в него, — Пора взять перерыв. Тенью опустившись на траву под деревом (под которым я рисковала остаться навсегда), я глубоко вдохнула ночной воздух, начав вновь копаться в собственных мыслях. В голове отчетливо толкалась какая-то очередная безумная идея, но поймать ее за хвост пока что не удавалась. Я вновь прокрутила воспоминание в голове и принялась рассуждать вслух. — Итак, что мы имеем? — завела я монолог, попутно начав наворачивать круги, — Мадара не был возвращен обычной техникой воскрешения, значит, все известные гарантированные способы избавиться от него - тщетны. Остается только убийство? Или есть что-то еще? — я потыкала острым ногтем в подбородок, — Что за технику использовал Обито? Похожа чем-то на технику воскрешения... Только для этого нужен не любой сосуд, а реинкарнация... Техника реинкарнационного воскрешения? — я остановилась на мгновение, осознавая бредовость сказанного, — Ками-сама, че я несу-то... Хмм... Взгляд самопроизвольно упал в ту сторону дороги, с которой я пришла. Я пожевала губу, прикидывая, насколько дико будет выглядеть та смысловая цепочка, что выстраивалась в моей голове, когда я попытаюсь донести ее до Орочимару, когда найду его вновь (например сейчас). — Ну, вообще-то... — я вздрогнула от собственного голоса, прозвучавшего в полной тишине, — Может и сработать...       Нахмурив брови, Карин прожигала спину Орочимару недовольным взглядом, не до конца понимая, а что, собственно, он тут вообще забыл, но тем не менее, продолжала бежать следом. Красноволосая смутно припоминала, что где-то тут недалеко основной очаг битвы, и была уверена, что бывший наставник ведет ее именно туда, однако мужчина свернул в сторону, двигаясь параллельно месту пребывания Десятихвостого. — Что за день, — пробормотала себе под нос куноичи, — Сначала Саори оказалась живой и здоровой. Теперь вот Орочимару... Кто еще вернется, интересно? Орочимару довольно хмыкнул, заприметив то, что искал. Они тут, — промелькнула мысль у брюнета. Ландшафт был сильно поврежден, ото всюду из-под земли вырывались порубленные деревянные корни, густые облака пыли еще не до конца осели на землю. Тенью перепрыгнув через несколько препятствий, шиноби приземлились над распластавшимся телом Пятой Хокаге. — Похоже, ты в плачевном состоянии, Цунаде, — все так же ухмыляясь, прошипел Орочимару, глядя на бывшую сокомандницу. Блондинка была еще жива, на что и надеялся змей, однако была сильно ранена: в области живота виднелся глубокий порез, кровь ручьями стекала в разные стороны, не успевая впитываться в землю. Кожа посерела и натянулась так, что стали видны кости, щеки ввалились, лоб покрылся глубокими морщинами, — Ты не рассчитала свои силы. Сенджу приоткрыла поддернутые пеленой карие глаза. — Орочимару? — слабым голосом прошептала Пятая, уверовав, что ей мерещиться на смертном одре, — Ты же умер... — Как видишь, не совсем, — Орочимару облизал губы и потер рукой подбородок, — Почему не вылечишь себя? Цунаде судорожно выдохнула, не найдя сил на ответ. — Ой, ну хватит, — вмешалась молчавшая доселе Узумаки. Отпихнув брюнета с его неуместными сейчас вопросами, красноволосая аккуратно приподняла голову застонавшей от боли Цунаде и поднесла свою руку к окровавленным губам женщины. За несколько секунд лицо Хокаге преобразилось, вновь округлившись. А еще через пару минут Пятая превратилась из трупа в полутруп. — Вы в порядке? — напряженно уточнила Узумаки, помогая блондинке подняться на ноги. — Цунаде, поблагодарила бы меня, что ли, — наигранно обиделся Орочимару, заметив, как бывшая сокомандница сверлит его недобрым взглядом. — Ты предал деревню. Так почему сейчас ты здесь? — Видишь ли, — брюнет снисходительно оглядел женщину, — Если раньше я хотел стать ветром, который заставляет крутиться лопасти мельниц, то теперь я нахожу удовольствие в том, чтобы наблюдать за чужим ветром. Непредсказуемым ветром. И мне вовсе не хочется покидать этот мир, пока я не смогу насладиться этим ветром. Мда уж, очень философски, — ушла в каплю Карин, поправив очки на переносице, — Я его все так же не понимаю... Та-а-а-ак, а это еще что такое?       Огибая очередной деревянный... Эээ... Что это, ствол дерева? Огромный корень этого самого дерева? В общем, деревянную поверхность, я чуть не влетела в спину стоящему на моем пути препятствию. А именно - Орочимару. — Ить! — крякнула я, вовремя затормозив, — Пора проверить зрение... На меня уставилось три пары глаз. Одна откровенно шокированная, вторая недоумевающая и третья - меланхоличная. Вот она-то мне и была нужна. — Это че такое?? — первой пришла в себя Карин, — Ты ж должна быть там! — девушка махнула в сторону, где было большое количество чакры шиноби, — Или там, — махнула она уже в противоположную сторону, с которой я пришла, намекая на штаб. — Так ты жива? — Цунаде совладала с эмоциями, хмыкнув, — Почему-то это было ожидаемо. Я недовольно засопела и перевела взгляд на флегматичного Орочимару. Судя по его лицу, он знал, что я пришла к нему. — Все потом, — пообещала я сестре, быстро сжав ее руки. Подхватив ухмыляющегося учителя под локоть, я оттащила его в сторону, боковым зрением отметив, что Цунаде с Карин о чем-то переговариваются, глядя куда-то вниз. — Я сразу понял, что тебе что-то от меня нужно, — облизал губы саннин, когда мы оказались на безопасном, от лишних ушей, расстоянии. — Вы знаете, что за технику использовал Обито, чтобы вернуть Мадару? — прямо спросила я, не тратя время попусту. Орочимару неопределенно мотнул головой. — И да и нет. Я мрачно уставилась куда-то поверх плеча саннина. — Хреново. Я надеялась, что... — я на секунду запнулась, морально готовясь выдать экспромт, — Я надеялась, что это можно рассеять, как и с любой другой техникой. Как, например, можно заставить призвавшего отменить технику или еще что. — Не в этой технике, — мужчина поцокал языком, — Вообще-то, меня интересует одна вещь, услышанная от Итачи Учихи, пока он общался с Саске-куном... — ему не нужно было пояснять, о чем идет речь, я и так точно знала. — Ну, так... — с трудом заправив растрепавшиеся волосы, я натянула капюшон на глаза и посильнее запахнула плащ, припоминая, что приступов галлюцинаций не наблюдалось вот уже больше получаса, — Что-то можете сказать интересное? — Возможно, — туманно ответил Орочимару, отламывая сук от лежавшего неподалеку дерева, — Я думаю, Итачи-сан был не совсем точен в том, что сказал тебе. Смотри сюда, — мужчина начертил на земле пустой круг, — Это ты, пока была жива. Чтобы та техника, что использовал Обито для полного воскрешения Мадары, сработала, ты должна была умереть, а он - вернуться, — Орочимару начертил рядом еще один круг, а тот, что характеризовал меня - закрасил, — Ты умираешь, он возвращается, баланс жизни и смерти сохраняется. Однако, что-то пошло не так, и ты вернулась, а значит... — сенсей вновь начертил два круга под двумя первыми, закрасив оба лишь наполовину, — А значит, баланс был на рушен, и вы оба, вроде как, застряли между мирами. — Ну, допустим, — картинка начинала понемногу вырисовываться в голове, — Мадару тоже преследуют... Иллюзии. Итачи сказал, что если мы убьем Мадару, то баланс вернется в норму. — Вот в этом он и ошибся, — слова Орочимару прозвучали для меня, как приговор, — Мадара умрет или ты, не важно, выживший все так же останется на перепутье, пока, не знаю, не сойдет с ума или не умрет. Чтобы этого избежать, вам надо одновременно умереть... — Чеее?! — вполне справедливо возопила я, глядя на сенсея с возмущением, — Вы, случайно, мозг не повредили при запечатывании себя в меня?! —...и один из вас сможешь вернуться к жизни, — прошипел концовку сенсей, недовольный тем, что я его недослушала и перебила. И оскорбила... Я ушла в моральный нокаут, не до конца осознавая все ранее сказанное. — Да это... Да вы... Да я... Да как же... — смысловая цепочка упорно не хотела складываться, — Да как вы вообще себе это представляете?! — мне показалось истинным счастьем, что я наконец смогла высказать то, что хотела. В желтых глазах блеснул напугавший меня интерес. Зная Орочимару и его привычки, а так же любовь к экспериментам, я знала, что добром все это не кончится. — Предположим, — змей вновь включил поучительный тон и я мгновенно ощутила себя маленькой девочкой, — Что кто-то из твоих друзей убьет Мадару И В ЭТОТ же момент у тебя остановится сердце, его останется просто запустить обратно, и вуаля - Мадара мертв, ты жива, галлюцинации пропали. — Чет я не врубаюсь, — я скисла, ощущая, как правое веко пускается в пляс, — То есть, если просто убить Мадару, мои галлюнчики останутся и я до конца жизни останусь психом? — Орочимару кивнул, — А вот если у нас одновременно остановятся сердца, а мне потом мое запустят, то все будет ок? — Орочимару снова кивнул, — Понятно, спасибо, до свидания, я пошла. — Это единственный выход, — рука мужчины ощутимо сдавила мое плечо, заставив поморщиться, — По-другому никак. Смотри сюда, — Орочимару потряс веткой у меня перед носом, привлекая внимание, а затем вновь принялся чертить, — Если вы оба умрете одновременно, баланс перевесится в сторону смерти, а значит, — он полностью зачеркнул два предыдущих круга, а затем нарисовал один пустой под ними, — Для равновесия, одна душа может быть возвращена. Я глубоко вздохнула, прикидывая, как можно провернуть такой безумный план и при этом выжить. — Чувствую, мои дети мне в этот раз не помогут, — пробормотала я, слегка коснувшись живота, скрытого плотной тканью плаща. Ладони вспотели, — По шкале от одного до катастрофы, насколько будет зол Наруто, когда узнает, что мы придумали...? Орочимару пропустил мою последнюю реплику мимо ушей. — Сложность лишь в том, — саннин перевел взгляд на сидевшие в отдалении две женские фигуры. Кажется, они лечили остальных Каге, — Как все это провернуть. Неужели, — я незаметно хмыкнула. Паники и страха, почему-то, не было. Организм, видимо, перешел в автономный режим, отключив большую часть эмоций и оставив голову холодной. Неимоверно хотелось жить: воспитать детей, ходить на миссии, испытывать адреналин в крови во время сражений, отправиться в путешествие на родину в Узушио, состариться, в конце концов... Внутри росла и крепла уверенность, что все получится. Нужен был только холодный расчет. — Ладно, — слова вырвались против воли, — Я готова. Любой медик, включая Карин, сможет остановить и запустить сердце вновь. Другой вопрос - как остановить сердце Мадаре? — А это уже, — Орочимару бесцеремонно схватил меня за плечи, разворачивая в сторону кратера, с которого меня так отчаянно гнали прочь, — Тебе уже придется думать вон там. Я убито воззрилась на горизонт.       Тем временем, Карин и Цунаде закончили лечить остальных Каге. Меня передернуло, когда я заприметила там Райкаге, но он благосклонно не обратил внимания на мою скромную персону. Я облегченно выдохнула. Цунаде поднялась с колен, остальные Каге выстроились рядом с ней. — Вы полетите на моем песке, — подал голос Казекаге, кивком указав на меня, Орочимару и Карин, — Берегите свою чакру. — Мы очнулись в середине истории, нужно больше информации, — Эй хмурился, разминая кулаки. — Мы прибудем вслед за вами, — Сенджу обвела нашу троицу удрученным взглядом, — Надеюсь, ваша игра стоит свеч. Не знаю, что вы придумали, но надеюсь, ваш план сработает.       Я молча сидела на песке, созданным Гаарой, наблюдая за хаосом, расположившимся внизу. Четкий план действий упорно не желал вырисовываться в голове. Для того, чтобы знать, в какой момент мне потребуется остановка собственного сердца, нужно быть непосредственно рядом с Учихой, что было весьма... Проблематично. Помимо всего прочего, пришлось поделиться с Карин тем, что со мной произошло, иначе дальнейшие наши действия объяснить было бы невозможно. Куноичи долго обнимала меня, шепча слова утешения и попутно сыпала проклятия в сторону двух представителей клана Учиха. — Как все до такого докатилось, — пробормотала я себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь, — Дожили... Орочимару беззвучно остановился у меня за спиной, словно угадав ход моих мыслей. — Есть шанс, что Мадара будет какое-то время недееспособен, если у него вновь начнутся галлюцинации. Это было бы идеальным моментом, чтобы покончить с ним, — я кожей чувствовала заинтересованный взгляд сенсея, направленный мне в макушку. По спине пробежала дрожь, — Как я понял, ваши приступы начинаются одновременно...? — Не факт, — медленно произнесла я в ответ, сцепив руки в замок, чтобы унять дрожь в пальцах. Поврежденная недавно ладонь горела огнем, но попросить Карин залечить рану, мне в голову не пришло, — Могу сказать, что иллюзии участились, когда мы с этим уродом оказались рядом, но это лишь вероятность, так что... К слову, думаю, очередной приступ не за горами, их давно не было. Я услышала короткий смешок и слегка съежилась. Змей любил экспериментировать, а тут в его руки попался уникальный, в своем роде, случай, который вряд ли представится еще раз. Поэтому Орочимару собирался использовать его, в этом я была уверена на все сто. — Вот если бы ты могла сознательно вызывать это, — задумчиво прошипел саннин, заставив меня дернуть щекой и подавить начавшие просачиваться в голову воспоминания, — Мы бы узнали больше. Я устало прикрыла глаза. Усталость с каждым часом брала верх, хотелось завалиться где-нибудь и проспать хотя бы недельку... А еще поесть... Ну хватит, — одернула я саму себя, попутно стряхивая наваливающуюся дремоту, — Мы тут на войне, некогда думать о прелестях жизни. — Я не думаю, что это возможно, — после длительного молчания, я наконец подала голос, — Видения возникают сами собой, мне чудом удается прогнать их, и вряд ли возможно самой их вызвать. Да и зачем? Все, что я вижу, это... — я осеклась, обдумывая следующие слова, — Непонятные тени, монстров, чудовищ. Они ни к чему не привязаны, я не встречала их ни в книгах, ни уж тем более - в жизни. Они просто появляются в моем сознании, шепчут что-то. Может, они призваны, чтобы свести меня с ума, заставить нанести себе вред, чтобы я, наконец, вернулась туда, где должна быть. Я не знаю. Возможно, так выглядит Подземный мир, в котором мы все, рано или поздно, окажемся. Брюнет ничего не ответил на такую мою откровенность, да мне и не нужно было. Я прикрыла глаза вновь. Сами по себе, вновь начали всплывать воспоминания о галлюцинациях, оттесняя мысли о том, что мне нужно разработать какой-нибудь, худо-бедно, действенный план.       Я так отвлеклась на образы чудовищ в собственной голове, что не сразу заметила, что вокруг стало очень тихо. Чуть приподняв ресницы в недоумении, я вновь заметила поднимающуюся полоску тьмы. Сердце пропустило удар и забилось с удвоенный силой. Из груди вырвался нервный вздох. — Нет! — осознав всю плачевность положения собственной психики, меня забила крупная дрожь, — Как же... Оградиться от вас?! Сам по себе активировался шаринган, ребра Сусаноо так же сформировались вокруг меня безотчетно, заключая в кокон и желая оградить от вмешательства извне. Вот только все происходящее происходит в моей голове, от этого никак не ускользнешь... Воздух вокруг стремительно холодел, зарываясь глубоко в кости. Реальный мир снова исчез - под ногами маячил океан, но я не погружалась в воду, а вместо этого стояла на поверхности, будто ничего не весила. Глянув на воду, я заметила, что поверхность воды не нарушалась ни одной рябью. Она была темной, практически черной, но полностью прозрачной. Глубоко внизу скользили неразборчивые силуэты огромных существ. Мне стало дурно. Почувствовав за спиной чье-то присутствие, я медленно обернулась, попутно громко сглатывая густую слюну, и вновь увидела его, шинигами. Белые длинные взлохмаченные волосы, острые алые рога, фиолетовое костлявое тело, прикрытое белой тканью. Он парил над водой в нескольких метрах от меня, маленькие желтые глазки смотрели с равнодушием. Страх шипел у меня в груди, липкий комок ужаса обволакивал громко стучавшее сердце. — Останься здесь, — прозвучал в голове тихий голос, — Твое место рядом с мертвыми. — Нет!— хотелось возразить мне, но из горла не вырвалось ни звука. Вместо этого я почувствовала, как тело наливается свинцом и становится труднее дышать. Страх еще больше закопошился внутри меня, взывая к собственной благоразумности, однако... В голову почему-то резко ударила мысль "а почему, собственно, нет?". Голова вмиг опустела, думать стало катастрофически трудно. — А почему... Нет..? — пробормотала я, оседая на недрогнувшую водную гладь, — Что я должна... Существо медленно подплыло ко мне, протягивая когтистую ладонь. Я уставилась на него ничего не выражающим взглядом, инстинкт самосохранения с каждой секундой вопил все тише, пока окончательно не замолк, оставив после себя лишь пустоту. — Идем со мной, — шинигами все так же протягивал мне руку. — Здесь так тихо и спокойно, — подумалось мне, чувствуя, что на веки наваливается тяжесть, — Почему я не могу... Я подняла руку навстречу существу. В это же мгновение меня резко дернули назад и я неуклюже завалилась на спину, сбитая столку. Надо мной тут же нависло обеспокоенное лицо Карин, красные волосы защекотали мне нос. Я поморщилась. — Ты че делаешь? — сестра с беспокойством воззрилась на меня, пока я пыталась принять вертикальное положение, — Да выключи фары свои, напрягает! — ...Что? — тупо спросила я, не до конца понимая происходящее. Сенсей молча наблюдал за моими мыслительными процессами, пребывая в прострации. Я запоздало сообразила, что опять выкинула что-то из ряда вон, — Что я сделала? Карин открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла. Я косо взглянула на Орочимару, который предпочел не вмешиваться. Я сделала три глубоких вдоха в надежде успокоиться. — Ты... — Узумаки шумно выдохнула и с силой потерла переносицу, — Ты вдруг неожиданно призвала Сусаноо, потом что-то закричала, потом Сусаноо пропало, а ты чуть ли не свесилась с краю, протягивая руку непонятно куда... Ужас накрыл меня вместе с тошнотой. Видения становились все изощренней и я начинала вредить самой себе, даже не замечая этого. Я уткнулась лицом в ладони и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. — Ты на грани, — прошептала сестра, обнимая меня. В ее голосе отчетливо проскальзывали нотки отчаяния. Я крепче прижалась к ней, слушая стук сердца и понемногу успокаивалась. Анализировать то, что со мной происходит, совершенно не хотелось, но иначе я не умела. — Скоро все закончится, — попытался вселить в нас уверенность учитель, но на меня это не особо подействовало. Мысли в голове мелькали одна за другой. — Я чуть не отдала душу шинигами, — от этой истеричной мысли из груди вырвался нервный смешок, — Своими силами... — Я не хочу это видеть, — зашептала я, не отнимая рук от лица, — Я не хочу это чувствовать. Я хочу, чтобы это прекратилось. Ладонь куноичи, гладившая меня, чуть дрогнула. Карин беспомощно огляделась, не в силах мне помочь.       Было странно вновь возвращаться на поле боя. Усталость одолевала меня все сильнее и я была уверена, что под глазами у меня залегли темные круги. Спрыгнув с песочного облака, на котором мы летели последние четверть часа, я покачнулась, не сумев сохранить равновесие и облокотилась плечом о Карин. — Сарутоби-сенсей, — услышала я насмешливый голос своего учителя, приоткрыв веки и обведя мутным взглядом находившиеся поблизости лица людей. Напротив нас стоял Третий Хокаге, я узнала его, выудив из памяти каменное лицо. На шиноби была надета военная форма ниндзя, на голове красовался шлем с протектором Листа, в руках старик сжимал очень толстую палку. Рядом с ним я заприметила и Второго Хокаге, белые лохматые волосы стояли торчком, на лице были нарисованы три красные линии, которые я сначала приняла за порезы. Одет шиноби был в синие доспехи из металла, с отличительным меховым воротником белого цвета, и чёрный костюм под ними. — Опаздываешь, — в голосе Сарутоби слышалась легкая напряженность, — Что с Каге? — Мы всех вылечили, — ответила за змея Карин, помогая мне сесть и тем самым избавив себя от нужды быть для меня стенкой, — Они скоро будут тут. — Отлично, — подал голос второй Хокаге, сдвинув брови на переносице. — Нам нужен план действий, — хрипло напомнила я, убито сверля спину стоявшего впереди Орочимару, — Нам нужно рассказать кому-то. — Что рассказать? — в игру вступило новое действующие лицо. Я с силой протерла глаза, уверовав, что мне мерещится. — Наруто? — мои брови поползли вверх, рискуя слиться с затылком, — Че за... Мои спутники дружно переглянулись с двойкой Хокаге. — Эм, — появившийся незнакомый мне блондин слегка смутился, — Нет, я его отец... Вытянув губы буквой "о", мою усталость и сонливость как рукой смяло. — А, ой, — я почувствовала, как к лицу приливает кровь. Рядом послышались неуместные сейчас смешки окружающих, — И-извините... А я... — Саори! — в появившемся парне я уже точно признала родного блондина, — Что ты здесь... — Узумаки остановился рядом с отцом и осекся, глядя на довольную мину Орочимару, — ...делаешь... — Так! — Орочимару довольно облизал губы, беря инициативу на себя, — Раз все почти что нужные действующие лица здесь - хочу кое-что сказать. Во-первых, — сенсей нагло ткнул в меня пальцем, — У нас возникли некоторые сложности с... — я мрачно уставилась на мужчину, готовясь к худшему, — С Саори. Получилось так, что они с Мадарой оказались связаны и чтобы разорвать эту связь, нужно проделать некоторые сложности. Я натянула капюшон на глаза, желая ухнуть с какой-нибудь высоченной скалы. Орочимару медленно, но верно, вел линию повествования о том, кто и что я, и подводил к тому, как произошло полное воскрешение Мадары, а я размышляла о том, что проще было бы застрелиться. Однако про себя я отметила, что брюнет намеренно избегает слов о моих видениях, ограничиваясь лишь сухими фактами о том, что я страдаю от этой связи и есть лишь один способ это прекратить. Но для этого нужна помощь остальных.       Закончив повествование, учитель выжидающе уставился на присутствующих. — Что надо делать? — первым пришел в себя Наруто, опускаясь рядом со мной и кладя руку мне на плечо. Я шумно выдохнула. — Что, даже не спросишь ничего? — я натянуто улыбнулась. — Тебе плохо, этого достаточно, — серьезно ответил голубоглазый, — Орочимару учил нас доверять друг другу без слов, помнишь? Конечно я помнила. Доверие - товар дорогой и скоропортящийся. Как товарищи, мы привыкли доверять друг другу, не задумываясь над поступками. Меня кольнуло чувство вины - я боялась сказать Наруто о том, что меня преследуют иллюзии и я пытаюсь навредить самой себе. Хотя конечно, рано или поздно он бы все равно узнал, однако... Я считала, что сейчас не лучший момент. Все же, недалеко бушует Десятихвостый, стоило сначала разобраться с ним, а потом уже вываливать на голову будущего папочки все свои проблемы и тягости. — Тебе может не понравится то, что будет происходить, — тихо ответила я. Блондин чуть напрягся, однако решимости в его глазах не убавилось. — Я доверяю тебе, — Наруто сжал мою руку, — Что бы там ни было, уверен, все не настолько плохо. — Ну да, точно, — истеричный смешок рвался наружу, — На самом деле да - все не настолько плохо. Все хуже некуда. — Нам нужно как-то поддерживать связь, — я наконец соизволила прислушаться к основному разговору, когда Тобирама подал голос, — И нужно оповестить Хашираму, думаю, он и займется Мадарой сам. — Я могу связать наши сознания, — очки Карин блеснули в свете луны. Орочимару кивнул. — Как только сердце Мадары перестанет биться, мы приступим к своей части плана, — все напряженно переглянулись, роли были распределены: в нужный момент Карин останавливает мое сердце, а затем запускает его, Третий и Четвертый занимаются Десятихвостым, Второй оказывает поддержку Первому, Орочимару страхует Карин, а... — Эй, — Наруто возле меня недовольно засопел, — А я? — Поможешь мне, сын, — Минато, именно так звали отца Наруто (вот и познакомилась с будущим, вероятно, свекром) потрепал Узумаки за шевелюру. Блондин обвел меня обеспокоенным взглядом. — Я оставлю рядом своего клона, — парень плотно сжал челюсть, жалея, что не может остаться сам, — Мало ли что... — Принято, — я улыбнулась уголками губ, Наруто сложил печать. Через секунду рядом оказалась его точная копия, — Тогда начнем.