Другая реальность

      Меня зовут Саори Узумаки. Раньше я была Саори Учиха. А теперь я - никто. Вы спросите, как так получилось? Я расскажу, но все по порядку.       Прошло три года с момента Четвертой Мировой Войны Шиноби и чуть больше двух лет с моего ухода. Вернее сказать, бегства. Мадара и Обито были побеждены (кто-то вообще в этом сомневался?), а мы... Большая часть наших друзей вернулась живыми и здоровыми. Война унесла много жизней. Как же без жертв? Стоя у мемориала в Конохе в дождливый день, мы оплакивали ушедших родственников, друзей, знакомых... Их неоценимая жертва, в конечном итоге, принесла нам победу. И мы надеялись, что они пребывают в лучшем мире, чем этот. Но от этого легче не становилось.       У нас с Наруто родился сын. Один. А должны были быть... Все это печально. К сожалению, конец войны не означает конец всем несчастьям и невзгодам.       Я лгу. Очень много лгала раньше, лгала на протяжении трех лет и продолжаю лгать сейчас. И все ради нее - своей цели, которую я поставила перед собой, и я исполню ее, чего бы мне это не стоило. Я потеряла всех ради нее, и в первую очередь - я потеряла саму себя. Мне больше нет места рядом с любимыми, ведь я оставила их, оставила своего сына. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуться, да и, примут ли меня обратно? Ответа нет и не будет, и я не хочу обнадеживать себя. Я должна выполнить ту задачу, что поставила перед собой, и пока я этого не сделаю - мне нет места рядом с Наруто и нашим сыном. Мне нет места нигде.       Я Саори Узумаки. Раньше я была Саори Учиха. А теперь я - никто. И кто-то должен знать мою историю.

Из записей наемницы Бестии, зима, два года с момента ухода.

***

      Я не могла уснуть. Явно сказывалась предсвадебная лихорадка: приходилось проверять и перепроверять абсолютно все. Множество раз примерять наряд - снова и снова глядеть на себя в огромное зеркало - платье цвета слоновой кости, кружевной полупрозрачный верх с рукавчиками до локтя, грудь приподнята, на спине множество пуговичек, шелковистая материя струится красивыми складками книзу... Я чувствовала себя самой настоящей принцессой, но одновременно с этим - хотелось убежать как можно дальше и сжечь это платье, чтобы никогда больше не видеть. Я боялась. Наверное, любая невеста чувствует себя подобным образом. Пожалуй, даже на войне мне не было так страшно, как сейчас. Какая ирония. — Ангидрит твою перекись марганца! — Карин резкими движениями застегивала пуговицы за моей спиной, — Втяни живот, милочка! Я подавила многострадальный вздох. Определенно, завтра я забуду, как дышать. — Волнуешься? — сестра отряхнула руки и придирчиво меня осмотрела. Я легонько провела пальцами по гладкой ткани, чуть крутанувшись. — Честно говоря, я просто в ужасе, — в собственном голосе послышалась дрожь. Я сморщилась. — Ничего-ничего, — сестрица задумчиво крутила в ловких тонких пальцах мои волосы, примеряясь, какую стоит сделать прическу перед церемонией. Я послушно стояла на месте, позволяя куноичи экспериментировать со мной, как душе угодно, — Живот плохо виден в этом платье. Стоит отдать Яманака должное: глаз у нее явно наметан.       В очередной раз перевернувшись на другой бок, я злобно засопела в тишину. Завтра утром Карин сто процентов отчитает меня за убитый взгляд и темные мешки под глазами. К слову, кроме нас двоих в доме никого и не было: Наруто отправился домой к Саске (вернее, был настойчиво спроважен моей бойкой сестрицей, которая что-то причитала о том, что жениху не положено видеть невесту до свадьбы, и уж тем более - ночевать с ней под одной крышей), но перед этим я грозно помахала кулаком у будущего мужа перед носом: никаких девочек по вызову. Парень лишь широко улыбнулся, звонко чмокнув меня в лоб. Суйгецу и Джуго, недолго думая, отправились вслед за женихом: я мысленно посочувствовала тем людям, которые встретят эту буйную компанию сегодня ночью, а так же помолилась всем известным и неизвестным богам, прося сохранить Коноху в целости и сохранности. Ну или хотя бы большую ее часть... — Где щипцы?! — закричала на весь дом Ино ранним утром, шаря лихорадочным взглядом по комнате. Свадебных принадлежностей было слишком много - пройти спокойно по дому было практически невозможно. — Под подушкой, на кресле, — Хината проплыла мимо оторопевшей блондинки, неся в руках дымящуюся кружку с чаем и плюхнулась на диван, сделав глоток. Я шумно перелистнула очередную страницу журнала, позволяя Ино заниматься моими волосами. Бормоча ругательства себе под нос, девушка отшвырнула подушку в сторону, найдя искомую принадлежность. Подушка мягко приземлилась рядом с Карин, сидящей на полу: красноволосая усердно собирала небольшой букетик, перевязывая его красными ленточками. Не отвлекаясь от своего кропотливого занятия, Узумаки нашарила свободной рукой четырехугольный объект и уселась на него пятой точкой. Я вновь уткнулась в журнал, стараясь не замечать неприятную ноющую боль в области головы: Яманака самозабвенно закручивала алые локоны, явно намереваясь оставить меня лысой. — Втяни живот! — приказным тоном произнесла Карин, застегивая пуговички на спину снизу вверх. Сглотнув, я послушно выполнила то, что от меня требовали: дышать стало практически нечем, а ребра сдавило, — Ничего, это лишь на несколько часов, — попыталась смягчить "пилюлю" Узумаки, заметив, что я сжала ладони, опершись ими о столешницу. Мне хотелось провалиться куда-нибудь, раствориться с темноте. Ино возилась с волосами, приподнимая и фиксируя локоны в, с виду, небрежную прическу; Карин поправляла складки на платье; Хината пропихивала ноги в туфли, попутно помогая мне удержать равновесие на высоких каблуках. — Все будет хорошо! — лучезарно улыбнулась Ино, принявшись за макияж, — Выглядишь сногсшибательно! На ответ не было сил. Я нервно затеребила кулон на шее с гербом клана Учиха, пытаясь отвлечься от той суеты, что окружила меня. — Где тени? — Я займусь маникюром. — Саори, закрой глаза, я нанесу лак на прическу. Все смешалось в один сплошной гул. Я закрыла глаза, позволяя подругам разделять мое тело на части.       Массивные столы из красного дерева были накрыты белоснежной скатертью, такие же стулья с мягкой черной обивкой на спинках и сидениях стояли на ровном газоне в просторном большом саду. Небольшие круглые столики были завалены кучей тарелок с разными яствами, несколько бутылок спиртного весело блестели в лучах солнца. Кто-то уже сидел за столиками, кто-то общался, кто-то стоял у дорожки, ведущей к алтарю. Наруто стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел в небо, слегка покачиваясь на пятках. — Никогда бы не подумал, — вынырнул из-за плеча задумавшегося друга Саске, — Ты и Саори, — ухмыляющийся Учиха сделал непонятные круговые движения руками, — Все время соперничали друг с другом, пытаясь выяснить, кто из вас круче. А теперь создаете ячейку общества, собираясь идти рука об руку до конца жизни. — Навсегда, пожалуйста, — тихо ответил Узумаки, одарив товарища легкой улыбкой. Саске насмешливо вздернул бровь, и, зачерпнув горсть лепестков из стоящей рядом корзинки, осыпал ими жениха. Чертыхнувшись, блондин принялся вытряхивать лепестки из собственной шевелюры, попутно ругая явно зарвавшегося брюнета. Саске же, углядев в толпе розоволосую макушку, поспешил поскорее ретироваться к беременной подруге - нужно было найти хорошее место для девушки, поддерживающей уже достаточно большой живот: в ближайшие недели могли уже начаться роды, и Саске трясся над Сакурой, как наседка.       Почти вся деревня явилась на праздничное событие - сын Четвертого Хокаге, один из героев деревни, женится на последней представительнице некогда сильного и могущественного клана Учиха. Знакомые и незнакомые лица мелькали тут и там, сливаясь в единое целое. Возле белоснежного алтаря стояла слегка раскрасневшаяся Цунаде, явно успевшая уже где-то глотнуть алкоголя. Именно она будет проводить церемонию бракосочетания, как глава деревни. Наруто била дрожь нервного возбуждения. — Женился бы я когда-нибудь на Саори, не будь она беременна? — вдруг вклинилась в воспаленный, от свадебных хлопот, мозг блондина дурная мысль. Жених тут же одернул себя, — Конечно женился бы, ведь я люблю ее. И дело вовсе не в ее положении.       Я ухватилась за букет, как за спасительную соломинку. Кончики пальцев похолодели и немного болели от напряжения. Хотелось оттянуть момент выхода на дорожку до алтаря на... Несколько лет. Сердце гулко стучало в стянутой платьем груди. Народу была целая тьма, лица расплывались перед глазами. Я громко сглотнула, чувствуя себя музейным экспонатом, который все разглядывали. Ужас вперемешку с дрожью в теле накатывал волнами: все смотрели на меня, улыбаясь. Но легче от этого нисколечко не становилось. Время будто замерло. Я беспомощно огляделась. По традиции, невесту до алтаря должен был вести ее отец. За неимением такового было принято решение, что я проделаю этот, показавшейся мне сейчас неимоверно длинным, путь сама. Однако мне казалось, что если я сделаю хоть шаг, то рухну как подкошенная. И дело было вовсе не в высоких каблуках. Пока я размышляла, как бы удачнее поставить ногу, не свалившись на вмиг слабеющих ногах, возле меня вдруг возник Саске. Улыбаясь, как ни в чем не бывало, товарищ бесцеремонно отцепил мою руку от букета, заставляя взять его под локоть. Я широко распахнула глаза, не веря в происходящее - неожиданная опора и поддержка была как нельзя кстати. — Не дай мне упасть, — шепотом взмолилась я, обхватывая локоть брюнета сильнее. Саске кивнул. — Мы из одного клана, — как бы между прочим объяснил свой поступок Учиха, — Считай, дальние родственники. Это правильно, что именно я вложу твою руку в ладонь будущего мужа. Я сразу же встретилась взглядом с Наруто. Он улыбался, так искренне, завороженно смотря на меня. Я подавилась воздухом. Внутри разливалось тепло, становясь все горячее с каждым моим шагом.       Мы шли очень медленно, меня была мелкая дрожь. Грудь вздымалась и опускалась, сердце было готово выпрыгнуть наружу. На лице играла глупая улыбка, уголки подведенных алым губ расползались все шире - я практически никогда не улыбалась так открыто, и впервые у меня не сводило рот от идиотского выражения лица. — Не забывай моргать хоть иногда, — снисходительно поддел меня сокомандник. Я сильнее стиснула его руку. В ноздри ударил одеколон Наруто. Не удержавшись, я ускорилась на последних шагах, нырнув в родные объятия. Сильные руки мгновенно обвили талию, поцелуй обжег румяную щеку. — Начнем! — зычный голос Пятой Хокаге заставил меня отвести взгляд от умопомрачительных голубых глаз моего почти что мужа - но лишь на мгновение. Я даже не вслушивалась в ту речь, что толкала пышногрудая блондинка, и судя по лицу Наруто - он тоже. И я чуть не пропустила тот момент, когда меня спросили: согласна ли я стать женой Узумаки Наруто. — Да, — в горле пересохло, а язык не желал подчиняться командам мозга, однако голос прозвучал уверенно. После согласия Наруто отовсюду раздались визги, фейерверки, крики. Далее последовал обмен кольцами, а затем - долгожданный, сладкий и нежный поцелуй. — О, моя сестричка совсем выросла! — Карин промокнула оба глаза белым платочком, а затем повисла у меня на шее. Торжественная часть была окончена - теперь же пришла очередь принимать поздравления от гостей. — Давай сбежим? — разгоряченный шепот теперь уже моего законно мужа вызвал волну мурашек, галопом проскакавших по моей спине. Я ухмыльнулась, скосив глаза на небольшой полукруг, образовавшейся вокруг нас: он явно разрастался. — А как же танец? — я вопросительно вздернула бровь, надув губки, зная, что Наруто не сможет устоять перед моим обиженным видом. Пусть и наигранным. Узумаки молча и плавно повел меня по танцполу, приобняв за талию. Мы двигались в такт мелодии, прекрасно понимая, что этот день и ночь - принадлежат только нам. — Я говорила, что ты великолепно танцуешь? — крутанувшись через поднятую руку голубоглазого, я лукаво улыбнулась. — Стараюсь соответствовать, — Наруто оскалился, ликуя в душе. — Хмм, — я прошлась взглядом по гостям, высматривая нужную мне девушку и все еще сжимая небольшой букетик в руке, — Как думаешь, не помочь ли нам Саске? Наруто расхохотался, понимая, что я задумала.       Когда пришла очередь бросать букет невесты и девушки выстроились за моей спиной, включая смущенную Харуно, я по-животному повела носом, считывая чакру куноичи и рассчитывая траекторию полета "снаряда". Взмах - и, описав красивую дугу в воздухе, белоснежный букетик с красными ленточками угодил в руки растерявшейся Сакуры. Повисло недолгое молчание, через несколько секунд сменившееся надрывным кашлем Саске, наблюдавшим за сим представлением. Послышались разочарованные вздохи не получивших букет девушек: лезть к беременной, но бойкой куноичи, никто не решился. Я победно отряхнула руки, считая свою миссию успешно выполненной. Если Учиха не тупой, то скоро в Конохе образуется еще одна ячейка общества. Перехватив с подноса наполненный стакан с саке, товарищ осушил его в один присест. Наруто тыкал в бок вяло отмахивающегося Учихи, попутно дразня незадачливого красноглазика. Ино и Карин обступили Сакуру, явно навязывая той какие-то советы по охомутанию последнего выходца мужского пола из клана Учиха. — Саори-чан, поздравляю, — в очередной раз задумавшись о своем, я проглядела Хинату, что выросла у меня перед глазами. Девушка улыбалась, однако глаза ее были грустны. — Спасибо, — улыбнулась я, и взяв со стола два бокала с бурой жидкостью с приятным вишневым запахом, протянула один из них брюнетке. Помедлив, куноичи взяла бокал и сделала глоток. Я последовала ее примеру, не переставая улыбаться.       Примерно через полчаса полупьяные гости захотели хлеба и зрелищ. Пьяная в доску Цунаде раздавала приказы обалдевшим от напора Хокаге АНБУ, заставляя тех вопить во всю мощь своих связок разные песни. Я перетанцевала с, наверное, большей частью гостей мужского пола, не обделив при этом вниманием дорогого мужа. Наруто тоже не отставал от меня, закрутив в танце хохочущую Тен-Тен. Я с легкой улыбкой на губах наблюдала за мужем, попутно припоминая, что совсем мало знаю эту девушку - мы редко перебрасывались даже пару слов. Ли с Гаем соревновались в отжимании - счет давно перевалил за триста, а там я уже перестала считать. Выкрикивая что-то о силе юности, ученик явно пытался превзойти своего учителя. В который раз. Ино, с помощью Шикамару, пыталась заставить Сая ревновать, но выходило у нее, мягко говоря, плохо: Нара лениво отмахивался от приставучей сокомандницы, прикрыв один глаз и ежеминутно напоминая, что у него есть Темари, а Сай, наблюдая за странной парочкой, что-то выписывал в своем блокноте. Киба, почувствовав свободу от грозной матери и нудной сестры, с блаженствующим лицом потягивал уже энную бутылочку саке, игриво подергивая бровями, когда в поле зрения ему попадалась зашуганная Хината. Ну какая же свадьба без драки?! Заприметив своего извечного соперника в лице Какаши Хатаке, Майто Гай мгновенно забыл о спарринге с Ли, переключив свое внимание на несчастного джонина в маске.       Меня подташнивало. Хоть перед церемонией и были выпиты все прописанные Сакурой таблетки, избежать приступа токсикоза было нелегко. Шумно вдыхая вечерний воздух, я незаметно скользнула между деревьев огромного сада. Хотелось побыть немного в одиночестве, хотя бы на время сбежав от шумной компании. Не любила я крупные сборища, предпочитая одиночество, или, в крайнем случае - близких людей, коих было не так уж и много. Высокие деревья с густой листвой уютно укрывали небольшую тропинку с редкими скамейками. Проблески фонарей с места празднования остались позади. Я глубоко вздохнула, задрав голову вверх и пытаясь разглядеть ночное небо за пожелтевшими листьями - стояла поздняя осень, и хоть в местных широтах было еще довольно тепло, с каждым днем температура падала все больше, ночи становились холоднее. Пройдясь по усыпанной пожухлыми листочками тропинке, я опустилась на одну из скамеек, чуть вздрогнув от прохладного воздуха. Рука самопроизвольно потянулась к грудной клетке, чуть надавив: то самое место, куда нанес удар Мадара. Нет, оно уже как несколько недель не болело, с той самой злополучной ночи. Однако, мне хотелось быть уверенной, что все в порядке, и через несколько дней после возвращения в Коноху, я попросила сестру меня осмотреть. Куноичи лишь пожала плечами, проведя осмотр - дескать, все в порядке, ничего странного и аномального обнаружено не было.       Я задумчиво провела рукой по волосам, погрузившись в себя. После того, как все закончилось и Наруто при всех сделал мне предложение, у меня даже не было времени толком поговорить с ним, рассказать о том, что сделал со мной Обито, да и вообще... Возвращение в деревню, похороны погибших, поиски растворившегося, словно по волшебству, Орочимару, подготовка к скорой свадьбе... Последний пункт, кстати, не зря был так поспешно выполнен: все прекрасно понимали, что после войны, людям как никогда нужен какой-то повод, чтобы собраться вместе и повеселиться. Так что, Пятая Хокаге восприняла предложение Наруто, сделанное мне, как шанс совместить приятное с полезным: причем пообещав оплатить абсолютно все расходы из бюджета деревни. Так что подготовка хоть и прошла в дикой спешке, я особо об этом не жалела: все эти хлопоты жутко выматывали, морально и физически. Да и желание раствориться в каких-нибудь делах сыграло свою роль. — Все хорошо? — над ухом раздался тихий баритон любимого, а следующую секунду теплые руки прошлись по острым ключицам. Я откинула голову назад, заглядывая в потемневшие и отливающие синевой глаза Наруто, не к месту вспомнив, что за последнее время сильно похудела из-за токсикоза. — Угу, — кивнула я, тая под теплыми ладонями Узумаки, — Теперь, наконец-то, да. Блондин отодвинул мешавшие сейчас алые волосы в сторону, начав неспешной расстегивать пуговицы платья. Дышать стало легче. Я вздрогнула, почувствовав влажные губы на своей шее. — Нару-уто-о-о, — протянула я, прикрыв глаза от наслаждения и теряя остатки здравомыслия, — Что ты де... Парень заткнул мне рот требовательным поцелуем, за секунду оказавшись передо мной. Рука зашарила по юбке платья, ища подол. Миг - и ладонь мужа оказалась на моем бедре, сжав его. Он был требователен и явно возбужден. — Здесь?! — чуть дернулась я, когда нетерпеливые пальцы Наруто отодвинули край трусиков. Блондин удобно пристраивался между моих ног, попутно поднимая подол платья выше и расстегивая ремень на своих брюках. Жесткая спинка неудобной скамейки впилась мне в спину, но я этого почти не заметила, будучи занятой тем, что пыталась стянуть галстук с парня. Адреналин играл в крови от мыслей, что нас могут обнаружить в весьма пикантной позе. Выгнувшись на встречу, почувствовав разгоряченный член внутри себя, я протяжно застонала. Голова закружилась, картинка перед глазами смазалась. Проклятый галстук полетел в сторону, пиджак блондина - тоже. Вцепившись в рубашку парня, я потянула его на себя, требуя поцелуя и заставляя того войти в меня еще глубже. Темп все нарастал, я подстраивалась под такт любимого и стонала сквозь перекусанные губы. Кто их искусал, я сама или Наруто? Я не помнила. Рваное дыхание вырывалось из груди, жаркие и страстные поцелуи перекрывали доступ кислорода в легкие, тело будто горело изнутри. Близилась долгожданная разрядка, натягивая узлы внизу живота с каждым толчком все сильнее. Меня накрыл сокрушительный оргазм, и не стесняясь и совершенно не заботясь о том, что нас могут услышать, я громко застонала. Через несколько толчков Узумаки бурно кончил внутрь, глухо зарычав мне в шею. Мне потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Перед глазами прыгали звездочки, картина мира никак не желала обретать четкость. Наруто, вытащив из кармана брюк салфетки, быстренько вытер свой член от спермы и метким броском отправил скомканное гигиеническое средство прямиком в близстоящую урну. Все еще пребывая в прострации, я еле как застегнула пуговички со спины - сто процентов неправильно - и вернула полоску ткани трусиков на место. Недовольно засопев, я исподлобья уставилась на блаженствующего мужа. — И что это было? — вполне справедливо возопила я, вызвав толику удивления на лице блондина: обычно после секса я пребывала в состоянии эйфории. — Мое извинение, — Наруто почесал затылок, смутившись, — Я тебе еще не сказал... Завтра утром я отправляюсь на миссию... — Каво-о-о-о, — данное словосочетание вызвало у меня большую волну негодования, — Бабка что, совсем спятила?! У тебя сегодня свадьба, ты должен веселиться и напиваться до зеленых соплей, чтобы завтра отсыпаться и не вылезать из постели с горячо любимой женой! И... И любить ее, в конце концов! Выслушав мою злостную тираду, Наруто искренне рассмеялся, чем вызвал у меня откровенное возмущение. — Потерпи, у нас вся жизнь еще впереди, — шепнул Узумаки, притягивая меня к себе и крепко обнимая, — Эта ночь пока еще наша, госпожа Узумаки.       Около двух ночи мы, наконец, ввалились в нашу спальню. Дом был в полностью нашем распоряжении - хмельные члены нашей разношерстной семьи либо продолжили пиршество без молодоженов, либо разбрелись по друзьям. Скинув ненавистные туфли, я чуть не застонала в голос от блаженства. Наруто вытряхивал себя из неудобного костюма, совершенно не заботясь о его сохранности: рубашка полетела на пол, пиджак улетел за кресло, галстук повис на люстре... Я с победной улыбкой расстегивала пуговицы на спине, чувствуя, как легкие наполняет кислород. Повторный стон вырвался непроизвольно. — Я наберу ванну, — оставшейся в одних трусах, блондин неслышно подошел ко мне сзади, помогая расстегнуть последние петельки и стянуть платье через голову. Но, противореча собственным словам, Узумаки развернул меня к себе и впился в губы в неприлично глубоком поцелуе. Его язык нежно проскользнул между зубов. Ни капли не возражая против такого напора, я запустила тонкие пальцы в блондинистую шевелюру, чувствуя на спине пальцы мужа, борющиеся с застежкой бюстгальтера. В какой-то момент, шиноби все же вспомнил, что обещался набрать ванну, и с явной неохотой оторвался от меня. На секунду между языками блеснула тонкая ниточка слюны, тут же исчезнув. Я подтолкнула любимого к ванной, игриво шлепнув того по заднице. Как только Наруто скрылся за дверью, я принялась убирать платье в шкаф. Далее дело оставалось за малым: вытащить бесконечное множество шпилек из волосы. Я подавила мученический стон. Из-за стойкого лака волосы не желали распускаться, выглядели всклоченными и чудовищно густыми. Потрепав волосы и осознав, что здесь поможет только хороший шампунь (или машинка для бритья), я стянула уже расстегнутый бюстгальтер и замоталась в длинное махровое полотенце. Через несколько минут в комнату вошел новоиспеченный муж. — Ванна готова, — промурлыкал Наруто, касаясь моего оголенного плеча. Кивнув в ответ, я чмокнула парня в грудь (собственно, никуда выше я не дотягивалась, будучи на полтора головы ниже парня) и испарилась в стороне ванной.       Надевая на себя нижнее белье голубого цвета, я предвкушала бурную ночь. Приведя волосы с божеский вид, я запахнула заранее взятое с собой полотенце, пряча "сюрприз" от горячо любимого мужа. Я вплыла в спальню с загадочной улыбкой на устах и замерла в удивлении: комнату, а точнее - широкую кровать, занимающую почти все свободное пространство, освещал десяток свечей. К их запаху примешивался легкий, но дурманящий аромат каких-то трав. На тумбочке стояли бутылка вина "Алый закат" и два высоких бокала. Наруто являл же собой живописную картину - лежа поверх белоснежного покрывала с книжкой в руке (к слову, она была перевернута вверх ногами, что явно говорило о том, что книга являлась всего лишь ненужным атрибутом представившейся передо мной картины). Темно-синие глаза ловили золотистый свет огня и хитро на меня глядели. Заметив мою нерешительность, любимый грациозно поднялся с постели, отшвырнув книгу в сторону (мы ее потом так и не нашли). Подойдя настолько близко, что я почувствовала жар его тела своей кожей, Узумаки отвел мои руки в стороны. Полотенце неслышно упало у моих ног. Блондин чуть отошел, пошло разглядывая мое тело. Я почувствовала, что щеки против воли покрываются румянцем. — Мне нравится, — подытожил шиноби, продолжая водить по мне пристально-оценивающий взгляд. Мы сплелись языками, слегка покусывая губы друг друга. Наруто перебирал пальцами мои волосы, твердеющий с каждой секундой член уперся мне в живот. Я улыбнулась сквозь поцелуй. — Пошли, я буду делать тебе подарок, — отстранившись от блондина, я потянула его, как собачку за поводок, за стоящий колом член, намереваясь поскорее избавить суженого от мешавшей сейчас ткани, скрывающей его плоть. Парень послушно последовал за мной, будучи в предвкушении. Легкий толчок - и шиноби упал на покрывало. Я мгновенно забралась к нему на живот, явно слегка расстроив мужа - он схватил меня за бедра, намереваясь исполнить план по немедленному совокуплению, — Не спеши, милый, — я отвела его руки в стороны, — И расслабься. Наруто молчал. По его глазам я видела, что ему было интересно, что я задумала. Взяв с тумбочки бокал и, наполнив его до краев, попутно расплескав алый напиток на грудь блондина, я заставила его выпить вино. Он сделал это с удовольствием - вино было в меру холодным. Не обделив и себя любимую, плеснула и себе вина, выпив его залпом. — Ты, наверное, хочешь, чтобы я занялась твоим дружком? — весело спросила я, вздернув бровь. Муж усердно закивал, отрывисто вздохнув. Я переползла по кровати, устроившись между его ног, — Так? — я провела острыми коготками по члену, — Или так? — я слегка сжала пульсирующую плоть, получив тихий рык в ответ. Я провела ладошкой по накачанным бедрам Наруто и начала медленно ласкать его пах, не прикасаясь к гениталиям. Блондин выгнул спину, пытаясь сократить расстояние между головкой члена и моими губами. Я увидела, как мутная капелька скатилась по его плоти: он перевозбужден. Высунув язык, я провела по блестящей головке члена. Парень застонал. Не выдержав такой наглой пытки с моей стороны, любимый схватил меня за запястья и, рывком перевернувшись, подмял меня под себя. — Издеваться вздумала? — убрав волнистые алые пряди, Наруто провел подушечкой пальца вдоль выпирающей ключицы и спустился к ложбинке между грудей. — Может быть, — я неопределенно мотнула головой. Голубоглазый резко стянул с меня трусики и осторожно коснулся клитора кончиком языка. Рвано выдохнув, я запустила пятерню в блондинистую шевелюру, чуть надавив на голову совершенно инстинктивно. Узумаки мучительно медленно скользил языком по разгоряченному клитору, заставляя меня выгибаться ему на встречу. Я чувствовала, что задыхаюсь, в горле давно пересохло, а скудной слюны не хватало, чтобы смочить его. Наруто не дал мне кончить, чем вызвал мой возмущенный стон. Однако мое негодование продлилось недолго: опираясь на обе руки, чтобы ненароком не раздавить меня, блондин легко скользнул членом во влагалище. Мы одновременно приглушенно застонали. Стенки обхватили член шиноби как родного. Глаза парня потемнели от желания, а дыхание стало шумным. Губы скользнули по изгибу шеи, оставляя на тонкой коже смачный засос. Я вцепилась ногтями в широкие плечи, громко крича от каждого толчка. Я была готова к этой ночи. Была готова разрываться на части в объятиях мужа и собираться вновь, сплетаясь с ним в единое целое. Наши тела, наши души - слились в едином потоке энергии.       В тот злополучный вечер я возвращалась домой очень поздно. Засидевшись у Ино на следующий день, после свадьбы, я излила всю душу понимающей подруге. Наруто рано утром ушел вместе с Саске и Суйгецу на "внеплановую" миссию, Джуго пропадал со своей новой пассией черт пойми где, а Карин осталась на ночное дежурство в больнице. Так что дома меня никто не ждал, и я не особо туда торопилась. Я поплотнее запахнула теплую куртку - а ведь еще днем по летнему теплое солнышко припекало всю округу. Мысленно я пребывала в облаках, вспоминая прошлую ночь: Наруто; его губы, касающиеся меня везде и всюду; настойчивые руки, требующие продолжения интимной близости.       Я настолько сильно погрузилась в себя, что не замечала ничего вокруг. А стоило бы... Неожиданный толчок в спину - и вот я уже лежу на холодной земле, потеряв равновесие от неожиданности. К сожалению, я не сразу ощутила опасность, будучи уверенной, что в деревне никто и ничто не может мне навредить: сенсорные способности были неактивны за ненадобностью. Меня грубо перевернули на спину. Все еще не до конца понимая, что происходит, я посчитала, что кто-то из знакомых решил пошутить. — Что... — слова застряли в горле. Липкий страх окутывал сердце, расползаясь все сильнее, — К-Кабуто? Я не сразу узнала его. Он очень сильно изменился с нашей последней встречи. Желтые змеиные глаза, как у моего учителя, горели недобрым огнем. — Здравствуй Саори-чан, — прошипел знакомый из прошлого, будто подражая Орочимару, — Давно не виделись. — Что тебе нужно? — зарычала я, попытавшись сбросить Якуши с себя. Однако парень оказался быстрее: длинная белая змея, выползшая из-под плаща Кабуто, молниеносно зафиксировала мои руки над головой, не давая вырваться, — Что ты делаешь?! — До меня дошел один слух, — смакуя каждое слово, протянул бывший приспешник Орочимару, — Что в твоем теле хранится любопытная сила... Ребенок, которого защищает чакра Девятихвостого. И я бы ни за что не поверил, если бы слух не шел из надежного источника... В голове лихорадочно забилась мысль, что он хочет навредить мне. Не теряя времени на глупые крики о помощи, я активировала шаринган, собираясь выстроить защитное плетение Сусаноо вокруг себя. Однако... Ничего не изменилось, додзюцу не активировалось. — Какого... — я в замешательстве задергалась сильнее. Внутренний голос вопил во всю. Заметив тень страха в моих глаза, Кабуто тихо рассмеялся. — Мера предосторожности, — парень кивком указал на змею, плотными кольцами обвившая мои руки, — Так о чем я? Ах да. Интересный экземпляр, твой ребенок. А я люблю все интересное... Понимаешь, к чему я веду? Глаза бывшего помощника Орочимару блеснули на фоне полумесяца, а рука в перчатке вонзилась мне в живот ниже пупка. Не было крови или разрыва плоти, лишь адская боль. Я задергалась в конвульсиях, распахнув рот в немом крике. Длинные пальцы шиноби вонзились в матку. Перед глазами полыхнули искры. Я впилась пальцами в землю, пытаясь выползти из-под Кабуто. Боль разрывала изнутри, легкие перестали закачивать кислород. Из поддернутых пеленой глаз покатились слезы к вискам. — Умоляю... Хватит... — попыталась закричать я, но с губ сорвался лишь слабый шепот. Между ног стало влажно. Кабуто что-то с силой сжал внутри. Резкий рывок - окровавленная рука вышла из тела. Не в силах больше терпеть, я начала проваливаться в темноту. Тело сотрясала крупная дрожь. Последнее, что я увидела - сжатый окровавленный кулак Кабуто, окруженный растворяющейся в воздухе оранжевой чакрой.

***

      Я тонула. Тонула в нескончаемом черном океане. Я знала это место - уже бывала здесь раньше. Подземный мир, так я называла его. Это место являлось мне в видениях, вызванных собственным возвращением к жизни. А теперь... Почему..? Почему чакра Девятихвостого не защитила детей? Ответ был прост. Я больше не была неуязвима.       Больно? Безумно. Плохо? Неимоверно. — Дорогая, как ты? — дверь тихо открылась и в образовавшийся проем проскользнула напуганная Карин. Я подняла ничего не выражающий взгляд на сестру. Чуть помедлив, девушка неслышно подошла к кровати и села на краешек. Костяшки дрожащих пальцев побелели, с силой сжав синюю папку. Я вновь уставилась в окно госпиталя, в которое смотрела уже несколько часов. Опухшие от слез глаза болели и теперь были сухими. Внутри была непривычная пустота, которая давным-давно вытеснила собой душевную боль. — Оставь меня, Карин, — приказала я, но голос надломился: я долгое время не раскрывала рта. Красноволосая попыталась обнять меня, но я отстранилась. Плечи сестры поникли. — Все будет... — Не будет, — мертвая фраза слетела с губ. Такой же мертвой я ощущала себя внутри. — Я могу сказать Наруто, — хрипло отозвалась сестра, оставив свои попытки привести меня в чувства. Я ничего не ответила, переведя взгляд на папку, которую сестра теребила в руках. Поняв мой немой вопрос, девушка закусила губу, — Здесь твои обследования. Второй ребенок в порядке, его не задело. У тебя... Должны были быть близнецы. Я прикрыла уставшие глаза. Какаши Хатаке патрулировал деревню, когда нашел мое бессознательное и окровавленное тело. Он видел чью-то смазанную рядом тень, но нападавший вовремя успел ускользнуть и скрыться. Я ненавидела себя. Я винила себя. Но только не жалела. — Я скажу Наруто, когда он вернется с миссии, — Карин встала, поняв, что не добьется от меня больше слов. Но она оставит дверь в палату открытой: на случай, если я решу сделать глупость. — Нет, не скажешь, — ледяное спокойствие, прозвучавшее в моем голосе, заставило сестру с удивлением обернуться, — В моих обследованиях указано, что у меня должна была быть двойня? Карин озадаченно зашелестела бумагами, сверкнув очками. Выудив из папки лист, Узумаки пробежалась по нему глазами. — Д-да, — запинаясь пробормотала куноичи, — Обследование проводилось Сакурой Харуно около месяца назад... Я молча прикрыла левый глаз, полыхнувший красным. Коротко вскрикнув, Карин выронила загоревшийся черным пламенем документ. Его тут же поглотило Аматерасу. Прекратив действие техники правым глазом, я деактивировала шаринган. — Перепишешь от руки, указав, что обследование показало только один эмбрион. — Н-но... — красноглазая задрожала, — Ведь многие знают... — Врачебная ошибка, — мрачно перебила я, — Неисправное новое оборудование, слишком плотный слой чакры вокруг плаценты... Соври что-нибудь. Карин резко развернулась и поспешила на выход. Однако положив пальцы на ручку двери, она притормозила. — Ты не сможешь врать все время. Когда шаги стихли, я позволила себе расплакаться вновь. Карин не боялась за меня. Карин боялась меня.       Я поняла это раньше, чем кто-то заметил разницу. Я поняла это раньше, чем позволила кому-то заметить. Тьма копошилась в моей душе с той самой ночи, как Кабуто "навестил" меня. Нет. Тьма копошилась в моей душе с того момента, как Мадара оставил ее во мне. Она разрасталась. Темная, липкая, склизкая. Я упивалась ею. Она будоражила, давая силу, давая возможности. И тогда я начала разрабатывать план действий.       Я продолжала лгать, натягивая улыбку, словно маску. Еще немного. Еще чуть-чуть.

***

      Сон был поверхностным, не дающим чувство отдыха. Впрочем, как и последние полгода. Утро было серое и пасмурное. Солнце не спешило показываться из-за облаков. Не по-апрельски колючий холодный ветер вонзался в самые кости. Последние недели я почти не покидала дом - роды могли начаться со дня на день, все время хотелось спать. Организм отвергал любую пищу - мне чудом удавалось впихнуть в себя крохи еды, не вывернувшись в унитаз. Я ждала. Полгода ждала. Осталось совсем недолго.       Первый месяц было трудно: шутить, смеяться, как ни в чем не бывало. Было трудно играть роль прежней себя. Однако, я училась. Училась выдавать сладкую ложь, такую же сладкую, как мои улыбки. Я убедила всех, даже Карин, которая видела мое состояние после потери одного ребенка. Я погрязла во лжи, постепенно теряя саму себя.       Вернувшийся с миссии Наруто застал меня не дома, а в госпитале. Я знала, что как только муж вернется в деревню, кто-то расскажет ему о той ночи. Но лишь два человека знали правду. И один из них поклялся молчать. Убедить Узумаки в том, что Кабуто лишь напугал меня, особо не навредив - труда не составило. Какаши тоже не знал полной картины, а значит, уличить меня во лжи не мог. Труднее дело обстояло с Сакурой, которая проводила мое обследование. Однако Харуно, а теперь уже, Учиха, была слишком занята своими хлопотами: у них с Саске родилась чудесная девочка и молодая мамочка все свое время проводила рядом с дочерью. Так что, когда встал вопрос о том, почему все же не двойня, Карин выдала заготовленный заранее ответ - плотная чакра Курамы, что защищала матку, ошибочно была принята за второй эмбрион. Никто разбираться в этом деле не стал - да и кому это нужно? Врачебных ошибок не избежать. Наруто слегка расстроился, узнав, что все же будет один ребенок, но вместе с этим, все же испытал облегчение: воспитывать одного куда проще, чем двоих сразу. Я лишь улыбалась, глядя на него. Но внутри все так же ощущала пустоту. Как тогда. Как сейчас. Ничего не изменилось. Изменилась только я.       Вглядываясь в зеркало, я не узнавала саму себя. Мертвенная бледность, впалые щеки, исхудавшее тело. Угольные глаза казались неестественно огромными. Я провела ладонью по длинным волосам: некогда рыжевато-алые, яркие - сейчас потускнели, поблекли. Я села на постель, укутав одеялом ноги. Последние несколько часов низ живота неприятно тянуло. Я поерзала на одном месте... И прикрыла рот рукой, сдерживая крик: простынь намокла. Из меня вытекала жидкость. — О господи! — слезы накатились на глаза, — Наруто! Живот заныл сильнее. Я широко распахнула глаза, не веря в происходящее. Чакра вновь заметалась по собственному телу. Я со свистом втянула носом воздух: дом был пуст. Мелко задрожав, я бросилась к выходу из комнаты. Резь прошла по животу. Вскрикнув от накатившей боли, я вцепилась в деревянные перила лестницы и принялась медленно спускаться. Влагалище невыносимо болело: что-то медленно спускалось к нему. По босым ногам что-то потекло. Что-то теплое. С трудом спустившись на первый этаж, я осмелилась взглянуть вниз. Алая кровь стекала по бедру и капала на зеленый ковер. — Наруто, — я заплакала. Язык еле поворачивался во рту. Казалось, что не ребенок, а сотни кунаев режут меня изнутри, врезаясь в плоть. Голова закружилась и мир поплыл перед глазами. Не справлюсь. Не справлюсь одна. — Наруто, пожалуйста, — помутневшее сознание опустило ментальные барьеры, позволяя любимому прочувствовать мои страхи и боль. Ноги подкосились и я тяжело опустилась на залитый кровью ковер. Хотелось рыдать навзрыд. — Саори! — дверь распахнулась, врезавшись в стену. Я подняла мутный взгляд на побледневшего блондина. Его взгляд остановился на быстро краснеющем подо мной ковре. — Наруто! — прошептала я помертвевшими губами. Сильные руки подхватили меня на руки, в нос ударил древесный запах одеколона. Я с силой вцепилась в широкие плечи, громко всхлипнув. — Я рядом, — прошептал блондин. Голубые глаза выдавали страх и панику. Пошарив взглядом по комнате, Наруто бережно опустил меня на диван - но лишь на мгновение. Содрав с кресла плед, Узумаки с трудом обмотал в него мое дрожащее тело. Вновь подхватив меня на руки, шиноби помчался прямиком в госпиталь.       Его не пустили вместе с ней. Две слезинки, не удержавшись, скатились по щекам. Глядя в ее осунувшееся лицо и угольно-черные глаза, блестящие от слез, он разрывался на части. Как только двери родильного отделения закрылись, он услышал ее крик, полный отчаянной боли. Наруто задрожал, стараясь подавить начавшуюся панику. Он никогда не боялся за нее так сильно, как сейчас.       Он стоял, прислонившись к стене и плотно стиснув зубы. Саске размеренно вышагивал от стены к стене и, казалось, наворачивал уже сотые, а-то и тысячные круги. Брюнет молчал, боясь открыть рот. Он знал, через что проходит его товарищ - сам несколько месяцев назад был в такой же ситуации.       Простынь пропиталась моей же кровью. Ноги были широко раздвинуты, алые волосы липли к лицу. Яркий свет лампы неприятно резал воспаленные глаза. Казалось, все тело превратилось в один сплошной комок боли.       Услышав, что дверь открылась, я резко повернула голову в сторону: шея неприятно хрустнула. Я надеялась увидеть Наруто. Но нет, это была Карин. Натянув на лицо медицинскую маску, куноичи выслушала четкие указания Пятой Хокаге, готовясь принимать роды. Я закричала, голос сорвался, переходя в хрип. — Давай, Саори, тужься! — Слишком много крови... — Не давай ей терять сознание! — Пульс нестабильный. — Давай, еще немного! — Пусть укусит меня, я подлечу ее... — Нет! Пусть сначала родит. — Саори-сама, постарайтесь...       Все слилось в сплошной калейдоскоп. Тело дрожало от боли и спазмов, слух притупился из-за собственных криков, пустой взгляд метался по потолку. — Я... Не могу... — я давилась слезами. Язык распух и лип к нёбу. Силы стремительно покидали тело вместе с кровью. Кто-то грубо похлопал меня по щекам. — Показалась головка! — неясное пятно мелькнуло перед глазами. Одна из медсестер попыталась привести меня в чувства. Я не выдержу. Не выдержу. Новая волна густой крови вытекла вместе с головкой малыша. — Давай, в последний раз! Ну! — я давно потеряла счет времени, но покорно напряглась, выталкивая ребенка из туго натянутого влагалища. Крик застрял в горле. Непродолжительная тишина, показавшаяся мне вечностью. А затем - вскрик. Первый вскрик моего младенца. Из широко распахнутого глаза выкатилась слеза. — Что это? — голоса звучали как сквозь вату. Из последних сил я приподнялась на кушетке, пытаясь увидеть, что случилось. — Она ядовита! Мои руки... — Не может быть... — Дайте, — ослабевшими губами взмолилась я, сумев, наконец, разглядеть ошарашенные лица Цунаде и Карин. Сестра неуверенно обернулась ко мне, попутно перекладывая новорожденного на столик. Ее руки покрывали краснеющие волдыри, — Дайте мне моего ребенка! — малыш снова захныкал, — Что происходит? — Саори, — Цунаде удержала меня на месте, заметив, что я порываюсь встать, — Мы не можем дотронуться до ребенка. Его защитный слой... — Дайте его сюда! — с отчаянием закричала я, забившись в истерике. Я задыхалась, слезы градом лились из глаз. Сердце забилось в груди с бешеной скоростью. Внутренняя пустота разрывала на части. — Нужно его помыть, — послышался обеспокоенный голос Карин. Я почти не обратила на нее внимание, будучи прикованной взглядом к хрупкому тельцу малыша: от коротеньких блондинистых волос до кончиков пальцев его покрывала пузырящаяся оранжевая чакра. Я забилась в руках Пятой, словно в припадке. — Зовите Наруто! — отдала приказ Сенджу двум перепуганным медсестрам, которые жались к стене. Обе, как по команде, вылетели за дверь. Цунаде обернулась ко мне, встряхнув за плечи и заставляя поднять на нее заплаканные глаза, — Успокойся, все хорошо! Карин! — девушка тут же возникла рядом с нами. Мои глаза стали закатываться: сознание стремилось провалиться в небытие, — Дай ей укусить тебя, она потеряла слишком много крови. Возможно, Наруто сможет справиться с ребенком - все же, чакра Девятихвостого для него родная... — последние слова Цунаде бормотала уже себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь, — Его нужно помыть и покормить. А еще обследовать...       С трудом разлепив опухшие веки, я дезориентированным взглядом прошлась по сидящей рядом Карин: куноичи осторожно приподняла мою голову, приблизив губы к своей руке. Я послушно открыла рот, позволяя девушке излечить меня. Сил не было. Я была выжата и физически и морально. — Вот так... Лучше, — сестра осторожно провела влажной тряпкой по моего взмокшему от пота лбу. Картина перед глазами наконец обретала четкость. — Где он? — первое, что спросила я, когда девушка закончила лечение, — Что с ним? — Все хорошо, — Карин поднялась с кушетки, открывая мне обзор: за ее спиной, возле столика, стоял Наруто, одетый в белый халат, бахилы и медицинскую синюю шапочку. Белый сверток на его руках тихонечко шевелился и издавал невнятные звуки. По лицу Узумаки стекали слезы: он улыбался. Заметив, что я пришла в себя, он рассмеялся и подошел ближе, показывая малыша. — Смотри, наш ребенок! — блондин присел рядом на место Карин. Я закрыла лицо ладонями и вновь разрыдалась. — Тебе нужно покормить его, — улыбнулась подошедшая со спины парня Цунаде, однако взгляд ее был немного напряженный, — Однако его покров... — блондинка покрутила воспаленным руками, — Наруто смог дотронуться и помыть его, при этом не пострадав, однако ты... — Ничего, — я наспех вытерла слезы и дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы на больничной рубашке, оголяя грудь. Одна из медсестер быстро промыла мне левый сосок и я смогла, наконец, взять своего малыша на руки и рассмотреть его: мой маленький комочек счастья. Коротенькие блондинистые волосы, казавшиеся в ярком свете ламп практически белыми, огромные черные глаза, крохотные пальчики на руках, на щеках - по три полоски естественной пигментации, доставшиеся явно от отца... И плотный слой ядовитой оранжевой чакры на коже новорожденного. Я провела пальцем по его щеке, словно завороженная, ожидая боли, но ее не последовало: пройдя сквозь защитный слой, кожа осталось целой. Цунаде облегченно выдохнула. Приняв полу-сидячее положение, я приложила ребенка к груди. Малыш долго не мог взять в ротик сосок, а когда наконец сделал это - я дернулась. — Непривычно, — я слегка улыбнулась и подняла глаза на новоиспеченного отца. Наруто с теплотой в глазах наблюдал за процессом кормления, — У нас девочка? — Мальчик, — с благоговением ответил муж, сжимая мою руку. — Уже придумали имя? — подала молчавшая до сего момента Карин. Наруто обернулся к девушке, лучезарно улыбаясь. Я подавила вздох. — Менма.       Все три дня, что я провела в госпитале, казались мне какими-то нереалистичными. Будто все это происходит не со мной, будто я сплю и вот-вот проснусь. Но тем ценно было для меня каждое мгновение: следующий этап моей жизни вот-вот должен был начаться. Полгода я планировала этот день. Полгода я откладывала деньги. Полгода я собирала информацию. А теперь... Я засомневалась. Глядя на своего маленького сына, я разрывалась на части. Он был уникален: покров Курамы, проявляющийся временами вокруг его тельца, защищал малыша. Мы не знали, как долго это будет продолжаться, однако покров никак не вредил ребенку - не то, что Наруто по молодости, когда ядовитая оболочка буквально разъедала его тело; но все же посторонние могли коснуться Менмы, без вреда для здоровья, только тогда, когда на нем не было слоя чакры; нам с Наруто она тоже никак не вредила.       Но из-за его уникальности он был в опасности: я знала это с той самой ночи, когда Кабуто... Я не знаю наверняка, что он тогда сделал. Вырвал эмбриона из утробы, а потом что..? Этот вопрос мучал меня на протяжении полугода. И именно из-за угрозы со стороны нукенина, мною было принято решение уйти. Уйти, чтобы уничтожить Кабуто. Уйти, чтобы защитить Менму.       Но я сомневалась. Сомневалась в правильности своих действий, когда видела, как Наруто, приходящий каждый день в больницу нас проведать, задерживается до глубокой ночи, чтобы подольше побыть рядом с нами; сомневалась, когда смотрела, как новоиспеченный отец наблюдает за спящим ребенком; сомневалась, когда Сакура учила меня правильно держать малыша, кормить, купать и одевать его. И я бы распрощалась со своей глупой и отчаянной идеей, если бы однажды ночью, сидя с Менмой на руках на подоконнике, не почувствовала чакру Кабуто недалеко от деревни. Это поставило точку в моих раздумьях. Выбор был сделан.       Спустя три дня нас наконец отпустили домой. Весь день я была на взводе: откладывать еще больше я не могла. С каждым днем я ощущала опасность, нависшую над нашей семьей, все больше. И дальше тянуть я не могла: не имела права. Если сейчас было тяжело, то потом будет еще хуже...       Время давно перевалило за полночь, а малыш все никак не хотел успокаиваться, будто чувствуя мою нервозность. Наруто запивал очередную таблетку от головной боли, но ни разу не пожаловался на крики ребенка, видя, что мне и так тяжело. Размеренно покачивая хныкающего малыша, я каждые полчаса ныряла в дай'тэн, каждый раз внутренне содрогаясь и опасаясь уловить запах Якуши: но все было в порядке. Тот единственный раз, когда он мелькнул на периферии моих способностей, был на второй день после родов. Больше никаких признаков. Ушел, — успокаивала себя я, хотя все равно продолжала каждый день сканировать местность, ощущая тревогу.       Тихо подошедший Наруто тронул меня за плечо, заставив подпрыгнуть на месте: последние несколько часов я была сильно обеспокоена. — Все нормально? — голос Узумаки выдавал озабоченность, но я надеялась, что он спишет мое поведение на стресс: мы остались вдвоем, наедине с маленьким ребенком и могли рассчитывать лишь на свои силы: в больнице справляться мне помогали медсестры. — Угу, — я перехватила Менму поудобнее, усаживаясь в кресло, попутно напуская на себя наигранное спокойствие. Наруто вздохнул и потер виски, — Ложись, я скоро приду. — Ты точно справишься? — блондин чуть нахмурился, но я знала, что сонливость давно уже одолевает его. Кивнув в ответ, я принялась тихо мурлыкать детскую песенку, — Если что, зови.       Спустя четверть часа малыш уснул. Я осторожно положила его в кроватку, заботливо укутав в одеяльце поверх пеленок и поцеловав в лоб. На глаза навернулись слезы и я часто задышала, чтобы унять их. Прикрыв рот рукой, заглушив рвущийся наружу всхлип, я задернула тюль над кроваткой и кинулась из детской в спальню. Время пришло. Наруто явно уже видел десятый сон: размеренное сопение раздавалось в такт поднимающейся и опускающейся груди. Бесшумно открыв дверцу шкафа, я вынула заранее приготовленные вещи: одежду, немного денег, кобуру с оружием и рюкзак. Стараясь издать как можно меньше шума, я пулей спустилась в гостиную. Быстро переодевшись в черную водолазку и такого же цвета обтягивающие штаны, я наспех заплела длинные волосы в косу. Прикрепив кобуру к правой ноге, я перевела взгляд на свою катану, висевшую над диваном. Недолго думая, закрепила за поясом и ее. Натянув на ноги массивные сандалии и продев руки в лямки рюкзака, я попрыгала на одном месте: убедиться, что ничего не звенит. Глянув в зеркало, я посочувствовала самой себе: измученный вид, под глазами - темные круги усталости. Однако решительный взгляд угольных глаз заставил меня поверить в правильность собственных действий. Тихо скользнув в детскую, я присела на корточки рядом с кроваткой Менмы. Малыш тихо сопел, прижав сжатые кулачки к груди. — Менма, мой мальчик, облитый солнцем, — я подавила рвавшиеся наружу рыдания, — Мама очень сильно любит тебя. Настолько сильно, что вынуждена оставить, чтобы ты был в безопасности, — слезы беззвучно текли по лицу, — Будь сильным, мой малыш. Папа обязательно о тебе позаботиться и обучит всему, что знает. Прости, что вынуждена оставить тебя сейчас. Я обязательно... Вернусь. — Обязательно защищу тебя, — совершенно другое слово так и не слетело с побелевших губ, — Когда-нибудь, ты поймешь. Прости меня. Я лгала тебе. Лгала с самого начала. Любовь? Смешно. Я никогда не любила тебя, а лишь эгоистично использовала. Все это время я была занята лишь тем, что потребляла то, что ты мне давал: ласку, нежность, заботу. А ты всего лишь видел то, что хотел видеть. Например - мои чувства к тебе. Да, они были иллюзорными. Как глупо. Ты так легко повелся на мою игру, потеряв голову от любви. Какая наивность. Так просто было обмануть тебя, даже прискорбно. Но мне надоела эта глупая игра. Мне стало скучно продолжать ее. На что ты надеялся? Что мы заживем долго и счастливо? Смешно. Знаешь, а ведь я никогда не хотела ребенка. Тот секс в трактире по пьяни, к сожалению, привел к столь непредсказуемым последствиям. Я ослабла, стала ранимой. И все из-за тебя. Мне противно от самой себя. Мне противно ощущать эту слабость. Я - реинкарнация Мадары. Я - реинкарнация одного из сильнейших шиноби этого мира. И я не имею права быть слабой. Я с самого начала хотела стать сильной куноичи, обучаясь у Орочимару-сама. И когда я узнала, что являюсь выходцем из некогда сильного и великого клана, я стала мечтать. Мечтать о том дне, когда пробужу ту мощь, что была сокрыта в моем теле. Но случайная связь с тобой пустила все под откос. Я с самого начала не хотела иметь этого ребенка. Черт возьми, если бы можно было повернуть время вспять, я бы все изменила. Я не хотела и не хочу быть с тобой. Ты получил продолжение клана Узумаки. На этом все. Прости за обман. Я отправляюсь к своим истокам. Не ищи меня. Оставь в покое и забудь. Я сполна заплатила за удовольствие, которое ты мне дал. Можешь возненавидеть меня, мне все равно: мы больше никогда не встретимся вновь. Я восстановила свои силы, чтобы отправиться к своей цели. Прощай.       Обжигающие слезы лились нескончаемым потоком, капая на исписанный лист. Я ненавидела себя и презирала. И я надеялась, что Наруто поступит точно так же: вычеркнет из собственного сердца, убьет все чувства и возненавидит меня. Чтобы, в конечном счете, стало легче. Оставив подпись, я положила письмо на стол в детской, чтобы муж сразу увидел его. Свадебное кольцо, холодившее безымянный палец, я разместила там же. Мне не хотелось, чтобы Наруто искал меня, ведь от моей конечной цели зависела судьба нашего чада: Кабуто вряд ли так просто показался бы близ Конохи, если бы не вынюхивал что-то. К тому же, сразу после родов. Совпадение было слишком подозрительным, чтобы закрыть на это глаза. И уходя, я не считала себя жертвой: я должна была защитить свою семью, пусть даже эгоистично взвалив все на себя. И я не знала наверняка, выберусь ли живой, поэтому поступила так, как считала правильным: солгала. Снова. Я думала над тем, чтобы поделиться своими переживаниями с Наруто. Думала над тем, чтобы рассказать, что сделал Якуши. Но... Не смогла. Ведь тогда бы и он принялся его искать, чтобы отомстить. А я не могла позволить, чтобы ребенок остался еще и без отца. Зная историю любимого мужа и как было ему тяжело в детстве без родителей, я прекрасно понимала, что Узумаки будет разрываться, не зная, как поступить. И поэтому я приняла решение взвалить все на себя. Чтобы ему не пришлось выбирать. Чтобы сын рос хотя бы с отцом.       Незаметно проскользнув мимо постовых, Саори Узумаки, в последний раз оглянувшись, растворилась в ночи.       Наруто поймет, что что-то не так еще до того, как откроет глаза и увидит ее пустующую сторону кровати и услышит плач из детской их ребенка. Он возьмет плачущего сына, брошенного родной матерью, на руки, и увидит исписанный лист, а на нем - сверкающее в лучах солнца кольцо. Он не сможет поверить своим глазам, перечитывая письмо во второй, третий, четвертый раз. Боль затмит все его нутро. Он сожмет письмо, хныкающего Менму и тяжело опустится в кресло, невидящим взором уставившись куда-то в пустоту. В таком положении его и найдет Карин: вернувшись рано утром из больницы, Узумаки сразу поймет, что она сделала. Ушла. Куноичи не почувствует чакру сестры, но услышит крик и плач ребенка, раздающийся со второго этажа. А когда девушка обнаружит не реагирующего ни на что соклановца... Она расскажет ему все. Абсолютно всю правду, что скрывала ее сестра последние полгода. Она не хочет больше жить с этим грузом. Она устала. И тогда Наруто поймет. Поймет, что его любимая лгала. Лгала ему постоянно. И то, что он прочел в письме - тоже ложь. Она скрывала от него собственную гибель. Он скрывал, что знает правду: в тот роковой день, когда началась война, ее имя исчезло из печати клетки Курамы внутри него, а потом возникло вновь. Он знал, что ее сердце переставало биться, но терпеливо ждал, когда она сама расскажет ему. Но она продолжала молчать. И он был зол на нее какое-то время, однако решил отпустить ситуацию: их жизнь налаживалась, у них состоялась свадьба и она, наконец, принадлежала ему, целиком и полностью. Он стал замечать в ней перемены полгода назад. После того, как навестил ее в госпитале: однако она в очередной раз солгала ему, рассказав о Кабуто. Он видел, что ее что-то беспокоит. Видел, что она стала неискренна в своих чувствах. Но снова дал ей шанс. Шанс признаться ему в том, что ее гнетет. Зря. Он чувствовал, как растет в ней тьма и негативные эмоции переполняют ее. Он и раньше наблюдал это в ней. И поэтому не придал этому значения. Напрасно. Она была права лишь в одном: он видел то, что хотел видеть. Теперь он понимал, что ее улыбки были лживы, как и ее слова о том, что все хорошо. Теперь он знал. Знал, что она скрывала. Знал, за кем она направилась. И он отправится за ней, чтобы найти и накричать. Выплеснуть всю боль, что она ему причинила своими поступками. Заставить ее испытать безмерное чувство вины. А затем - обнять. Так сильно и так крепко, до хруста в ребрах. И вернуть. Вернуть домой. К их сыну. К нему.

***

      Темная длинная комната со множеством столов, экранов и стелящимися по полу, словно змеи, проводами. И лишь единственный источник света - большая круглая колба, озаряющая мягким зеленоватым светом небольшое пространство вокруг. Он ждал. Очень долго ждал. И, наконец, время пришло. Кабуто любовно провел ладонью по стеклянной поверхности, наблюдая за плавающим в специальной жидкости тельцем. — Готово.