Убить Тень

Осторожными шагами, руками водя по холодному камню стен, он искал путь к освобождению. Глаза были широко распахнуты, хотя вокруг царил мрак, и ничего не было видно. Под пальцами скользил гладкий камень, у ног так же шуршала ткань джинсов. От каждого нового прикосновения к холоднеющей стене по телу пробегала неприятная дрожь, заставляя всё тело содрогаться. Но вот пальцы нащупали что-то новое, не похожее на камень, скорее на металл. Где-то совсем близко завывал сквозняк, в лицо бил холодный воздух с другой стороны. Пальцы начали ошалело бегать по металлической поверхности двери, но она казалась гладкой без какого лицо замка, щелки или ручки. Некогда полная чаша терпения медленно кренилась набок, выливая каплю за каплей бесценное терпение, которое помогало не закричать и не сдаться. Он не знал, сколько просидел в одиночестве и полном мраке, время как-то исчезло. Теперь было даже плевать, сколько прошло: час, два или, может, пару минут – было плевать. Единственное желание – выбраться отсюда. Но сколько б раз он не пытался найти дверь, почему-то ему это не удавалось – то ли он сидел в слишком широком помещении, то ли двери здесь не было. Но вот он нашёл нечто незнакомое и металлическое — дверь. Однако даже эта маленькая надежда лопнула, когда, обыскав всю поверхность, он не нашёл никакой ручки. Рука сама сжалась в кулак и обессиленно упала на металл, не вызвав ни единого звука. Он прислонился к двери – надежда за надеждой, разочарование за разочарованием и за всей этой эскадрилью медленно крался страх. Почему он тут сидит, почему никто до сих пор не появился? Почему он вообще здесь оказался, ведь он всего лишь шёл по улице к своим друзьям, что б весело провести время. А теперь он сидит в сырой, холодной и всеми забытой тюрьме, где не было даже окошка. Отец, наверное, сходит с ума. Наверняка, уже весь город стоит на ушах и каждый миллиметр прочёсывается. Он тяжело вздохнул и прислонился к двери. А ведь он не произнёс ни слова с того момента, как проснулся здесь на земле. Мысль, что б разразиться криком, прося у кого-то помощи, не заглянула к нему. Да и он не видел в этом смысла – крики могут только больше раззадорить человека, похитившего его. Но странно было то, что он совсем не помнил, как к нему кто-нибудь подошёл и, например, ударил по голове. Шишки не было, каких-либо других болящих ссадин тоже, да и не помнил он платков с хлороформом, как показывают во многих детективных сериалах. Это всё словно произошло в тумане, будто это вовсе и не реальность, а обычный плохой сон, от которого он не может проснуться. А темнота всё продолжала стоять и медленно давить на глаза своей бесформенностью и бессмысленностью. Он закрыл глаза и спиной прислонился к двери, надавив на неё своим весом. Что-то протяжно скрипнуло. Он огляделся и испуганно отстранился от металла. Ноздри уловили новый запах, чего-то сушёного. Глаза внимательно пробежали по темноте, ища хоть что-нибудь, но никакого просвета. Тогда он решил попробовать по-другому: руки упёрлись в металлическую поверхность, мышцы напряглись, тело поддалось вперёд, давя на дверь. Несколько долгих секунд он ничего не слышал, но потом снова раздался скрежет, но уже более отчётливый. Он улыбнулся и начал ещё сильнее давить на дверь, предвкушая свободу. И она поддалась — со всей возмущённостью и нехотеньем что-либо делать дверь открылась, царапая камень и, наверняка, оставляя некрасивый след. Он ещё сильнее ощутил новый запах, но этот отличался чем-то совсем неуловимым, но приятным, щекотавшим ноздри. Он чихнул, остановив двигать дверь далее. И снова произошло нечто невообразимое — внезапно всюду загорелся свет. В глаза ударил свет, и они мгновенно закрылись; выступили капельки солёной воды, колени подогнулись. Он присел на корточки, прикрыв глаза руками и стараясь побыстрее привыкнуть к долгожданному свету. Он открыл глаза, огляделся, обернулся и взглянул на свою тюрьму – мрак и серые стены из гладкого камня. Вид коридора, открывшегося перед ним, не особо отличался от его тюрьмы – серые стены, холодный камень и слабые дуновения ветра, и только в нескольких шагах виднелся поворот направо. Парень встал на ноги, на миг прислонился к стене и подозрительно оглядел всё вокруг себя — почему дверь оказалась открытой, он не понимал. Но это действительно так. Он сейчас стоит в коридоре, который выведет его отсюда, и парень не собирался упускать такой удачный шанс. Он направился далее, держась ближе стен и прислушиваясь к каждому своему шагу, стараясь не издавать посторонних, громких звуков.