Типа друзья

Бровь Изаи нервно дернулась, когда на его голову мягко приземлились женские трусики, что свались с металлического поручня, на котором держатся шторки. Он зашел принять душ. Он зашел принять душ в ванной комнате молодой и не слишком аккуратной девушки. Весьма ожидаемо, и как он не заметил, когда забирался в холодную керамическую посудину. Видимо, сказалась очередная бессонная ночь, а еще налитые свинцом глаза. Кошмары вновь мучили его. Жуткие и кровавые, с изобилием сцен насилия и, кажется, то ли зомби, то ли призраки сжирали его плоть. Не суть. Как обычно, в общем-то. Так не должно быть. С ним. Но будет, потому что Судьба так захотела, потому что нельзя бежать и прятаться вечно, запивая/зажирая жизнь таблетками. Потому что легче, потому что проще. Прятаться и бежать, прятаться и бежать. Наркотики много лет назад бежали по венам с завидной скоростью, добираясь до сердца и разбавляя собой кровь. Неестественно, но чудотворно, ибо так реальность отходила на второй план. Не было отца, который частенько прикладывался к бутылке и поднимал руку на него и мать. Не было соседа, старого педофила, который мечтал пощупать мальчишку, не было слышно слез матери, когда та забивалась в угол. Не было одноклассников, которые не хотели понимать парня, которые просто хорошенько били его по лицу после школы. Всего этого не было. Отходило на второй план. Пусть так. Надо. Близняшки прятались тщательно, их никто и никогда не находил, если они сами этого не захотели. И Изая, кажется, завидовал им. А потом развод. И зависимость помахала на прощание рукой, как и все остальное. Он же гений, он же гребанный Орихара Изая, гроза всего Токио! В будущем, скором будущем. Мать возобновила старый бизнес, с головой зарывшись в бумаги и обеспечивая своих детей всем, чего они только захотят. Кроме внимания и любви, только не их. Покупала преданность, забываясь в делах и проблемах. Дерьмо! Поток прохладной, не ледяной воды ударил в лицо, прогоняя остатки былой ночи. Капли скатывались по телу, приятно остужая разгоряченную кожу, и исчезали где-то у ног. Будто боялись оставаться здесь, боялись стать частью Орихары Изаи. Хорошо, приятно. Резкое движение, и из крана хлынула теплая вода. Ибо мороз угнетал. Он прикоснулся ладонями к настенной плитке, ощущая появившуюся на ней влагу. Скользко и бездушно. Но зато есть опора. Не та моральная, нет. Физическая. - Давай сделаем это, детка, прямо здесь! – прокричала Айка из-за двери. От ее скрипучего, хрипловатого голоса мурашки побежали по спине. – Занято? Тьфу ты, забыла! Изая, если что то, что там сохнет не мое, и… и я не знаю чье! - Особенно нижнее белье с Дартом Вейдером? – отозвался парень, усмехнувшись. На самом деле ему понравилось, достаточно оригинально и смело. - Да-да, именно оно! Брюнет мог поклясться, что щеки девушки тронул легкий румянец, а сама она проклинала себя за невнимательность и забывчивость. Стояла возле незапертой двери и слушала, дышала чуть громче обычного, не смея заглянуть внутрь. Он почти видел эту картинку перед глазами, смакуя. Эмоции людей – бесподобны, совершенны! Хочется еще и еще, наблюдать за реакцией человека. - Я тут голый веду задушевные беседы с тобой, не волнует? – усмехнулся он, дотягиваясь до баночки с шампунем. – В данный момент намыливаю черные, как смоль, волосы и аккуратно опускаюсь вниз ладонью, добираясь до груди… Можешь взглянуть, я не против. Шла вторая неделя его «бегства и пряток», и Орихара практически освоился в квартире новой знакомой, узнал о ее быте много нового и ранее неизведанного. И еще он мог круглосуточно наблюдать за живым человеком, эмоциональным и слегка глуповатым. Будто Изая завел себе домашнего любимца, за которым не нужно было присматривать, но можно было всегда получить ласку и тепло. Оказалось странным делить с кем-то будничные и выходные вечера, просматривая шедевры и отходы современного/старого кинематографа. Спорить и ругаться по поводу мытья посуды и уборки квартиры, а еще стирки. Серые, однообразные будни были чем-то новым в жизни чрезмерно активного информатора, поэтому и приравнивались – подумать только! – к будто бы семейной жизни. - Твою мать! – пискнула Айка. – Я забыла про чайник! Она забыла про чайник, а он никогда и ничего не забывал. Это шло в разрез с гениальностью японца, с его образом жизни. Просто ничего и никогда не ускользало из его поля зрения. Обмотав бедра полотенцем, парень вышел из ванной, шествуя на кухню. По обычаю он пил молоко после водных процедур – это полезно. Да и невыносимо раздражает соседку. Дверь скрипнула, впуская в помещение едва одетого Орихару. - Мать моя, - выдохнула Айка, проведя ладонью по лицу. – Я не заказывала стриптиз! - Это сюрприз! – наигранно-радостно произнес Изая, улыбнувшись. Он смахнул прядь темных и влажных волос с лица, подходя и открывая дверцу холодильника. - Деньги сувать некуда, - хмыкнула блондинка, делая глоток горячего чая, а затем запихнула в рот маленький кексик. - Можешь оставить на столе, - смиловался он, открывая бутылку и приложившись к горлышку. – Хотя… чего уж там? У тебя их и нету. Выглядело это донельзя сексуально. Правда, худощавый он какой-то, косточки пересчитать можно отсюда даже. - Ты голоден? – с жалостью проговорила японка, с жадностью осматривая жильца. Симпатичный, зараза! Потрогать бы, что ли. - Не отказался бы отведать лазанью, - протянул парень, усаживаясь на тот самый злосчастный стул, который под тяжестью тела протяжно проскрипел. Айка поморщилась от поднадоевшего звука и снова закинула в рот кексик, запивая чаем. Она уставилась в окно, напрочь игнорируя проедающий взгляд Орихары. Будто дыру в ней просверлить хочет, право слово! - А я бы, - облизнула испачканные в глазури пальчики, - съела сочную пиццу. Но есть только рыбная запеканка и спагетти. - Позавчерашние, - хмыкнул брюнет. - Бинго, чувак! - Что же, пожалуй, закажем на дом нечто более съедобное. Как насчет китайской кухни? - Ты платишь, а я молча киваю головой! - улыбнулась девушка. Конечно, ладно. Изая лишь обреченно покачал головой, мол «от тебя ничего другого я и не ожидал». И резко поднялся с места, но тут произошел небольшой казус. Краешек полотенца зацепился о тот самый стул и остался на нем, в отличие от Изаи, который явил миру свои прелести. Занимательное зрелище. - Ой! – Айка тут же отвернулась, пряча красное лицо в ладони. *** - Ты что тут забыл? – прошипела я, плотнее заворачиваясь в одеяло. Этот «славный парень» рвется в мою постель со своими ледянющими ластами! Хренушки! Я только для себя место грела, не надеясь на вмешательство всяких там извращенцев! - Мне холодно, - пожаловался Орихара, отвоевывая одеяло. Он с шумом и немного сбитым дыханием забрался на кровать. – А с тобой теплее. - Но!.. Но это же неприлично! – воскликнула я, чувствуя как наглец закинул на меня ногу. Истинно хозяйский жест, будто мы каждую ночь засыпали вместе, а утрам просыпались в обнимку. - Ты видела меня голым, - снова усмехнулся Изая. Я спиной ощущала его теплую грудь с выступающими тазовыми косточками и мягкость нижнего белья. Это было… странно. Странно чувствовать себя в столь интимной близости с другом. С Орихарой, черт возьми! Просто неправильно. - Ничего я не видела, - пробурчала себе под нос, даже не думая о том, чтобы попытаться высвободиться, накричать на него или еще что. Мне нравится. Ему, кажется, тоже. Некое обоюдное «хорошо». - Врешь же. Горячее из-за близкого соприкосновения дыхание обожгло шею, мурашки побежали по телу, а внизу живота стремительно начало теплеть. - Вру, - согласно кивнула, заглатывая скопившуюся во рту слюну. - Спокойной ночи, - удовлетворенно выдохнул Изая, ерзая. - Ага. Как же, спокойной. «Мне нужен он» - забилась в голове настойчивая, но такая далекая мысль. – «Он нужен мне, как никто другой, потому что…». Не важно. Не важно! Потому что… и все! Пора спать.