Типа друзья

Я совершенно не понимала, как по заключению психотерапевта, меня признали невменяемой и неадекватной. Просто в мыслях не укладывался данный факт. Это что-то за гранью моего понимания. Не может же мир в одночасье, за какой-то гребанный день измениться. Бу-у-ух, и все. Вы уже другой человек. И то, что было вчера, уже не будет сегодня. Эх, я никогда больше не проснусь в семь утра, бурча под нос проклятья, не надену старую униформу официантки или же потертые джинсы в универ. А главное, что руки человека, который и паука-то убить не мог – жалко, омыты кровью. Не в прямом смысле - переносном. Хотя, полы моей предыдущей квартиры явно окрашены в алый. Как в типичном фильме ужасов. Жуть. Самое смешное в данной ситуации, что мне почти все равно. Возможно, это действие успокоительных или… жить стало куда проще. Заключение врача: раздвоение личности. Якобы Орихара Изая – моя вторая суть. Та часть, о которой я не знала, но которая знала обо мне все. Со временем эта «вторая суть» перешла в галлюцинацию, побочный эффект данной болезни, и захотела избавиться от оригинала, заняв все время использования «тела». И накопившуюся злость, ненависть, обиду, как и другие негативные чувства, мое второе «я» излило в незваных гостей. Этакая своеобразная отдушина. Как оказалось позже, я выпустила в тех парней весь магазин. Причем стреляла довольно метко, раз умудрилась попасть в лоб, сердце, легкие и еще куда-то там. Прирожденный снайпер. Вот только откуда у тех мужчин были колотые раны, мне неизвестно. Действительно, не помню, ведь нож даже не мелькал в сознании. Мое подсознание создало себе защитника, надежную опору… и любовника. Идиотка. Чувствую себя второстепенной героиней задрипанной мыльной оперы, где «+100500» серий. И мне придется умереть, так и не досмотрев историю до конца, не поучаствовав в финальной сцене под названием «счастливый конец». Печально. Хотя, не такая уж и замечательная жизнь была… зато была. И есть, вроде как. За стенами огромного, выкрашенного в белый здания суетятся люди. Кричат и смеются дети. Кто-то идет на работу, кто-то - домой, а у меня затишье. Здесь – скучно. И от этого хочется лезть на стены, царапать пол ногтями, вырисовывая различные надписи. Просто необходимо было занять себя чем-нибудь. Хоть чем-нибудь. Отвлечься. Спрятаться. Не думать о том, где я. И кто я. - С того, как вас направили на лечение в нашу больницу, прошло две недели, госпожа Айама, - улыбнулся немолодой доктор, поерзав на месте. Стул заскрипел. - Айка, - тихо проговорила я, рассматривая собственные ладони. Будто видела их впервые в жизни. – Называйте меня так. Мое имя мне особо не нравится. Оно дурацкое, а почтительное обращение к девушке младше вас едва ли не вдвое – глупо. - Хорошо, - кивнул мужчина. – Вы видели Изаю? В последнее время. - Нет, - честно ответила я, робко взглянув на врача. – Правда, нет. С того дня, как… ну, вы понимаете, он не появлялся. - Потому что вам больше ничего не угрожало. Ваше подсознание создало этого человека для защиты, чтобы он оберегал вас от проблем. Теперь, когда надобность в Орихаре исчезла, исчез и сам герой пьесы. - Тогда почему меня здесь держат? – полюбопытствовала я. Никакого чувства вины за содеянное не испытывала, ибо не помню. А не пойман, как говорится, не… черт, полиция-то словила меня. И хер с этим. Легкомысленные люди, вообще, приспосабливаются к новому быстро. О-очень быстро. Даже чересчур. - Потому что вы – преступница, - протянул доктор с иронией и, как мне показалось, легкой насмешкой. – И не факт, что Изая не появится в вашей жизни вновь. - И что тогда? - В ближайшие годы вы будете под присмотром опытных специалистов. Ахаха, это уже нихера не смешно. Это – страшно. *** Столовая в больнице не была какой-нибудь особенной. Просто расставленные в ровный ряд столы, кристально-белый кафельный пол и окна с решетками. Мило, правда? Отнюдь. - Он говорит мне, - тихо прошептала Элен, сжимая пластиковую вилку в левой руке, - что я должна убить каждого пятого человека. Во славу Его! Понимаешь? Я быстро закивала в знак согласия, незаметно отодвинувшись чуть дальше от этой помешанной идиотки. Психованная она какая-то! Прицепилась ко мне, стала хвостиком ходить и везде сопровождать, аки свита царя, поря чушь о какой-то фигне, то есть своем личном языческом божестве. Хрен знает, как его там звать. Мне как-то фиолетово. Лишь бы не грохнула, воткнув чего-нибудь в глаз или задушив ночью подушкой. Знаете, там типа «пятая жертва», «нужно окончить жатву» и так далее. В общем, мне не понравится, уверена на все сто процентов. Теперь я начала носить крестик и, как говорится, глаза на жопе вырастила. Всяко бывает. Особенно здесь. Вообще, в отделении лежали как девушки, так и мужчины. Не особо буйные, да и персоналу как-то срать на нас, поэтому они могли многое спустить с рук. «Чай не убьются!». Ага, одна полоумная тут всех перемочит. - Это тебе, - неожиданно проговорила Элен, заставив мне вздрогнуть и едва не свалиться с места. Она протянула мне ключ. – Он от двери, что ведет на крышу. Сегодня, в полночь ты должна быть там. - А зачем? – прищурилась, подозрительно посмотрев на собеседницу. Жопой чую не к добру. Да и мое крохотное тельце в пентаграмме будет не очень-то хорошо смотреться, не по Фен-Шую. - Не придешь – пожалеешь, - девушка кровожадно улыбнулась, поднимаясь. И вновь глупое выражение озарило лицо. Она – прирожденная актриса. А мне в последнее время как-то не прет. Совсем. Кажется, карму себе подпортила чем-то. Бомжа сбила, что ли? Ага, на самокате. Аж два раза. Ну, чтоб уж наверняка. - Не так я себе жизнь представляла. Совершенно не так. Маленький металлический ключик тихо и смирно покоился в ладони, впитывая в себя тепло моего тела. На крыше встреча, так на крыше. И будь, что будет.