Ты будешь моей и это не обсуждается!

Вот и физика закончилась. Сегодня этот урок был достаточно странным. Сначала в обморок упала Лизка, потом Карина визжала на весь класс, ибо увидела паука, который полз около её парты. А она у нас пауков до смерти боится. На самом деле мне глубоко плевать, чего там боится Карина. Мне более интересна Лиза. Всё-таки достаточно странная она. Что скрывает эта девушка? И самое главное, как мне узнать это? — Дим, — от мыслей меня отвлек голос сестры, — Ты так и собираешься таскать Лизкину сумку везде? — Что? — ах, я даже и не заметил, как забрал Лизину сумку. — Ну, потаскаю. Ничего со мной не случится. — Что я сейчас слышу? — сестра подошла ближе ко мне. — Ты ли это, Дмитрий? Неужели мой братец влюбился? Сестра после этого засмеялась. Этот вопрос я проигнорировал, но в мыслях послал сестру куда подальше. А сам глазами начал искать Лизу. Ну, а что? Думаю, что ей сумка нужна, поэтому она вернётся в класс. По этой же причине я тут торчу уже минут пять. А Ксюша решила побыть со мной за компанию и заодно выведать чего-нибудь о моей личной жизни. — Ксюш, ты Лизу не видела? — обернувшись, я увидел Лёху. — А тебе зачем? — поинтересовалась сестрёнка. — Мне уже все мозги вынес папа по поводу Лизы. Он, когда домой вернётся из командировки, то её убьёт, — мальчишка выложил нам всю правду. — Ого, — подал голос я. — А что она уже успела сделать такого, что её убьют? — Да, ему ваша классная позвонила, а он ей набирал. Лизка звонки его сбрасывает и где-то шатается, — продолжал изливать нам всю правду Алексей. — Папа прямо сейчас готов из Токио вылететь, чтобы на Лизку поорать. А ещё, если мама узнает, то первым же рейсом прилетит из Москвы, и Лизе точно не поздоровится. — Что родители так заботятся о своей дочери? — я не удержался и задал этот вопрос. — Ты что издеваешься сейчас? — мы с Ксюшей были удивлены такому ответу на настолько банальный вопрос. — У Лизы с родителями в последние два года очень напряженные отношение. Ну, у неё вообще со всеми напряженные отношение. — С чего это? — поинтересовалась сестра. — Честно, не знаю. Но я думаю, что у неё что-то случилось около двух лет назад. — Интересно, и что это такое у неё случилось? — на меня уставились четыре пары глаз. Кажется, это я произнёс вслух. — Так где Лиза? — всё-таки брат видимо волнуется за сестру. Но лучше ему пока правды не знать. — Не знаем, убежала с урока. — соврал я. — И вещи оставила? — мальчик то не промах, видимо сразу понял, что вру. — Ну, да, — подтвердила Ксюша. — Ладно, если увидите её, то скажите ей, что в ближайшее время она станет трупом, — с усмешкой проговорил Алексей и ушёл. После услышанного я остался в шоке. Думаю, что сестрёнка была там, где и я. — Что стоишь? — спросила девушка. — На урок пошли. Так мы и сделали. Следующими двумя уроками оказалась алгебра, и, слава Богу, что последними. Я отсчитывал секунды до звонка, и вот это свершилось. Прозвенел звонок, и я вышел из класса одним из первых. В руках до сих пор была сумка Лизы. Ну, и что мне с ней делать? Правильно, надо искать обладательницу данной вещи. Этим я и займусь.

***

За минут двадцать, я обошёл всю школу в поисках своей соседки по парте. Её нигде не было. Осталось одно лишь место, где я ещё не смотрел Елизавету. Туда я сейчас и направляюсь. Хотя, может, домой пошла? Конечно, может, но я должен проверить последнее место. Подойдя ближе к подсобке учителей физкультуры, я услышал какие-то еле слышные крики. Сердце сразу же сжалось от чего-то. Я резко распахнул дверь и увидел прижатую к парте, почти обнаженную Лизу, ее разорванная рубашка валялась на полу. Сама Лиза с завязанными руками пыталась вырваться из рук этого учителишки. Я не выдержал и с силой оттолкнул его от моей девочки. Так с какого она моя? Я на секунду задумался и пропустил удар от этого урода. Хотя, какая разница моя она или не моя, а вот этот урод сейчас отгребет. Первый мой удар пришелся в живот, Максим скрючился от боли и упал, еще пару ударов уже по лежащему «учителю» и контрольный между ног. Потом я снял с себя свитер и надел его на все еще шокированную Лизу, развязав ей руки. Она посмотрела на меня и уткнувшись в мое плечо заплакала. — Тише, — я ут­кнул­ся ей в макушку. — Все хорошо, я рядом, он не тронет тебя больше. — С-спасибо, — все еще плача проговорила она. — Так, давай-ка уйдем отсюда, — я помог Лизе подняться на ноги и вывел ее из подсобки. — Сама дойти сможешь, или вызвать такси? — от ссоры казалось не осталось и следа, Лиза испуганно прижималась ко мне, когда мы стояли у входа в школу, и вздрагивала от легкого ветра. — Не нужно, может, пройдемся? —девушка посмотрела на меня и слабо улыбнулось, ее живот предательски заурчал. — Так сначала тебе нужно поесть, я, кажется, догадываюсь, отчего ты в обморок шлепнулась. Ты вообще чего-нибудь за день съела? — Ну… — Все, мы идем обедать, и никакие отказы не принимаются. Буквально через несколько минут мы сидели за столиком в кафе, которое находилось через дорогу от школы. — Так, а теперь рассказывай. — Что? — Как ты умудрилась оказаться с этим, — я сжал салфетку в руке, — с нашим учителем в подсобке. — Я когда от тебя убежала, Макс побежал за мной. — Ну, это я знаю. — В общем, я побежала в сторону выхода, но он поймал меня и потащил в зал, потом связал руки и… — она прикрыла глаза руками. — А дальше сам знаешь. — М-да, вот урод. Знаешь, что мы сейчас же пойдем в полицию и напишем заявление на него. А потом я отвезу тебя домой. За тебя Лешка волнуется, он нам с Ксюшей сегодня допрос устроил, хороший у тебя брат. — Ну это да, мы просто привыкли друг за друга держаться. Особенно после развода родителей. — Лиза опустила глаза в принесенную тарелку и стала водить вилкой по салату. — Ешь, давай, а то не дай бог еще раз в обморок упадешь. Мне Ксюша башку оторвет, если узнает. Она узнает, поверь мне, — Лиза засмеялась, наверное, первый раз за день, да и за последнюю наделю, наверное. — Дим, спасибо тебе, — она сжала мою руку своей и посмотрела мне прямо в глаза. — Это для меня было испытанием. Хорошо, что оно продолжалось не долго. POV Лизы Мы с Димой уже минут двадцать гуляем по парку. Он всячески пытается отвлечь меня от того, что произошло почти час назад. От воспоминаний становится как-то не по себе. Ну, вот за что мне это? Если бы не Дима, то меня бы в этот раз точно изнасиловали бы. — Лизка, ну ты чего? — спрашивает Дима, смотря на меня. От его взгляда по коже бегут мурашки, но я умею справляться с таким состоянием. — Ты ведь хочешь узнать, что со мной происходит? — само собой срывается с моих уст. Мы друг друга прожигаем взглядами. От моих слов он явно растерялся, но не подал виду. — Допустим, — он с подозрением смотрит на меня. — Но ты всё равно не расскажешь же ничего. В чем-то он прав. Но сейчас что-то изменилось и мне нужно кому-то рассказать это. Может, легче станет. А может, и хуже. Кто знает? Медленно подхожу к лавочке и сажусь на неё. Димка делает то же самое. Набираю воздух в легкие и на выдохе начинаю говорить: — Когда мне было пятнадцать лет, у меня был очень хороший друг, с которым, как мне тогда казалось, я пойду в огонь и воду, — воспоминания того дня всплывают в моей голове. — Лиз, — позвал меня парень. — Если не хочешь, то не рассказывай. Но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Дим, не перебивай меня, прошу. Я тебе расскажу все, а ты это молча, будешь слушать и ни разу не перебьешь меня. Хорошо? — Хорошо, — произносит парень. Снова набираюсь смелости, чтобы продолжить своё откровение. — Так вот, с Пашей мы были знакомы лет с пяти. На тот момент, когда все это произошло, я была сильно привязана к нему, — слезы предательски катятся по лицу, показывая ему мою беспомощность и боль. — В тот день был его день рождения. Он меня пригласил погулять и я, не задумываясь, согласилась. Когда мы уже гуляли, Паша предложил зайти в один клуб, — перед глазами уже всплывают картинки. Становится тяжелее говорить. Но я должна рассказать Диме правду. — В этом клубе торговали наркотиками. Тогда я и узнала, что мой лучший друг-наркоман. Как оказалось позже, он меня привёл туда, чтобы продать на одну ночь. А на деньги, которые он получил бы за меня, купил бы себе наркотиков. Меня действительно продали, как никому не нужную вещь. Хотя в последние два года я себя так и ощущаю, — Дима смотрит на меня с удивленными глазами. Скорее всего, ему неприятно это слушать, и он сдерживается из последних сил, чтобы дослушать все это. Ну, что ж, пусть терпит. Сам хотел этого. — Мне просто повезло, что в ту ночь как раз была облава на этот клуб, и меня продали сотруднику полиции. — выражение лица Димы не менялось. И мне действительно становилось страшно. — Не помню ничего точно, но почему-то полицейские не позвонили родителям, и эта история с моим участием, нигде не была афиширована. Вечером же этого дня родители объявили, что они разводятся. Для меня это новость была сильным ударом. Я не могла поверить, что они разводятся. Просто-напросто не могла поверить! Я до сих пор этого не приняла, — мне пришлось остановиться из-за того, что я просто задыхалась от слез. Представляю, какой я сейчас подавленной выгляжу в глазах самого популярного парня нашей школы. — Я сказала что, мне как-то пофиг, вместе они или порознь. На самом деле моё сердце разрывалось от боли. Родителям я не показываю никаких эмоций уже два года. Для них я просто самоуверенная эгоистка. Поэтому у них начался бракоразводный процесс, а мне было настолько плохо, что я целыми днями проводила за микрофоном. Пела, кричала. В итоге получилось так, что я сорвала голос. Диагноз: ларингит. Месяцы реабилитации, запрет на вокальную карьеру, истерики и попытки побороться с собой. Но всё тщетно. Любое нарушение правил, и я потеряю голос. Навсегда. У меня не было другого выхода, как бросить вокал и попытаться заняться чем-то другим, — его взгляд меня скоро убьёт. Больше не могу видеть его каменного лица. Это просто невыносимо. Поэтому просто отворачиваюсь от него. — С того дня я очень изменилась. Мне пришлось кардинально поменять свою жизнь и попытаться как-то начать жить с нового листа. Всё было хорошо до моего переезда сюда, в этот чертов Питер. Я нашла новое хобби, в которое погружалась с головой, но тут всё изменилось. В моей голове с каждым днём начали вставать те воспоминания, и я не могла никак их убрать или стереть из своей памяти. Никто не знал про тот день. Никто. А сейчас все начинается заново. Я почему-то возвращаюсь на ту же дорогу. Я не смогу так. Хоть я для всех сильная, но на самом деле меня легко сломать. Я просто научилась скрывать эмоции, — в голосе появилась хрипота. — В тот день, я поклялась, что больше никогда не поверю парням. Вообще никому не поверю. Так было на протяжении двух лет. Единственный, кому я верила, это Леша. Поэтому тогда я и не захотела вам ничего рассказывать. Это моя жизнь, в которой я сама решаю, как мне жить. Я никому не нужна, значит, и мне никто не нужен! — собираюсь с мыслями и резко поднимаюсь на ноги. Лицо Димы так и не изменилось. Понятно, что я ему противна. Я и не собираюсь ему надоедать своим обществом. — Всё, конец истории. Знаю, что я тебе противна, поэтому до свидания. Сначала иду быстрым шагом, но потом вся в слезах бегу по парку. Прохожие, явно подумают, что меня пытались изнасиловать. Но мне плевать, что обо мне сейчас думают. Я не хочу слышать то, что скажет Дима. Я это прекрасно знаю и без его слов. Не хочу, чтобы он сделал ещё больнее. Пусть лучше все останется, как есть. Мне так будет легче. В своих мыслях и не замечаю, что меня кто-то хватает за руку. Поднимаю глаза и вижу взволнованного Диму. Ничего не понимаю, что происходит. Неужели он хочет добить меня? — Ну, и куда ты побежала? — он снова смотрит на меня. — Ещё при чём в моем же свитере. — Извини, — почти шёпотом говорю я. — Дим, я прошу тебя, не делай мне больнее. Я все знаю, что ты скажешь обо мне. Да, я именно такая. — Боже мой, Лизка, ты там сегодня головой не ударилась, когда в обморок падала? — с усмешкой говорит парень. — Нет, — тем же шёпотом произношу я. — А, по-моему, ударилась и повредила себе что-то там, — он целует меня в голову и прижимает к себе на столько сильно, что я еле могу дышать. Но мне почему-то не хочется, чтобы он меня отпускал. По-моему, мы так простояли не так уж и мало. И вот сейчас его губы невесомо коснулись моих. Он поцеловал меня, не требуя продолжение, но мне так не хочется. Я хочу продолжения. Беру инициативу и накрываю его губы своими, уже чётко требуя продолжения. — Ай, — проговорил Димка, отрываясь от меня. Он повернулся, и увидел старенького дедушку, который бил его каким-то пакетом. От этого мне хотелось, смеяться, но я не смогла. — Дедушка, что вы делаете? — Внучок, ты мне тут не подскажешь, где тут выход из этого лабиринта? А то я заблудился видимо. — Пошли, дед, покажу, — Дима показал ему рукой, что покажет ему путь. Старичок с подозрением посмотрел на нас, но всё-таки пошёл впереди нас. Дима взял меня за руку, и мы пошли показывать путь дедушке. Через минут так пять, дедушка благополучно вышел и направился по своим делам, а мы с Димой остались просто стоять, при чём держась за руки. — Пойдём, провожу тебя, а то ты уже начинаешь дрожать, — а он ведь прав. — Пойдём, — я и не возражаю. Парень обнимает меня, и мы выходим из парка. — Только зайдём в школу, заберем вещи. А то я их оставил там. В ответ он получает мой одобрительный кивок. До школы мы идём молча. Может, молчали бы и дальше, но нас остановил мужчина в полицейской форме. — Даниилов Дмитрий Владимирович? — поинтересовался тот. — Да, а в чем собственно дело? — Вы задержаны по подозрению в нанесении тяжкий телесных повреждений гражданину Морозу. — Значит, этот недоучитель написал заявление? Что же теперь будет с Димой? — Пройдёмте с нами. — Я имею право на звонок? — Да, но только в отделении полиции. — поясняет полицейский. — Лиз, позвони Ксюше и скажи, что на меня заявление написали и меня загребли в участок. Пусть та маме позвонит, а дальше они всё сами сделают, — он целует меня в щёку. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Ты только к физруку не ходи. Киваю в ответ, потому что слов больше нет. Его сажают в полицейскую машину, и он уезжает. Я остаюсь одна. Начинается сильный дождь. Странно. Ведь буквально пару минут назад было тепло и солнечно.