Драбблы

где-то около R! 1459 слов Закат на краткое время каждый раз менял в этой комнате всё: воздух заполнялся алым туманом, рубиновой пылью переливались тиснённые золотом и серебром буквы на корешках книг, всё отчётливее казалась иллюзорная кровь на пожелтевших от времени пергаментах и страницах древних фолиантов. В сердце зарождалось какое-то странное торжество, словно это было именно его время. По-деловому сухо и официально щелкнул замок, повернулась ручка, и герцог резко повернул голову в сторону открывшийся двери, раздражённый тем, что его отвлекают. Никто не имеет права мешать ему сейчас. - Добрый вечер, - мелодично протянул неожиданный и, положа руку на сердце, не самый желанный гость. На пороге с вечной вежливой улыбкой на лице стоял Оз Безариус. Руфус отчётливо скрипнул зубами и раскрыл веер. - Что-то не очень то он добрый, если начался с твоего визита. Столь неприветливая реакция будущего герцога не смутила, лишь улыбка стала на пару тонов коварнее и приобрела оттенок не скрываемого довольства. - Может быть, - не стал отрицать Оз, голос которого практически звенел от какого-то странного торжества. Желание заниматься делами прямо сейчас, а точнее его отсутствие, очень ясно читалось в глазах Бармы, и Безариус согласился с этим желанием едва заметной улыбкой. Они с лёгкостью в считанные мгновения и незаметно со стороны одели маски вежливого гостя и радушного хозяина. Спешить им некуда. В чашках паром исходил тёрпкий красный чай. Закатные лучи и ему придавали удивительной глубины цвета. Оба преимущественно молчали, просто проникаясь атмосферой и изредка обмениваясь абсолютно ничего не значащими фразами. О той же погоде на завтра, например. Неожиданно для самого себя Барма заметил, что закат изменил и его гостя. Причём, на его взгляд, изменил в лучшую сторону. В ресницах словно запутались тонкие алые лучи и крохотными огоньками отражались на дне изумрудных глаз; с лица словно сдёрнута маска хорошего мальчика, обнажающая лукавый прищур, коварную тонкую улыбку, немного слишком острые для столь юного лица черты и становится понятно, что Оз Безариус достаточно холоден и расчётлив, иначе, наверное, не сидел бы сейчас здесь напротив. Его кожа кажется невероятно тонкой и нежной, герцог невольно восхищается тем, как розовые лучи ласкают её. Высокий воротник почти полностью скрывает горло, а у плеча расплывается алое пятно. Моргнув, Барма с удивлением понял, что это ему не привиделось. Безариус с беззаботным выражением лица пьёт чай, а по его плечу, по тонкой батистовой рубашке, медленно расползается кровавое пятно. Это зрелище кажется Руфусу абсолютно ирреальным. - Твоя рука… - почему-то хрипло начинает он и Безариус вздрагивает. - Ой… - нарочито растерянным тоном выдаёт он, поставив чашку на блюдечко, - Снова открылась. Он сжал плечо ладонью, пытаясь таким образом остановить кровь, и как-то совсем уж обыкновенно улыбнулся. Барма нахмурился: сидя в гостях и истекая кровью, обычно так не улыбаются. Последние лучи заката погасли, и герцог поспешно зажёг свечи. Как ни странно, странное алое марево заката, словно всё ещё было здесь. В его улыбке. И в его взгляде. Чай в чашке сразу стал каким-то безвкусным и герцог пил его, уже не ощущая вкуса и не наслаждаясь им, точнее просто не замечая его. Его взгляд был прикован к ухоженной узкой руке, сминавшей перепачканную кровью ткань. Его кровь такая красная… внезапно Руфусу сильно захотелось узнать, какова она на вкус. С усилием он всё же поборол в себе это странное желание, облизав внезапно пересохшие губы. - Зачем ты пришел? – стараясь, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно, спросил герцог Безариус усмехнулся краешком губ и встал на ноги без каких либо видимых усилий, лишь правая рука двигалась как-то по-особенному неохотно, словно её свело судорогой и эффект всё ещё не прошел. Похоже, ранение было не особо серьёзным, просто мальчишка отнёсся к нему с безалаберностью. Руфусу нет до этого никакого дела. Ему всё равно, что с Безариусом, пока это не влияет на его планы. - Вы уверены, что нас никто не подслушает? – сладким голосом интересуется Оз - Не забывай, где ты находишься, - возмущённо, но несколько отвлечённо отвечает герцог. Мальчишка слизывает с ладони собственную кровь и, щурясь, смотрит ему прямо в глаза, постепенно приближаясь. От его взгляда где-то внутри зарождается жар, ускоряющий кровообращение и концентрирующийся где-то внизу живота. Безариус, словно ребёнок развлекает себя, как может и понимание этого злит Барму. Ему не нравиться, быть инструментом для чьих либо увеселений, пускай и в весьма абстрактной форме. - И всё же… - томно мурлычет Безариус. Привстав на цыпочки, он слегка опирается на плечо внимательно следящего за его движениями герцога и что-то шепчет тому на ухо. Тонкие черты лица мужчины в миг каменеют, крылья точёного носа трепещут и ноздри чуть раздуваются, когда он резко выдыхает воздух сквозь стиснутые зубы. Безариус довольно ухмыляется произведённому эффекту. - Насколько точна эта информация? Твёрдая рука по-хозяйски легла на талию мальчишки, вызвав у того непонятный смешок. По сути дела, герцогские действия не несли в себе никакого скрытого смысла, кроме как нежелания упустить столь любопытную информацию вместе с носителем. - На столько, сколько и моя память, - неоднозначно ответил Оз. Руфус в задумчивости закусил губу, краем сознания отмечая, что Безариус легко опирается на его плечо и даже пододвигается ещё чуть-чуть ближе. Совсем чуть-чуть, но так, что его дыхание опаляет щеку. От едва тронутой загаром кожи исходит аромат чая и ещё немного ванили, но ещё больше металлического и дурманящего запаха крови. По хребту бежит стайка муравьёв с очень холодными лапками, а затем становиться слишком жарко. Оз продолжает сосредоточенно слизывать с пальцев кровь. Изящно и не спеша. Сдержаться просто невозможно и поэтому герцог, решительно перехватив его руку за тонкое запястье, осторожно касается тонкой кожи губами. Зелёные глаза на мгновение округляются, а губы чуть приоткрываются в лёгком удивлении, но сам мальчишка остаётся спокоен. Ожидаемый солоноватый привкус на языке возбуждает ещё сильнее, но герцог не позволяет себя высказать эти чувства. Он всё так же невозмутимо смотрит в глаза Безариуса. Оз играет во взрослые игры. Ему хватило духу попытаться сыграть в них с ним, герцогом Бармой. Теперь Руфусу очень интересно, насколько далеко тот готов зайти. Губы у Оза оказываются солоновато-сладкими, как он и ожидал, а ещё ощутимо горячими. Ответные движения слегка неумелы, но это почти незаметно, потому, что мальчишка почти сразу понимает принцип действия, но всё же, разумно не пытается перенять инициативу. И никаких вопросов «Зачем?» или «Почему?». Оз и в других ситуациях никогда ими не задавался, а Барма давно уже договорился с собственной совестью по поводу послабления определённых моральных принципов. И всё же, этот вечер просто слишком жаркий. Тонкие нити лопаются от столкновения с острой сталью и Оз даже не успевает вздрогнуть, как от двух едва заметных взмахов руки герцога по полу катятся пара его пуговиц. Барма тонко улыбается, скрывает улыбку за веером и бесцеремонно стягивает рубашку с одного плеча и задумчиво изучает обагрённые кровью тугие бинты. Пропитанные свежей кровью, они легко отстают от кожи и Оз при этом даже почти не морщиться. Рана и в самом деле не серьёзная, но явно не приятная, пересекающая ключицу и даже странно, что артерия не задета. Похоже, правду говорят, что Безариусы в хороших отношениях с леди Фортуной. Кожа вокруг воспалилась, покраснела и на ощупь, словно пульсировала жаром. Герцог осторожно прикоснулся губами к рваным краям и поморщился от неприятной горечи какой-то мази, странно пахнущей полынью. Этот запах и эта горечь совсем не шли сладкому и светлому Озу Безариусу, чуть дрожащего в его объятиях, шипящего от боли и мёртвой хваткой вцепившегося в плечи Бармы. Служанка, принёсшая таз с тёплой водой и бинты, одарила их красноречивым взглядом и, получив в ответ выбивающие из колеи безмятежность и доброжелательность Безариуса и молчаливый приказ хозяина, удалилась. Пока Руфус по мере сил старательно перебинтовывает периодически ойкающего Оза, тот рассказывал ему о подробностях весьма тёмных событий, детали которых постепенно прояснялись и собирались в картину, дополняя уже узнанное, а что-то вообще перекрывая. - «Боевое ранение» тогда же и получил? Оз хихикнул, увлечённо перебирая пальцами длинные волосы цвета ещё недавно алеющего за окном заката. - Угу, вообще-то это почти несчастный случай, – на чуть припухших от не совсем деликатных поцелуев губах заиграла ироническая улыбка. - Почему «почти»? С попытки эдак четвёртой Барме удалось завязать надёжный, но всё же как-то слишком кокетливый бантик. - Не скажу, - улыбка стала издевательской, а сам Оз как-то по особенному невинно взмахнул ресницами. Длинными и пушистыми, на удивление тёмными по всей длине и лишь едва-едва золотившимися на концах, прямо как у девушки. У очень красивой девушки. До невольно залюбовавшегося мальчишкой герцога смысл сказанного дошёл с лёгким опозданием. - Ты издеваешься? – зло шипит Барма, окинув откровенно веселящегося Оза ледяным взглядом. - Нет, ну ты слишком много хочешь, - обижено надул губы тот, по инерции пытаясь застегнуть несуществующие пуговицы, - в конце концов, мне же нужен повод, что бы прийти сюда в следующий раз. Кинув этот весьма не тонко завуалированный вызов, Безариус исчез за дверью, на ходу пытаясь поднять воротник повыше. Барма проводил его насмешливым взглядом и недовольно фыркнул, хотя, особых причин у него для этого не было. В конце концов, информация действительно оказалась стоящей, правда, ещё неизвестно, с чего это вдруг Безариус оказался столь щедр на неё. Об этом он подумает позже. Вся магия заката исчезла как-то незаметно, оставив после себя какой-то обидный осадок.