Драбблы

Все люди живут в клетках. Весь мир – клетка. Из деревянных прутиков, грубой стали, затейливой меди, изящного серебра или же иллюзорно непрочного золота, выплавленного тончайшими прутиками. Клетки небольшие и просторные, как целый мир. Мир человека, охватывавший небольшой домик, или же целую страну, а может всего лишь самого себя. Какая из таких клеток принадлежит им? Их мир теснее чем чей либо – их двое на одно тело. Их мир пространственней всего – у Бездны нет физических границ. Их мир ненавистен им обоим и никто не испытывал никогда такой ненависти – они уверенны в этом. Разве что если когда либо ещё существовала такая же несправедливость. Их мир, не их мир, он принадлежит всем тем, кого хоть однажды коснулось отчаянье. А значит, их мир принадлежит всем. Они не правят, не подчиняются, лишь наблюдают. Они не выше и не ниже в этой иерархии, они в стороне. Они и есть этот мир. Мир без времени, потому что отчаянье почти вечно. - В эту минуту кто-то умирает. Слышишь? – бледная ладошка проводит по холодному стеклу зеркала. - Нет. – Алиса откидывает волосы за спину, она неподвластна таким вот приступам сентиментальной меланхолии. - Значит, кто-то умирает молча. В ответ лишь фырканье. В мире без времени жизнь и смерть не имеет ни начала, ни конца и такие понятия как «в эту минуту» уже давно утратили своё значение. Тогда к чему?