Одна лесная эльфийка

      Лесной король не умел обращаться с детьми. Их беспомощность и хрупкость пугала его. Он не очень хорошо понимал, что хочет этот захлебывающийся плачем комочек, укутанный так, что наружу торчит только самый кончик крохотного носика. Пить? Есть? Поменять одеяльце? Что, что ты хочешь, малыш?       Трандуил не знал, что сказать малышу, с криком проснувшемуся среди ночи из-за приснившегося кошмара. Совершенно не представлял, как утешать детей, разбивших коленку или в кровь расцарапавших локоть. А колыбельные и сказки... Их лесной король умел и любил только слушать, но никак не исполнять.       Однако, не зря говорят, что нужда заставит - и не так станцуешь. Жена ушла, оставив Трандуила одного с крохой-сыном на руках. И пришлось учиться всему. Учиться петь колыбельные, рассказывать сказки, утешать испуганного ребенка, искренне уверенного, что под кроватью сидит огромный хищный паук, учиться с полуслова и полувсхлипа понимать, что же хочет любимый сын.       А потом мальчик вырос. И все эти знания и умения оказались больше не нужны. Лесной король никогда и никому (даже Леголасу) не признался бы, но он скучал. Скучал безмерно по топоту босых детских ножек, по маленьким ручонкам, дергающим его за руку или обнимающим за шею, по сказкам и колыбельным. Даже по проказам и детским слезам. Если бы жена была рядом, то Трандуил с удовольствием продлил бы свой род еще раз. И неважно, мальчик был бы это или девочка. Главное, что это был бы долгожданный и любимый ребенок. Холодный лесной король скучал по наивному, доброму детскому теплу, по возможности держать на коленях вполне увесистое маленькое чудо, требующее рассказать сказку и исподтишка пытающееся дотянуться до волос. Хотелось снова увидеть искреннее счастье в глазах малыша, которому вручаешь подарок. И не суть, что это всего лишь простенькая деревянная фигурка. Ребенок будет играть ею весь день и обязательно потащит с собой в постель. Трандуил в такие моменты еще сильнее скучал по жене, тоска сжимала его сердце ледяными когтями. В чем он провинился?

***

      Беда не приходит одна. Она - дама компанейская и предпочитает если уж заходить в гости, то так, чтобы уж точно запомнили. Капитан лесной стражи, хороший друг Трандуила, погиб, защищая свою жену. Достойная смерть, хотя даже от этой мысли боль не утихала. Но как же горько осознавать, что эта смерть была бесполезна! Женщина все равно погибла. Эльфийку не успели донести до целителей. Ее время истекло на самом пороге лазарета. Стыдно признаться, но король тогда впервые за много лет плакал. Тайно ото всех, глубокой ночью, заперевшись в своих покоях, Трандуил позволил себе такую слабость. Наверное, последний раз слезы были на глазах лесного Владыки тогда, когда ушла его жена.       Трандуил корил себя за то, что позволил женщине стать стражем. Нужно было ему что-то придумать. Он понимал ее желание быть рядом с мужем и потому уступил. Королю казалось, что это он виновен в этом, потому что не предусмотрел.       А через пару дней пришел смущенный эльф, робко поинтересовавшийся, что делать с малышкой Тауриэль. Других родственников у девочки нет. В один день она стала круглой сиротой. Пару минут Трандуил сомневался, а потом принял решение. Неожиданное даже для себя самого. Ребенка было приказано доставить во Дворец, к королю. Немного удивленный эльф откланялся и отправился выполнять волю своего Владыки, замершего на троне в глубокой задумчивости.

***

      Девочку привезли через несколько часов. Еще, наверное, не умеющая ходить малышка испуганно хлопала каре-зелеными глазками, полными слез. - Она звала родителей, Владыка, - тяжело вздохнув, сказала принесшая ребенка эльфийка. Трандуил мог только подавить не менее горестный вздох и забрать из рук девушки дитя. Малышка, возможно, еще смутно помнила его, как-то они с Трандуилом виделись раз или два. Хотя вряд ли...       Какое-то странное чувство тронуло сердце Лесного короля, он вспомнил Леголаса в ее возрасте. Малышка вцепилась крохотными ручонками в одеяние короля и захныкала. - Тише, тише, - Трандуил попытался убаюкать малышку. На Леголаса в детстве это действовало практически безотказно: если мальчик не был голоден или еще что-то в этом роде, то тепло родительских рук и мерный стук отцовского сердца неизменно успокаивали эльфенка и он засыпал.       С Тауриэль этот трюк не прошел. Кроха испуганно озиралась по сторонам, даже не думая прекращать попытки утопить королевский дворец в слезах. Трандуил прекрасно понимал, что ребенок напуган, что хочет к мамочке и папочке... Но его родители больше не придут, не прижмут дочку к груди, не закружат, подбрасывая в воздух, не погладят по пушистым рыжим волосам. Король решил взять на себя ответственность за ребенка друга, но теперь растерялся, совершенно не представляя, что делать с этим плачущим маленьким чудом. Владыка не мог дать девочке того, что ей было нужно.       Трандуил наматывал круги по залу, мерно баюкая плачущую Тауриэль. Он то принимался что-то тихонько ей напевать, то просто покачивал, прижав к груди. Король был готов на все, чтобы только эта очаровательная малышка перестала демонстрировать силу своих легких и орошать его одеяния горькими слезами. Девочка хотела к маме, к папе, но не к странному незнакомому дядьке, который сейчас таскал ее по зале в тщетных попытках успокоить. Как объяснить ей, что родителей больше нет? Не поймет же, маленькая еще.       Спустя примерно час Тауриэль, вымотавшись от слез, чутко заснула. Малышка посапывала крошечным носиком, вскидываясь на каждый шорох. Трандуил устало сел на трон, уютно устроив девочку у себя на коленях. Кажется, с этим ребенком проблем будет немножечко больше, чем было с маленьким Леголасом.

***

      Самым трудным было справиться с тем, что малышка звала родителей и начинала горько плакать, когда вдруг оказывалось, что они не приходят. Объяснить ей? Но как рассказать ребенку, что такое смерть? Врать Трандуил не хотел, да и не видел в этом смысла.       Во всем остальном Тауриэль оказалась вполне обыкновенной малышкой. Разве ее можно было оберегать чуточку больше, чем Леголаса в детстве, пользуясь тем, что она девочка. Можно было подхватывать, не давая падать, и не бояться, что это сочтут за слабость. Можно было носить на руках чаще. Точно также, как и принц в детстве, Тауриэль любила колыбельные. Правда, почему-то дичилась прикосновений.       Каждый вечер Трандуил заходил проведать перед сном свою маленькую воспитанницу. Сначала он пытался обращаться с ней так же, как когда-то с Леголасом, но тщетно. Тауриэль решительно была против щекотки, а при попытке поцеловать ее в нос едва не лишила своего Владыку части шевелюры, ловко и цепко схватив длинную прядь в крошечный кулачок. Пальчики пришлось разгибать по одному. В итоге король и девочка пришли к мирному решению проблемы: Трандуил укрывал малышку одеялом до самого носика и гладил по головке. Иногда мужчине казалось, что король тут совсем не он...

***

      Сказать, что Леголас удивился решению своего отца, не сказать ровным счетом ничего. Это было нечто сродни мирному договору между Смаугом и Торином Дубощитом для него. Эльф уже успел как-то подзабыть, что именно отец укладывал его спать, пел колыбельные и мог часами играть на полу в покоях. Все это как-то затерлось ставшим привычным образом холодного и строгого лесного короля. Но тем не менее, принцу нравилась Тауриэль. Хотя бы потому, что эта малышка делала Трандуила счастливым.       К слову, Леголасу и самому нравилось иногда возиться с девочкой. Она смешно шлепалась на попу, когда ходила. Принцу нравилось странное и непривычное ощущение теплой детской ручки, вцепившейся в его большую ладонь, забавляло сосредоточенное выражение лица малышки, куда-то увлеченно топавшей.       Вечерами Леголас, если выдавалось свободное время, иногда возился с девочкой, играя на полу в деревянные фигурки. Это было даже забавно для принца. Тауриэль увлеченно ползала и ходила вокруг него, двигала вырезанных из дерева зверушек и людей. Правда, иногда не в меру активное дитя улучало момент и било эльфа по голове одной из своих игрушек, при этом умильно хлопая глазами. Принц потирал будущую шишку и обещал себе в следующий раз быть внимательнее. Ну не ругать же это чудо? Тауриэль, между тем, гладила принца по ушибленной голове и жалела.