Ненавистный праздник

3 класс. Если бы у Стайлза Стилински спросили про любовь, когда ему было девять лет, он бы не задумываясь ответил: "Любовь — это то чувство, когда даже если ты закрываешь глаза, то всё равно видишь её рыжие волосы". Стайлз всегда с наслаждением вспоминает тот момент, когда увидел её зелёные глаза в первый раз. Лидия — это аккуратные пухлые губки, бледная кожа и огромная копна рыжих волос. Стайлз знает, что рожь вовсе не такая рыжая, как волосы у этой девочки, но ему всё равно кажется, что он в огромном пшеничном поле под теплым майским солнцем. Она — лучшее из того, что случилось с маленьким Стилински после смерти матери. Стайлз очень хорошо помнит её приятный голосок, которым она произнесла: "Меня зовут Лидия Мартин". И как же он жалеет, что тогда она представилась для всего класса, а не для него одного. Многие взрослые скажут, что влюбиться в девять лет просто невозможно. Стилински не станет спорить, он просто продолжит молча смотреть на Лидию Мартин. Но также Стайлз помнит, почему он ненавидит День Святого Валентина именно с третьего класса. Февраль всегда был самым суровым месяцем в году. В редкие времена температура понижалась до минус четырнадцати градусов, но взамен погода радовала горожан обилием снега. Детишки в начальной школе всегда играли в снежки после уроков. Обычно и Стайлза Стилински с его лучшим другом — Скоттом МакКоллом — можно было застать на заснеженной детской площадке на заднем дворе начальной школы. Но тот день был особенным — четырнадцатое февраля, взрослые говорят, что это праздник. Сразу после уроков девятилетние мальчишки побежали в цветочный магазин, который находится в двух кварталах от школы. Лидия обычно не играет в снежки со всеми, но поскольку был День Святого Валентина, девочка обязательно задержится в школе подольше, чтобы получить абсолютно все открытки и подарки, которые ей предназначаются. Скотт такой же плохой романтик, как и Стайлз, поэтому мальчишкам ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у продавщицы в цветочном ларьке. — Хотите купить букетик для девочки, которая вам нравится? — миловидная пухлая женщина радужно улыбается нервничающим ребятам. — Да, — очень тихо и до ужаса смущенно отвечает Стайлз. — Какие цветы любит ваша девочка? — продавщица напоминает Стилински добрую фею, которой явно не хватает мешочка с волшебной пыльцой в руках. — Мы не знаем! — решительно выдает Скотт, замечая, что его друг немного мешкает. — Ох, — выдыхает дама и внимательно осматривает помещение, — девочке вашего возраста должны понравиться крупные ромашки, — женщина указывает на большую вазу в углу. Глаза Стайлза сразу же загораются, и он начинается очень быстро мотать головой. Женщина довольно улыбается и направляется к вазе с цветами. — Три штучки хватит? — дама достает из вазы три больших белых цветка и, повернувшись обратно к мальчишкам, срезает слишком длинные ножки. Тут даже Скотт начинает довольно мотать головой, словно маленький щенок. Скотт на всю жизнь запомнит выражение лица своего лучшего друга, когда Лидия Мартин произносит фразу: "Я не люблю ромашки". Девочка безжалостно отправляет букет в мусорный бак, словно старый веник. По дороге домой Стайлз держится довольно стойко, он даже ни разу не обвиняет ту женщину из цветочного магазина в неправильном выборе, только все время повторяет, что он "безмозглый кретин". С этого момента и начинается долгая взаимная неприязнь Стайлза Стилински и Дня Святого Валентина. 8 класс. Стайлз на долгое время вычеркивает из своего календаря четырнадцатое февраля как праздник. И каждый год он лишь с некой толикой ревности наблюдает за тем, как Лидию Мартин в День Всех Влюбленных просто задаривают с ног до головы. Ему же остаётся лишь нервно щелкать ручкой на своей третьей парте второго ряда. И лишь в последнем классе средней школы Скотт уговаривает своего друга хотя бы на год вернуть в свой лексикон словосочетание — День Всех Влюбленных. Друзья, уже наученные горьким опытом, знали о невостребованности ромашек на их поле действия. Значит, нужно было придумать что-то получше. На этот раз Стайлз решает подождать момента, когда они смогут остаться с Лидией наедине, точнее, без ее огромной своры подружек, которые в любой момент готовы посмеяться над ним и его подарком. Уточнение: это не зависит от того, что он придумает. Но Стайлз знает, что в школе это сделать невозможно, так что ему приходится с небывалыми стараниями искать адрес своей первой любви. Скотт наблюдает из-за угла соседнего дома, как его щупленький друг робко стучит в дверь дома семьи Мартин. Дверь открывает, по-видимому, миссис Мартин. Стройная высокая женщина с рыжими волосами. Она настоящая красавица, Стилински готов поспорить, что Лидия именно в неё. Буквально через несколько секунд женщина скрывается за дверью, и Стайлз смотрит в сторону Скотта, переводя дыхание и показывая большой палец. — Привет, — буквально выдавливает из себя парень, когда видит на пороге Лидию. — Привет, — девушка настороженно осматривает Стайлза, — прости, я не помню, как тебя зовут? — она задаёт этот вопрос столь обыденно, что, кажется, даже не задумывается над тем, насколько может ранить чувства парня. Стилински опускает голову и прикрывает глаза. Ему очень хочется шумно выдохнуть и, возможно, даже громко выругаться, потому что всё это похоже на злобную, но вполне удачную шутку: любовь всей его жизни даже не знает, как его зовут. — Прости, я не расслышала? — Лидия лишь безразлично поправляет свою прическу, дожидаясь, пока её гость сможет составить предложение, состоящее больше чем из одного слова. — Меня зовут Стайлз, — парень резко поднимает голову и начинает быстро тараторить. — Мы учились вместе в начальной школе, а сейчас у нас общая химия и английская литература. — Хорошо, — Мартин немного неодобрительно качает головой. — Ты хотел спросить домашку по какому-то из этих предметов? — Нет, конечно, нет, — Стайлз снова начинает запинаться, потому что в словах Лидии сразу можно было заметить, что Стилински угнетает её своим обществом. — Я хотел поздравить тебя с Днем Святого Валентина. Стайлз робко протягивает девушке розовую коробку в форме сердца. — Что это? — с некой брезгливостью в голосе осведомляется Лидия, глядя на подарок. — Шоколад, — ещё с большим испугом начинает причитать Стайлз. — Я не знал, какой тебе нравится, поэтому там есть и молочный, и горький, все с разной начинкой... — Я не ем шоколад, — усмехается Мартин, совсем уж бесцеремонно перебивая парня. — Но мой папа не откажется, так что спасибо, — девушка легким движением забирает из рук Стайлза коробку с шоколадом и, даже не попрощавшись с мальчишкой, закрывает дверь перед его носом. Стилински не сказал бы, что всё прошло хуже, чем в третьем классе, но ещё на несколько лет День Святого Валентина из своего календаря вычеркнуть ему точно стоит. 12 класс. В старшей школе Стайлз даже не пытается вспоминать о Дне Святого Валентина. Тем более, что у Лидии появляется постоянный парень — Джексон, и теперь все подарки для этой прекрасной рыжеволосой особы на четырнадцатое февраля становятся либо тайными, либо никакими. Стайлз с улыбкой вспоминает, как завидовал Скотту, когда у него появилась Эллисон. Для этой парочки тоже не существует Дня Всех Влюбленных: у них каждый день, как четырнадцатое февраля. Всё, что происходит в старшей школе с того самого момента, как Скотт превратился в оборотня, абсолютно точно сближает их всех. Теперь, в выпускном классе, Стайлз может сказать это с уверенностью. Раньше он бы и не подумал, что сможет вот так просто держать Лидию Мартин за руку или говорить с ней на переменах, не важно, о чем они вообще разговаривают. Он бы никогда не подумал, что она наконец запомнит его имя и уж тем более будет нуждаться в нём. Стайлз иногда прокручивает в голове тот момент в ужасном калифорнийском мотеле. Тогда, когда они вчетвером чуть не умерли, когда сигнальная петарда так близко подобралась к луже бензина. И ведь тогда Лидия закрыла его собой, спасая. Но это ведь всего лишь дружеская поддержка. На то они все как одна семья. Стайлз бы точно так же без раздумий закрыл Эллисон и даже Айзека, которого он иногда недолюбливает. Но даже, когда Джексон уезжает в Лондон, Лидия всё равно не обращает внимание на Стилински. У обладательницы медных волос появляется новый парень из стаи этих грёбаных чёрт-бы-их-побрал Альф. Стилински готов разорвать этому мерзавцу глотку хотя бы за то, что прикасается к той, кого он любит с третьего класса. Но позже Стайлз мирится с тем, что Лидия Мартин видит в нём всего лишь хорошего и верного друга. И его это даже устраивает. Всё-таки это лучше, чем ничего. По счастливой случайности в это четырнадцатое февраля Стайлз подхватывает простуду. Вообще, в последний год у него выдалось катастрофически мало дней, когда он мог бы просто отдохнуть. Хотя для Стилински отдых вовсе не в приоритете. Этот неугомонный подросток и часа усидеть не может на месте, но тот день — совсем другое. Поскольку теперь Лидия не состоит в официальных отношениях, поток подарков, скорее всего, возобновится. Хотя Стайлз уверен, что теперь юную банши это мало волнует, всё равно смотреть на такое шоу желания у него не появилось. Шериф проверяет с утра состояние своего ребенка, заваривает ему большую чашку крепкого ромашкового чая и со спокойной душой отправляется на работу. Стайлз нежится под теплым одеялом, всё ещё находясь в полудреме. Из нирваны парня выдергивает звонок в дверь. Стилински очень неохотно слезает с кровати и, ворча себе под нос что-то о том, что ему не дают досмотреть прекрасный сон, направляется на первый этаж к входной двери. — Доброе утро, Стайлз, я тебя разбудила? — каково же было удивление Стилински, когда он увидел у себя на пороге Лидию Мартин с румяными от мороза щеками. — Нет, все нормально, — собравшись с мыслями, качает головой парень. — Почему ты не в школе? — он отступает обратно в коридор, чтобы девушка прошла внутрь дома. — Мне не хочется быть там в такой дурацкий день, — снимая пальто, буквально фыркает Лидия. — На самом деле я просто терпеть не могу четырнадцатое февраля. Лучше проведать своего болеющего друга, — Мартин тепло улыбается и треплет Стайлза по волосам. Ребята идут на кухню, и Стайлз уже собирается предложить своей гостье чай, как та жестом показывает ему на стул и направляется к чайнику. В последнее время Лидия слишком часто задерживается у Стилински дома, она уже наизусть знает всё об этой кухне и легко может приготовить на ней что угодно. Через несколько минут девушка ставит на стол две большие кружки черного чая с бергамотом и тарелку овсяного печенья с шоколадом, которое она принесла с собой. — Моё любимое, — глаза Стайлза при виде печенья загораются, как у маленького мальчика. — Я знаю, — довольно улыбается Лидия. — Это, конечно, не восполнит вины за те ромашки, выкинутые в мусорный бак, или за коробку конфет, наверное, до сих пор валяющуюся на чердаке в нашем старом доме, — девушка опускает взгляд на кружку. Стайлз чуть ли не давится печеньем. Для него большое потрясение то, что Лидия помнит все его попытки поздравить её с Днем Всех Влюбленных. Ему кажется, что она имя его выучила-то только в десятом классе. — О чем ты? — Стилински выбирает очень плохую тактику: сделать вид, что он ничего не понимает. — Да брось, Стайлз, — Лидия немного болезненно улыбается, — я же знаю, что ты всё прекрасно помнишь. Поверь, мне очень стыдно. — Давай не будем об этом, — парень смешно щурится, пытаясь поймать кусочек печенья, который так и норовит выпасть из его рта. — Очень вкусно, спасибо. Мартин смеется над тем, что выделывает Стайлз, и тянется к тарелке, чтобы взять лакомство. — Эй! — возглас Стилински полон недоумения. — Ты же не ешь такие вещи?! — он вопросительно смотрит на девушку. — Ты пропустил мимо ушей то, что я принесла их тебе в подарок? А раз уж сегодня наш общий праздник, значит, мне можно съесть одно печенье, — Лидия быстро пододвигает тарелку к себе и заливисто смеётся. Стайлз сидит напротив радостной Лидии Мартин, которая уплетает овсяное печенье с шоколадом, между прочим, любимое печенье Стайлза, и смеётся. Ему всё ещё не верится в то, что он только что услышал. В голове даже возникает желание переспросить Лидию, но когда та бросает в него кусочком печенья, всё ещё продолжая смеяться, Стайлз понимает, что будет ужасно глупо портить самый счастливый момент в его жизни.