Дождь в пустыне

- Смотри, куда прешь, гоблин! - гаркнули слева, толкнув плечом, и Спок поднял бровь; давно он не сталкивался с открытым проявлением ксенофобии. Это был мужчина лет тридцати с большими темными глазами, недобро светившимися на загорелом лице. Потертая жилетка с карманами, ежик темных волос и небольшая бородка. - Я отношусь к расе вулканцев, - невозмутимо поправил он. - Да мне плевать, к кому ты там относишься, - сплюнул тот, вызывающе глядя на коммандера, - Я знаю только, что ты не человек. Такие как ты здесь занимаются только тем, что изображают из себя чистеньких подлиз Федерации, а на деле… - А на деле ты оставишь свои мысли при себе, если не хочешь под трибунал, - за спиной задиры возник капитан Кирк. Тот обернулся, и на его лице появилась ухмылочка, отдаленно напоминавшая уважение. Золотая форма капитана не скрывала того факта, что ее обладатель любит спортзал, загар выдавал южное происхождение, а что-то характерное в положении тела и взгляде сообщило местному ксенофобу, что перед ним такой же почитатель искусства дворовой драки, как и он сам. Задира издал нечленораздельный звук и скрылся в толпе. Капитан, расслаблено поводя плечом, фыркнул: «Провинция. Дичают», - на что Спок отстраненно кивнул и продолжил экскурсию. Джим тряхнул головой, нахмурился и последовал за ним. Тритикум-IV был грязной колонией, единственными примечательностями которой были теплый климат, пригодный для разведения аграрных культур, три шахты с полудрагоценными камнями и пара золотых. Таких планет у Федерации пруд пруди, слабый технический и научный потенциал делал их неинтересными для большинства развитых колоний и планет. Однако Энтерпрайз выбирать не приходилось: несколько дилитиевых кристаллов требовалось заменить, да и климатическая система забарахлила, выдавая то неуместный холод, то жару, в которой один только Спок чувствовал себя хорошо. Стоянка была кстати, несмотря на то, что местная космическая станция знавала и лучшие времена. Кирк отвлекся, с любопытством оглядывая разнообразие местного ассортимента: земные культуры, эти совершенно точно с Тритикума-III, это гибридная пшеница, это, кажется, синий апельсин непонятно откуда. Обернувшись, чтобы спросить всезнающего старшего офицера, он крайне удивился. В потоке людей столбом стоял старпом, а вокруг него увивался какой-то пронырливый мальчишка с рыжими кудрями до плеч, напоминавшими о Древней Греции. Сходство усиливала серая одежда вроде туники. Спок выглядел потерянным, а мальчишка рядом с ним заигрывал, не скрывая этого. - Не выручишь его? - послышался рядом голос Ухуры. - Вот только от мальчиков-проституток мне его еще спасать не хватало, - проворчал Кирк. - Пусть сам выпутывается. - Ты же прекрасно знаешь, что он не сможет, - весело сказала она. - Почему бы тебе самой не сделать это? Ты же все-таки его девушка. Лейтенант легко пожала плечами. - Боюсь, что этот мальчик не посчитает меня серьезным препятствием. Джим вздохнул и направился к Споку. - Эй, малыш, поубавь энтузиазм, - как можно дружелюбнее улыбнулся он, - Мой помощник не понимает, о чем ты говоришь, и к тому же, он занят. - О-ой, - протянул тот, переводя на капитана яркий зеленый взгляд, - Ясно-понятно. Он такой красивый, какой он расы? - перевел он любопытный взгляд на Спока, сохраняющего выражение бесстрастного любопытства на лице. - Он вулканец, детка, и с трудом представляет, что такое секс, - тихо объяснил Кирк на ухо мальчику, вдыхая теплый аромат волос, - Так что попытай удачу с кем-нибудь еще. - Я бы попытал с вами, жаль, вы уже заняты, - и он, ярко улыбнувшись, ушел. Кирк открыл было рот, но тут же закрыл, озадаченный. Он выглядел занятым? Или мальчишка видел его с лейтенантом Ухурой? Или он подумал, что он и Спок..? - Спасибо, капитан, - бесстрастно поблагодарил вулканец, - Могу я идти? - Разумеется, коммандер, - Джим растерянно проводил его взглядом до лавки со странными то ли овощами, то ли фруктами со светло-розовой мякотью и красной косточкой, вызывавшей исключительно неприличные ассоциации. - Спок! - Ухура махала ему с другой стороны, - Сможешь помочь? Она стояла у лотка с украшениями из местных металлов, присматривая себе что-то. Джим покосился на коммандера. Тот подошел, озадаченно оглядывая ряды кулонов, браслетов и прочего, явно не понимая, что от него требуется. Вулканец и драгоценности. Смешно. Капитан быстренько обежал взглядом ассортимент и вытащил капельку лунного камня, к темной коже лейтенанта Ухуры - самое то, и одним быстрым движением застегнул на ее шее. - Тут и думать нечего, - сказал он, улыбаясь и продолжая с вызовом коситься на старпома. Нийота притихла, неуверенно глядя то на вызывающе прищурившегося Кирка, то на бесстрастно уставившегося на камень Спока. - Эй, мистер, а платить? - дернул капитана торговец. Пока он расплачивался, коммандер снова отправился к полюбившимся фруктам, а Кирк почувствовал на локте теплую руку Ухуры. - Без толку, Джим, - тихо сказала она, - Я уже пробовала. Он даже не злится. Кирк кивнул и по-мальчишески улыбнулся, сглаживая неловкость. - Но кулон тебе идет, правда. Ухура рассмеялась. - Ты по-прежнему ловелас, Джеймс Кирк, космос тебя не изменит. - Горбатого могила исправит, - грустно хмыкнул он, и Нийота ойкнула. - Я не… - Да я знаю, - он отмахнулся, - Можешь не заканчивать. Лейтенант сжала руку на его локте. - Ты изменился, правда, больше чем кто-нибудь мог предполагать. Это была не очень удачная шутка, Джим, я же вижу, что… - Давай не будем, - Кирк спешно отшутился, - Мы становимся сентиментальны, офицер? Не пора ли вам в отпуск на Землю к любовным романам и свадьбам под солнцем? - Я вас пристрелю, капитан, - весело отозвалась Ухура и посмотрела ему за спину, - Сегодня у них что, день приставаний к вулканцам? Джим застонал. - Только не говори, что он опять дама в беде. Лейтенант внимательно смотрела туда еще несколько секунд, а потом покачала головой. - Ложная тревога. Уже отстали. - Тяжело быть нянькой, - вздохнул капитан, - Особенно этого мистера «Я самый развулканистый вулканец, и вы не добьетесь от меня ни единой эмоции». Нийота хихикнула, уж очень похоже передразнивал. Запикал коммуникатор. - Кирк слушает, - посерьезнел Джим. - Капитан, это Скотт. - Что-то случилось, Скотти? С той стороны послышался глубокий вдох, и Кирк приготовился к гневной тираде. - Это самый хреновый космический порт в галактике, тут работают какие-то идиоты, которые не отличат нормальный дилитиевый кристалл от испорченного! - Ну так ты просвети их, - не удержался от улыбки тот, так и представляя взъерошенного инженера, раздающего всем полагающееся образование вместе с тумаками. - Я бы просветил, я бы их так просветил, еще месяц бы светились в темноте, - негодовал Скотти. Ухура, слышавшая его голос, тихо рассмеялась. - Что с системой климат контроля? - Доделываем, капитан. Это все датчики, будь они неладны, помните бурю на Тримеле-8? Тогда много настроек слетело, вот и они в том числе. Пришлось заменять. Хоть датчики в этом богом забытом месте есть, - проворчал он. - Сколько у нас еще времени? - Да хоть сейчас. В транспортаторной кто-то точно оставался. - Тогда через пятнадцать минут. До связи. - Есть, капитан. До связи, - отрапортовал Скотти. - Можем успеть перекусить, - предложила Ухура. - Неплохая мысль. - Кирк огляделся, - Где Спок? Нийота прошла несколько шагов по рынку, оглядев то место, где они в последний раз видели старпома. Джим достал комм. - Кирк вызывает Спока, - пауза, - Спок, ответьте, - снова пауза, - Да где тебя черти носят?! Спок! Ну же! В комме послышалось шипение и неуверенный чужой голос осторожно сказал: - Здравствуйте. А кто это? Джим плавно и незаметно перетек в Джеймса Тиберия Кирка, голос стал тверже. - Капитан звездолета Энтерпрайз Джеймс Кирк. Каким образом у вас оказался коммуникатор моего старшего офицера? В комме послышалась возня. - Простите, капитан, я нашел его у себя в кармане по дороге домой с рынка… Его, наверное, кто-то подбросил, - в голосе притаился страх, - Я Леарт, фермер. - Дайте свои координаты, мы заберем коммуникатор и вы расскажете еще раз, как он к вам попал, - приказал Кирк. - Да-да, конечно. Джим взглянул на Ухуру, и в его глазах она увидела отражение своего зарождающегося беспокойства и озадаченности. *** На самом деле он не ожидал, что прибор сработает. В конце концов испытаний он не проходил, просто не на ком было. Ощущение полета закинуло его в какое-то рандомное место в голове вулканца, больше похожее на библиотеку. Отовсюду слышалось тиканье часов. Между стеллажей многочисленные компьютеры рассчитывали задачки. «Так работает их восприятие действительности. Фоновые расчеты данных». В глубь тянулись стройные ряды полок с аккуратными педантичными надписями вроде «Фауна Ригеля-1» или «Анатомия человека». Картрайт шел по рядам, оглаживая одинаковые стопки паддов, глядя, как перед ним вспыхивают данные. Под ногами стелилась пустынная каменистая почва Вулкана, никаких сомнений, но над головой не светилось красного неба - только плотный слой клубящегося тумана. Сквозь стеллажи виднелась странная желтая стена из пористого песчаника. «Значит, вот как это выглядит», - подумал Картрайт радостно. Восемь лет работы не прошли зря. Прибор был создан, и теперь нужно было только найти сведения. Правда, он пока не понимал, как именно их искать. Наконец, он достиг длинных рядов полок с пометкой «Вулкан». Среди них должны были быть те, которые описывали физиологию и психологию, и уж конечно где-нибудь должна быть литература о пон-фарре и брачной связи. Как она работает? Можно ли ее расторгнуть? Может ли она быть установлена с представителем другой расы? Это не совсем то, что он искал, но искушение оказалось слишком велико. Сведения, которые поколения вулканцев охраняли от любых посторонних разумов. То, что он никогда бы не узнал сам. Лицо Т'Лоны все еще стояло перед ним во всей красе, таким, каким было почти десять лет назад: тонкие брови вразлет, высокий лоб, темный нечитаемый взгляд. Ее голоса он почти не помнил, а вот слова отпечатались хорошо: точные конструкции, термины, цифры. Она была прекрасна и совершенна, она была совсем другой: по-настоящему логичной, по-настоящему умной и совершенно неземной. Он нашел. Сгрузив несколько паддов с полки, он уселся прямо на каменистую землю и принялся читать, поглощая информацию как человек, проведший дни в пустыне, поглощает воду. Физиология и психология пон-фарр, пон-фарр как рудимент, пон-фарр как принудительное размножение, установка связи между партнерами, укрепление связи, ментальные щиты… Он поспешил к стене, пытаясь читать на ходу. Стенды с носителями информации, надписи «Миссия на М-118, дата такая-то», «Процесс исследования растения Кру-Крикс, дата такая-то». Стенд «Экипаж» с папками, где хранились «личные дела». Он успел посмотреть несколько лиц, как… Его выкинуло из сознания вулканца внезапно. Сознание приходило в себя довольно долго, и он не мог адекватно воспринять, где находится. Потом, когда расплывчатость пропала, и тело снова стало его слушаться, он повернулся к вулканцу. Наркотик почти прекратил действие, темные глаза становились осмысленнее. Очевидно, его выкинуло потому что вулканец попытался восстановить щиты, рухнувшие от действия инъекции. Ничего страшного, у него была еще доза. Организм пленника был сильным, значит, он выдержит. Доктор Картрайт кинул взгляд на часы. Прошел всего час, хотя ему казалось, что не меньше пяти, во всяком случае, объем поглощенной информации говорил сам за себя. Значит, получение напрямую происходит быстрее. Какие данные для анализа! Прекрасные, чудесные, неожиданные, прорывные! Но нельзя терять времени. Ему нужно совсем не это, а времени может оказаться мало, так ничтожно мало… Ему нужно было найти ответы на те вопросы, которые задавали себе многие, а ответить не мог никто. Есть ли у вулканцев в действительности эмоции? Ведь колинар блокирует эмоции навсегда, но тогда значит есть что блокировать? И тогда где эти эмоции находятся в обычное время? Есть ли среди них… Есть ли… Лицо Т'Лоны выплыло из темноты, и доктор Картрайт на секунду выпал из реальности. Ему нужно было узнать, больше жизни нужно было понять, испытывают ли вулканцы любовь. Он спешно ввел пленнику отмеренную дозу наркотика и снова погрузился в его сознание. *** - Это ведь не он? - спросила Ухура после того, как им вернули комм, и стало понятно, что что-то действительно произошло. - Уверен, - кивнул Джим, хмурясь. Леарт действительно меньше всего походил на человека, которому понадобился вулканец. Больше всего он походил на добродушного бульмастифа с полными щеками. Из-за его ног, не доставая до пояса, выглядывала маленькая девочка, с любопытством и очевидным восхищением косившаяся на красную форму Ухуры. Кирк взглянул на комм Спока, будто тот мог дать ответ на вопрос. Тот, разумеется, ничего не пояснил, зато запикал собственный комм Джима. - Капитан, говорит Скотт, вас поднимать на борт? - все еще недовольным голосом спросил инженер, подгоняя помощников и авторитарничая вовсю. - К сожалению, нам придется задержаться, - вздохнул Джим, - На неопределенное время. - Что стряслось? - мгновенно посерьезнел тот. - Коммандер Спок пропал, - выдавил Кирк сквозь зубы, - мы только что изъяли его коммуникатор у местных. - Я вышлю вам отряд охраны. - Отставить, Скотти, мы с лейтенантом Ухурой попытаемся разобраться на месте, - отдал приказ Джим. - Пока никто не собирался на нас нападать. Будем держать вас в курсе. До связи. - До связи, капитан. Капитан отключил комм и задумчиво потер лоб, складка между бровей делала его взрослее. - Есть какой-то план? - осторожно спросила Нийота. - Да, - кивнул тот, вздыхая, - Нам придется вернуться и найти того парня-ксенофоба. Опросим местных, они наверняка друг друга знают. Опрос действительно быстро дал результаты. Забияку звали Фран, и он ошивался тут постоянно. Продавцы невозмутимо указывали в сторону многочисленных складов, огороженных не очень надежной сеткой, но один все-таки показал на дом, где его можно найти. И посоветовал взять с собой оружие: «Мало ли что этому малому придет в голову, он же полный псих!» - Я с тобой, - Ухура спешно вцепилась Джиму в локоть. - У меня есть хоть один шанс тебя вразумить? - устало улыбнулся Кирк. Ухура, будто извиняясь, покачала головой. Капитан прищурился и протянул ей неведомо откуда взявшийся фазер, сам вооружаясь загадочным вторым. - Но… вы же приказали не брать оружия?- удивилась она, тем не менее, принимая компактный прибор. Кирк подмигнул ей. - Это опыт дружественных высадок. Будем считать, я немножко параноик. Только Споку не говори, хорошо? - пошутил он и тут же помрачнел, - Ладно, вперед. Протолкнувшись сквозь толпу у крайних лавочек с импортными товарами из Федерации, они направились к домикам неподалеку от рынка, следуя инструкциям продавца. Дом «со страшными рожами» оказался просто лачужкой, обклеенной рекламными плакатами старинных фильмов ужасов. Дверь была приоткрыта. - Подожди здесь, - бросил он и змейкой скользнул в щель без единого звука. Через минуту оттуда донеслась грязная брань, и Ухура посчитала, что можно войти. Внутри жилища царил бардак, воняло сладковатым дымом, из давно устаревшего музыкального оборудования неслось что-то рычащее и агрессивное. Кирк навис над кучей одеял, оказавшихся кроватью, на которой с заломленными назад руками мычал ругательства Фран. - Значит, ты не знаешь, что случилось с тем вулканцем? - Джим, видимо, подтянул руку забияки повыше, так что тот завыл на одной ноте, - Тогда давай поговорим о том, что могло с ним случиться. Чего-чего? - Не знаю я! - рыкнул снизу тот, выплевывая закушенное от боли покрывало. - А ты предположи, - насел Кирк, - Ни секунды не верю, что ты не можешь. - Да с чего бы мне? - истерично взвизгнул тот. - Травка на всех планетах воняет одинаково, дружок, - отрезал Кирк, надавливая где-то так, что Фран снова выругался, - У кого-то же ты ее берешь. Им мог понадобиться вулканец? - Ну продать кому-нибудь, игрушка редкая, - выдал тот, - Ну или шантаж, не знаю, что у вас такое есть… Не знаю я! Это, видимо, Джима удовлетворило, так что он отпустил заломленные руки. Фран со стоном сел, отодвигаясь подальше. - Где их можно найти, приятель? Фран попытался пожать плечами, тихо взвыл от боли, живо напомнившей ему, на что способен этот голубоглазый лощеный капитанчик. Бормоча проклятья, он буркнул: - На складах ищите. Их для всего снимают. - Спасибо, - совершенно серьезно сказал Кирк и вышел, потянув Ухуру за собой. Как только они отошли на десяток метров, он развернул ее лицом к себе и взял за плечи. - Нийота. Сейчас ты поднимешься на корабль, а сюда спустится отряд службы безопасности. И не уговаривай! - Но… - Это приказ, лейтенант Ухура, - отрезал он и достал комм, - Кирк Энтерпрайз, Скотти, поднимай ее и направь мне отряд охраны с фазерами. - Захват, капитан? - деловито спросил инженер. - Рэкет, - нервно хохотнул Кирк. *** Второй заход дезориентировал доктора Картрайта. Хотя бы потому что место, куда он попал, не было уже знакомой библиотекой. Единственным сходством с первым местом был все тот же туман над головой. Под ногами стелилась земля с островками травы. Он огляделся. Песчаная стена оказалась слева, а не справа. Значит, за ней было это, что бы оно ни означало. А он-то поначалу подумал что-то об эмоциях или подсознании… Здесь все было совершенно иначе. Вещи нагромождались на столах, тумбах или просто лежали на полу. Он поднял игрушку. Зеленая шерсть, клыки, острые уши… Ле'матия. Ему показалось, что он почувствовал какой-то отголосок… больше похожий на беспричинную радость и спешно положил игрушку на место. Здесь были и помещения. За одной из дверей вместо комнаты оказалась площадь перед корпусом Звездного Флота, заваленная снегом. Снег умопомрачительно пах свежестью и падал с неба пушистыми хлопьями. Картрайт снова ощутил эмоции, явно не принадлежащие ему - захватывающее предвкушение чего-то. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, стремясь привести мысли в порядок и убрать чужеродные чувства. У него было доказательство наличия эмоций. Интерес повел его дальше, ближе к песчаной стене. Комнаты были разными. В одной отчетливо пахло женскими духами, но наблюдались следы мужского присутствия. Прислушавшись к чужим ощущениям, доктор Картрайт понял, что это комната родителей вулканца. Была и его собственная. В ней его встретил еще маленький сехлат, издававший рычащие звуки. Значит, они держат домашних животных - и это в том числе эмоциональные привязанности. Если бы он был здесь в телесном облике, у него бы вспотели руки. Чем дальше, тем ближе казалась разгадка. Почему стена отделяет библиотеку от этого странного города? Быть может эта стена и есть то, что отделяет эмоции от всего остального? Быть может, так это и работает? Он вышел к стене. Это была длинная стена из песчаника, но что самое интересное - она не была сплошной. Ноздреватый камень и без того не мог считаться цельным, а эта стена в иных местах имела раскрошившийся вид, в части же будто кто-то проломил дыры стенобитным орудием. В дырах просвечивала уже знакомая библиотека. Вывод: эмоции не только присутствуют и отгораживаются, но и точат стену, они продолжают воздействовать на рацио вулканца, и лишь сила воли и набор навыков сдерживают их. У самой стены находился простой современный стенд с какими-то носителями информации одинакового черного цвета. Доктор Картрайт пригляделся к надписям: «Капитан Джеймс Т. Кирк, дата такая-то». Вперед по рядам - одна и та же надпись. Совсем рядом с пробитой дырой почти в человеческий рост он нашел кучки все тех же носителей, посреди них торчал флажок с все тем же именем. Будто вулканец не успел рассортировать их. Капитан. Прелюбопытнейший факт: в вулканской части сознания присутствовал стенд «Экипаж» с личными делами. В папках. Разные имена. Отчего здесь - только капитан? И что это за носители? Он коснулся одного. Прямо на стене возникшая проекция передавала некий фильм вместе с отголосками эмоций. Воспоминания! Он нашел золотую жилку! Перед ним было лицо молодого человека с веселыми голубыми глазами и совершенно мальчишеской подкупающей улыбкой. Слишком много этого человека - а он несомненно был человеком. Картрайт едва сдержался, чтобы не закричать. Это было больше, чем он ожидал, хотя он еще не знал, что именно его ждет, но он узнает все. Если этот человек вызывает эмоции у вулканца, доктор узнает, какие именно. И поможет ему в этом замеченная только что полка с теми же носителями, но помеченная восклицательным знаком. Она делилась на две половины, одна дата раньше, вторая - позже. Прекрасное лицо недоступной вулканки стояло перед его глазами. Он сможет, он узнает. Важнее этого нет ничего. *** Отряд краснорубашечников вломился уже в третий по счету склад с фазерами на оглушении. Первый оказался пустым, во втором ютились полувменяемые гуманоиды. На вопрос, что с ними, один из охранников мрачно ответил: «Это наркотики, капитан». «Прочешите каждую комнату», - отдал приказ Джим. Спока там не оказалось - к счастью. Темный лицом Кирк не вызывал и малейшего желания спорить. Он вламывался в комнату, осматривал каждый угол, пугая присутствующих, и выскальзывал в коридор. Третий склад оказался чем-то вроде борделя. Хлынувшие в стороны девушки (и несколько молодых парнишек), преимущественно люди, поначалу испугавшиеся, принялись хихикать в сторону сильных мужчин, как только поняли, что трогать их не собираются. Проститутки. У Джима похолодело внутри. Если предположить, что кому-то из местных олигархов захотелось экзотики… Поглубже вдохнув, он подошел к ближайшей девушке с длинными белыми волосами. - Чем могу помочь? - выдохнула она, и Джиму пришлось срочно отпрыгнуть назад, чтобы не попасть в кольцо рук. - Мне нужен ваш управляющий. - Сутенер, ты хочешь сказать, красавчик? - хихикнула она, накручивая прядь, - Герес там, - ткнула она в конец коридора. Джим обернулся на охрану. Им явно было не по себе: многие из них, скорее всего, были совсем не против провести здесь время несколько иначе. Девушки ситуации нисколько не помогали. - За мной, - бросил он спешно. Мужчина, названный Гересом, сидел за столом в удивительно чистой и по-деловому обставленной комнате и возился с паддами. Его лысина блестела в свете ламп, костюм был слишком хорошо скроен, особенно по сравнению с теми образцами местной одежды, что они видели на рынке. Такие люди сначала оценивают то, во что ты одет, и лишь потом говорят «Здравствуйте». Рыбьи глаза ощупали золотую форму Джима будто цепкими пальцами, потом посчитали охрану, отметили модель фазеров, и их обладатель растянул губы в неживой улыбке. - Чем скромные предприниматели понадобились Звездному Флоту, господа? - голосом ожидаемо невыразительным спросил он, даже не поднимаясь из-за стола. - Мы ищем члена экипажа, вулканца. Остроухий, зеленоватая кожа, темные глаза, высокий, - отчеканил Кирк. - У любой информации есть стоимость, - пожал плечами Герес, будто не обращая внимания на вооруженную охрану. Джим медленно выдохнул, успокаиваясь. Любой ценой. Это был Спок, а в мире существовало слишком мало людей, за которых капитан Кирк мог бы вступать в переговоры с откровенными преступниками. - Я могу спустить на вас очень многих собак, - аккуратно пригрозил он. Сутенер поднял бесцветный взгляд. - Вы сейчас о вашей охране? Полноте, первым под трибунал попадете вы. Доказать что-либо будет трудно. - Я говорю о Налоговом Департаменте Федерации. Несколько коротких звонков - и уже завтра здесь будет инспекция из самых зубастых бульдогов из их кабинетов. - Ваша взяла, - невыразительно протянул Герес, - Вулканца здесь не было, также как и заказа на него. Но ведь мы здесь не одни. Чтобы узнать, кому он мог понадобиться и где он может находиться, вам потребуются годы оперативной работы, - он постучал по столу ухоженным ногтем, - Мы оба знаем, что вам нужно не это. - Поставим вопрос иначе, - Кирк подошел к креслу напротив сутенера и устроился в нем, меряя того тяжелым взглядом, - Вы можете найти для меня эту информацию в кратчайший срок? - Зависит от того, готовы ли вы мне заплатить, - тонко улыбнулся Герес, деловито отодвинув падд и целиком посвящая внимание капитану. - Сколько? - кисло улыбнулся Джим в ответ, - И сколько это займет времени? - Разумную цену, - ухоженные пальцы вывели на падде цифру, и Джим решительно кивнул. Он никогда не умел торговаться. Уж точно не за Спока. Уж точно не после того, как из-за Джима тот замкнулся в себе… Он сам себе не простит. - Полагаюсь на ваше слово, - и сутенер потянулся к прибору, напоминавшему старую модель коммуникатора, - Это займет несколько часов. Ваша охрана устала, быть может, вы разрешите им развлечься? Кирк обернулся на облепленных девицами краснорубашечников, заметил выражения их лиц и устало выдохнул: - Увольнительная до утра или моего приказа. Все свободны. Им предстояло почти три часа последовательных бесед. Чтобы в конце концов выяснить, что никаких вулканцев не поступало, как и запросов на них. Спок будто провалился сквозь землю. Отослав довольных жизнью и ни черта не понимавших тревоги капитана краснорубашечников на корабль, Джим нащупал позади себя мягкий диван, неуверенно опустился на него и обхватил голову руками, уже не стесняясь холодных пальцев страха, оглаживающих его плечи. *** Они сидели в пустой наблюдательной палубе. Единственным светом был свет звезд из иллюминатора. До этого они разговаривали о вулканском чае, и Кирк морщился, пробуя из термоса предмет разговора. - Солома, - фыркнул он, - И старые носки, в которых хранили душицу. Спок приподнял бровь, насмешка расплескалась каплями по его лицу: немного в уголках глаз, чуть-чуть в изгибе бровей, кроха в уголке губ. - Вулканцы почти не нуждаются в воде. Наш организм устроен так, что выделяет самый минимум жидкости в окружающую среду, а в сутки нам необходимо пятьсот грамм. Джим прищурился и выдал: - А если, скажем, переход через широкие массивы пустыни? - Тогда мы запасаем воду, потребляя несколько литров сразу, - и тут коммандер, разумеется, попался в ловушку. - Тебе бы понравились верблюды, они прямо как вы, - хихикнул капитан, вызвав тень легкого недовольства на лице вулканца. Они помолчали, и Джим вытянул ноги, глядя на живой космос впереди. - Вода - интересная штука, Спок, - начал он, его голос загадочно понизился, будто он собирался рассказать сказку, - То она лед, то она пар, а то падает с неба тебе на голову и забирается в ботинки. В Айове каждый дождь как праздник. - Повышение уровня плодородности почвы? - уточнил старпом. - Я бы сказал, воздух вкуснее, но ты, конечно, лучше знаешь, - беззлобно кольнул Джим, - Сколько таких ночей было, я в них всегда сбегал, лет с десяти. По утрам всегда возвращался, но это было даже немного смешно, стать чьей-то приметой. - Приметой, капитан? - Прошел дождь - Джима домой не жди, - тихо рассмеялся он, - Люди - это вода, Спок. - Человеческое тело в среднем на 60% состоит из воды, - согласился вулканец. - Ну, и это тоже, - хитро-мечтательное выражение с мальчишеского лица капитана никуда не ушло, сделавшись глубже и темнее, - Но я имею в виду совсем другое. Вода - это наш характер. Метафора такая. Как думаешь, для вулканцев ведь лучше всего подошла бы пустыня? - Я не слишком хорошо разбираюсь в метафорах, капитан, - однако взгляд Спока был любопытным. - Если на Земле в пустыне проходит дождь, все зацветает почти мгновенно, - подмигнул Кирк и легко поднялся, - По-моему, нам пора. Спок зачарованно кивнул и последовал за ним. Воспоминание закончилось, и доктор Картрайт несколько раз моргнул. С человеческой точки зрения ничего необычного, кроме уютной атмосферы в воспоминании не было, но он находился в голове вулканца, на стороне, прочно связанной с эмоциями и беспорядком, значит… Значит все эти мелкие жесты что-то значили. Больше походило на любопытство, задачку с неочевидным решением. Даже для самого Картрайта. Ведь ему приходилось читать по лицам и жестам, а помогало разве что легкое ощущение эмоционального сопровождения, и описать это можно было скорее как… интригу. Ему показалось, что подул ветер с запахом сырости, но он спешно отогнал все ощущения и коснулся следующего носителя воспоминаний из того же месяца. - Главное, чтобы по лицу не было видно, что ты собираешься сделать, - только что расслаблено улыбающийся капитан вдруг резко дернулся, его кулак остановился в сантиметре от живота старшего помощника, - Оу, - хихикнул он, заметив. Реакция Спока была совершенно типично вулканской - пальцы для нервного захвата недалеко от шеи Джима. - Да брось же эти штучки, я пытаюсь объяснить совсем другое! - фыркнул он, снова расслаблено отодвигаясь. Офицер по науке поднял бровь в жесте сдержанного любопытства. - Если противник превосходит тебя по силе, тебе не добраться до нужной точки. - Вероятно, - согласился тот. - И чтобы добраться, придется что-нибудь придумать. - Ваши навыки ближнего боя, например? - уточнил Спок с каплей ехидцы в голосе, пропавшей втуне, поскольку Кирк ни секунды не стыдился своего прошлого. - Мои навыки пьяных драк, ты это хотел сказать? - он облизнул губы и неожиданно серьезно заметил, - Между прочим, этим я лишаю свои действия непредсказуемости на случай нашей с тобой вероятной драки. Как глупо с моей стороны. - Капитан, я бы никогда не стал с вами драться, - столь же серьезно, хотя и чуточку удивленно, сообщил Спок. - Не зарекайся, мистер Спок, космос слишком своенравен, мало ли что придет ему в голову, - Джим бросил на коммандера нечитаемый взгляд. - Космос не обладает признаками живого существа. Неуместное олицетворение. - Или единственно верное, - сверкнул глазами тот и вновь перевел тему на приемы пьяных драк «от дядюшки Кирка». В следующие пять минут они почти бестолково катались по матам, и даже идиоту было очевидно, что обладающий превышающей силой вулканец поддавался. Картрайт озадаченно потер подбородок. Личный контакт, близкий личный контакт, доверие, загадочные намеки-метафоры капитана. Понимал ли их вулканец? Ответа на это не было. Точно можно было сказать одно - дружба вулканцам доступна, а для них и это уже очень много. Совершенно очевидно, что пленник - мистер Спок - уступает своему капитану в одном очень странном параметре. В способности озадачить. Это все больше напоминало девочку, ведущую на поводке тигра. То ли она не подозревает об его опасности, то ли просто не боится, но ведь и тигр ведет себя на удивление нетипично! Это ли не ответ? *** Это оказались вовсе не фигуральные пальцы страха, а очень даже настоящие, просто холодные. Джим поднял глаза и увидел уже знакомого рыжего мальчика-проститутку. - Тебе грустно. Я могу помочь, - предложил он, сверкая красивыми зелеными глазами. - Ты знаешь что-то о нем? - нахмурился Кирк. - О нем - нет, - легко сказал парнишка, его рука спустилась с плеча капитана на бедро, - Но кое-что знаю о тебе. Ты капитан и тебе плохо. Побудь со мной, и тебе станет лучше. - Каким это образом, интересно? - Кирк задумчиво погладил рыжий локон, его взгляд был печальным и потерянным. - Я не человек, моя раса умеет успокаивать во время соития, - пояснил тот и ойкнул: рука Джима дернула медный завиток. - Не вешай мне лапшу на уши, детка. - Я просто хотел, чтоб ты остался на час, - отчаянно захлопал глазами мальчишка, - Клиентов нет, я даже денег не возьму! Меня зовут Ганимед. - Ну зачем тебе это? - вздохнул Кирк. - Ты непохож ни на одного из тех, кого я знаю, - тот неуютно поежился и замялся, - Ты красивый, но сильный, хотя все красивые - слабы, потому что им не нужно ничего делать, чтобы добиться всего, - он подтянул колени к груди, - Ты капитан, но не кричишь и не заставляешь делать то, что не хочется. И ты почти оттолкнул Афрену… Все, кто сюда приходят, только рады, если им можно трогать все, что хочется. Джим вздохнул и устало потер лоб. - Слушай, я тоже… до того, как стал капитаном… да и уже после, я делал разное. В общем, про меня можно рассказать много плохого. Мне потребовалось умереть, чтобы понять, что вся моя жизнь шла не так, как надо. Что я делал все не так. - Так не бывает, - покачал головой Ганимед, - Люди не могут воскреснуть. - У меня получилось. Правда, это не моя заслуга, - впервые улыбнулся Кирк. - Жаль, что ты уже влюблен, - юноша откинул со лба рыжую прядь. - Я? - растерялся Джим, - Почему ты так решил? Я вовсе не… - Нет, ты влюблен, - светло и грустно улыбнулся мальчик, - В того, кого ищешь. Он для тебя много значит, иначе бы ты не стал говорить с Гересом. Капитан на секунду задумался и предложил: - Хочешь на Землю? Служба в Звездном Флоте - лучшее, что со мной было в этой жизни. Я смог исправить многое из того, что делал раньше. Ганимед улыбнулся и медленно покачал головой. - Ты, наверное, думаешь, что меня похитили и заставили быть проституткой или что мне нечего было есть. - А… - растерялся Джим. - Нет, - он повел плечом, - Мне двадцать восемь лет, и я здесь полностью по своей воле. - Ты точно человек? - Кирк невольно пригляделся лучше: необычный разрез зеленых глаз, да и цвет действительно чуть ярче, чем обычно бывает, слишком тонкое тело… - Я же сказал, что нет, - фыркнул юноша, - У меня и имечко под стать, из вашей земной мифологии. Догадался, да? - Ты минаарец, - понял капитан с некоторым облегчением, - Суккуб. Вот оно что. Тогда зачем тебе я? У тебя тут отличное место для жизни. Ганимед улыбнулся. - Энергетика приелась. А твоя очень… питательная. После секса с тобой я мог бы вернуться на свою планету и выносить потомство. - Звучит жутко, - смутился Джим. - Мы гермафродиты, не притворяйся, что не знал, - хмыкнул инопланетянин, - Ну так как? - Я, знаешь ли, больше по женщинам, - виновато улыбнулся Кирк. Минаарец закатил глаза. - Во-первых, ты просто не пробовал. Во-вторых, тут дело совсем не в этом, а в том, что, как я уже сказал, ты влюблен. Что ж, я попытался. Иди, тебе пора, - он поднялся, снова великолепно играя человеческого мальчишку, едва-едва выползшего из семнадцатилетнего возраста. Джим, полный впечатлениями под завязку, открыл коммуникатор. - Поднимай, Скотти, - проговорил он устало. Когда транспортаторная возникла перед глазами, он, старательно держа спину прямо, подошел к главному инженеру. - Приказания, капитан? - спросил тот. - Задействуйте все поисковое оборудование, - выдохнул Кирк, - Доклад лично мне по комму. - Будет сделано, сэр. *** Ветер больше не дул - действительно, показалось. Зато запах сырости, как перед грозой, повис в воздухе. Может, отголоски каких-то ощущений вулканца из прошлого? Позже, есть дела поважнее. Следующее воспоминание. - Высаживаемся на Кси-Априю. Спок, Боунс, вы со мной, - капитан легко поднялся с кресла и поспешил в транспортаторную, не обращая внимания на озадаченные лица экипажа на мостике. - Сдурел, Джим? А охрана? - зашипел на него Маккой уже в турболифте, - Если случится какое-нибудь дерьмо, весь Энтерпрайз останется без старших офицеров! - Не бузи, Боунс, там безопасно, мы только прогуляемся и все, - отмахнулся Кирк. - Доктор Маккой прав, капитан, - вставил Спок, - Это стоит на грани противоречия Уставу. - На грани, Спок, а не в противоречии, тут ты прав, - подмигнул ему Джим, - Нам и нужно-то добраться до поселения археологов и проверить, как у них дела. - Однако это все равно остается нелогичным. Я бы рекомендовал в десант одного из старших офицеров, сотрудника медотделения и двоих охранников на ваш выбор. Рука Джима слегка толкнула его собственную костяшкой пальца. - Эй, - тихо сказал он, - Если бы я не знал, что ты вулканец, я подумал бы, что ты боишься, коммандер. Нет, Спок не вздрогнул, удержав свое тело от очевидной реакции на несанкционированный личный контакт интимного характера. Однако это проявилось где-то в его глазах, вопросительно уставившихся на уже отвернувшегося капитана. Очевидно было, что коммандер списал это на незнание человеком тонкостей культуры Вулкана. Но сам факт! Прикосновения и эмоции капитана затрагивали его помощника, кажется, несколько больше, чем каждый раз имел в виду Кирк. От неопытности ли или совершенно целенаправленно - вот что неясно. Метафора с девочкой и тигром на поводке, который зверь мог бы легко перегрызть, но почему-то не перегрызает, казалась доктору Картрайту все более точной. Погружение в сознание вулканца давало много больше плодов, чем он мог бы рассчитывать. Это не считая глубоко личного интереса. Если бы это было сознание не вулканца, а человека, Картрайт подумал бы, что это старая история о правильной девочке и мальчике-хулигане, которые друг другу нравятся, но слабо это осознают, скованные неумением обращаться с этой хрупкой симпатией. Сырость стала ощущаться сильнее, и он с сомнением посмотрел на туманное небо, потряс головой, отгоняя странную иллюзию. «Еще только одно отсюда, и я возьму следующую дату за линией-разделителем. Зачем она, кстати?» На планете Йота-Энерксис жизнь только начинала зарождаться, и командование Звездного Флота решало ее судьбу либо как потенциальной колонии, либо как заповедника, хотя имелись и те, кто считал, что ее нужно оставить на собственную природу - перенаселение Земле не грозило, как и остальным планетам Федерации, а ресурсов и без того было достаточно. Команда биологов уже собрала все необходимые образцы и поднялась на корабль. Остались только коммандер и капитан. Спок стоял, заложив руки за спину, и, следуя приказу, ждал команды к транспортации. Он не совсем понимал, что держит здесь Кирка, но уже привык к выходкам того. Ночь медленно наползала с неба, открывая космическую картинку. Справа светили почти перекрывающие друг друга спутники - один мертвенно-голубой, второй отражал своей поверхностью золотистый свет местного солнца. - Спок, смотри, - окликнул его Кирк, - Почти как мы с тобой. - Вы имеете в виду сходство по цвету форменной одежды, капитан? - уточнил старпом. - Ясное дело, - фыркнул тот, - У них, в отличие от нас, противоположно направленные орбиты и сходятся они всего только раз в полгода. Повезло, что мы попали вовремя, да? Голубые глаза капитана хитро посмотрели на Спока и рассмеялись. - Вы нашли нечто забавное, капитан? - спросил коммандер бесстрастно, но Кирк прекратил смеяться. - Прости, но у тебя на лице всегда такая озадаченность моими нелогичными метафорами, что я просто не удержался еще от одной. И кстати, ты уже давно имеешь право звать меня Джимом. - Хорошо, Джим, - и пауза перед именем все равно оказалась слишком заметной, - Ты часто применяешь метафоры к различным космическим объектам и, насколько я могу судить, это высокохудожественные метафоры. Почему ты пошел во флот? - Я как-нибудь расскажу тебе, - улыбнулся капитан, и улыбка скрывала едва ощутимую нотку печали; он достал коммуникатор, - Скотти, поднимай нас! Картрайт все больше волновался. Становилось понятно, отчего на воспоминаниях стоит восклицательный знак - они были примечательны, они вызывали самые сильные эмоции и тем, как выражались вулканцы, «компрометировали» носителя. Он потянулся к поздней дате за разделительной линией. *** У Джима в голове вертелась одна мысль, он презирал ее, верить ей было равносильно предательству и, наверное, на его лице отражалось все отвращение к ней. Дверь в каюту Спока отползла к стене, в лицо пахнуло всегдашним местным жаром: и как он ухитряется не мерзнуть и не трястись в других местах, если только такая температура для него комфортна? Джим оглядел знакомый стол с приборами и уверенно направился к стопке паддов. Он знал здесь все. И что ж, если эта предательская мысль на самом деле… хотя она, конечно, не могла быть… то знак остался бы именно здесь. Что-то изменилось бы. Но не только на столе, везде, повсюду все было так знакомо по-вулкански, лично по-споковски, что Кирк облегченно выдохнул. - Тоже подумал, что он сбежал? - раздался голос из спальной части за полупрозрачной стеной, и капитан вздрогнул от неожиданности. - Мерзкая была мысль, - сконфуженно признался он, опускаясь рядом с Ухурой на кровать Спока. Нийота выглядела усталой от собственного беспокойства и невозможности что-то сделать. - По крайней мере местные бордели не имеют к его пропаже отношения, - пробормотал он. Ухура кивнула, напряженная линия ее плеч чуть расслабилась. Она зажмурилась и вдруг сказала: - В последнее время он был далек как никогда. - Известно, почему, - Джим опустил голову и угрюмо уставился в пол. - Ты думаешь это из-за твоей… тогда? - поправилась она, - Это не… - Нет, Нийота, это именно оно! - вспылил Кирк, - Он был… помнишь, каким он был после того, как я стал капитаном? - она кивнула, - И что произошло после? Он стал гребаной неприступной башней без окон и дверей, и это… - Джим с силой сжал голову, будто стремясь выдавить из нее эти мысли или заставить себя прекратить называть их, не давать им звучать хотя бы здесь. - Прости, - он выдохнул, постаравшись успокоиться, - Он не должен был этого видеть. Но я же чертов Джеймс Тиберий Кирк, о… я не мог сдохнуть тихо! - Не говори так, Джим, пожалуйста, - Ухура порывисто обняла его, гладя по голове как ребенка, - Это пройдет. Он смирится, переживет, ты ведь говорил с ним? - Сотни раз. Все равно что с компьютером. Прости, я ужасный эгоист, тебе ведь… Вы с ним вообще после…? О, извини, я сама деликатность, забудь, - он снова спрятал глаза, взяв себя в руки. - Не вини себя, - Ухура вздохнула, - Тебе пришлось пройти через большее, чем кому-либо из нас. Он взрослый мальчик и знает, что делает. Надеюсь. В конце концов, ему все равно не понять наших обид. - Где ему, он себя-то понять не может, - покачал головой тот; запикал комм, - Да, Скотти, нашли что-нибудь? Нийота напряглась, вслушиваясь. - Сожалею, сэр, наше оборудование не рассчитано на поиски одного вулканца в толпе разнообразных гуманоидов… Эта малютка не поисковый корабль. - Так поменяйте критерии поиска! - Увы, настроить оборудование на поиск вулканца смог бы разве что сам мистер Спок. Если я полезу в биосканеры, я скорее сделаю из них двигатели нового поколения, чем настрою правильные критерии поиска, - вздохнул Скотти, - Мне жаль, придется искать вручную. - Вас понял, Скотти, простите за вспышку, - извинился Кирк, - Отдыхайте. До связи. - Есть, капитан. - Я пойду, попытаюсь поспать, - Ухура поднялась. - Подожди! - Джим нервно облизал губы, - Помнишь, к нему кто-то пристал в третий раз? Кто это был? - Какой-то странный дедок, - она пожала плечами, - Спок что-то ему сказал, и он просто ушел. Я сама видела, Джим, слишком мелкий, чтобы одолеть вулканца. Он бы его два метра не протащил. Кирк кивнул. - Поспи, хоть немного. Спокойной ночи, капитан, - попрощалась она и вышла. Некоторое время Джим просто сидел, положив одну руку на покрывало кровати. Перед его глазами проносились воспоминания о последних разговорах, попытках вытянуть коммандера из безэмоционального кокона. В них иногда вклинивались те, старые, где Спок был сам собой - вулканцем лишь наполовину, в уголках глаз и в изгибе бровей которого внимательный наблюдатель всегда мог узнать человека. Он сам не заметил, как прилег, разморенный теплом, и уснул. *** Увидев первое воспоминание, он понял, почему они были разделены на две группы. Эти разительно отличались от предыдущих, напоенных теплом, доверием и странным тянущим чувством, отголоски которого доктор Картрайт почувствовал на себе. Эти воспоминания накатывали не то обидой, не то еще чем-то таким же малоприятным. Капитан был расслаблен, передвигая шахматы. Ни один из его жестов не сказал бы стороннему наблюдателю, что игра отнимает у него гигабайты мыслительного процесса. Он словно бы развлекался, наблюдая за сложными стратегическими ходами Спока. - Почему вы пошли в Звездный Флот, капитан? - спросил Спок, и его мотивы были известны только ему самому, но уж точно это не мог быть праздный интерес, это было бы нелогично. Кирк с улыбкой прищурился. - Откуда такой интерес, коммандер? - Вы обещали рассказать мне. На Йоте-Энерксис. - Так вышло, - легко пожал плечами Джим, - Открой мое личное дело, и ты увидишь два имени, которые тебе ответят. - Вы имеете в виду адмирала Пайка и вашего отца, сэр? Джим кивнул, продолжая оглядывать ситуацию на поле боя со снисходительным интересом. А потом сделал ход, который был одновременно неожиданным и многообещающим. Очевидно, вулканца это не оставило равнодушным, потому что следующий его вопрос звучал на четверть тона резче. - Зная вас одиннадцать месяцев и восемь дней, я могу утверждать, что вы не склонны действовать под чужим влиянием. Правда является тем, что вы, люди, называете секретом? Капитан поднял голубые глаза, в которых проявилось настоящее, серьезное и даже строгое выражение, сделавшее лицо на несколько лет старше. - Флот обещал мне возможность сбежать в небо, Спок. В неизведанную бесконечность, по сравнению с которой я - ничто. Флот дал мне возможность стать частью неба. Тебе доступно понимание этого? - Нет, - прозвучало почти сразу, - Однако я могу выделить в вашей речи слова, имеющие более конкретное, а следовательно и более важное для вас значение. Один уголок рта капитана неумолимо пополз вверх. - Определяешь эмоцию по семантике выбранных слов? Умно. И многие вулканцы так понимают то, что им недоступно в принципе? - Вопрос на грани с риторическим, - отбил коммандер, - Ядром вашего высказывания была не метафора, а слово «сбежать». От чего или от кого вы бежали, как вы выразились, в небо? Кирк подобрался и прямо взглянул на старшего помощника с легким вызовом, поднялся и, упершись обеими руками в стол, слегка навис над Споком. - Если бы ты задал вопрос как человек, я бы ответил. Но ты задал его как вулканец, Спок, - он покачал головой, - Я прекрасно вижу, что ты прикрыл лавочку с эмоциями, потому что тебе так легче. Но если ты хочешь залезть мне в душу, - а ты, кажется, хочешь, - приоткрой для меня дверцу. Я не привык исповедоваться компьютерам. И он вышел, спокойно прикрыв дверь. Спок бросил взгляд на незаконченную шахматную партию. Она была почти проиграна. Вулканец уставился на доску, по-видимому, пытаясь найти выход. Картрайт задыхался. Испытывающий эмоции вулканец уже сам по себе был необычен, но очевидно, что они все делают это, просто слишком глубоко прячут. И вот этот человек, совсем молодой и неопытный, как-то вытащил эти чувства наружу, а вулканец закрылся. Это явственно причиняло капитану боль и лишний раз доказывало, что их дружба значила очень много для него. А для вулканца, мистера Спока? Ответ был прямо перед ним: настолько много, что он не успевал разложить воспоминания по категориям, настолько много, что он отгородил их этой стеной, что предпочел закрыться окончательно, судя по всему… Но это нужно было еще понять точно. Он потянулся к последнему в стопке, ожидая потока неприятных ощущений. - Вы требуете от меня быть человечнее. Строгие требования нелогичны для того понятия, что вы, люди, зовете дружбой, - с каменным лицом заявил коммандер. Джим фыркнул, зло прищурившись. - Нет, Спок, ни секунды. Если хочешь считать, что я требую, валяй, но я лишь пытаюсь сказать тебе одну очень важную штуку. - Кирк приблизился на пару шагов, глядя прямо в глаза вулканцу, - Два мира в тебе от рождения. Ты слышишь меня? Они. Уже. Там.- он попытался положить руку на грудь вулканцу, но тут же отдернул, - Они никуда не исчезнут, ни один из них. И они черта с два перестанут воевать хоть на секунду, если ты не смиришься с тем, что ты - и то, и другое. Если не примешь обе части. В бесстрастном выражении лица будто мелькнула тень растерянности, тут же схваченная и отправленная одному богу ведомо в какие глубины подсознания, замененная уже знакомой маской. - Я ничего не требую, Спок, нет, - уже много тише и много более грустно проговорил Джим, - Я просто хочу, чтобы ты разобрался в себе… без ненужных потерь. Твои эмоции и чувства - это не аппендицит, это потеря. Осознай это. Думаю, твоя мама хотела бы именно этого. Кирк вдруг тряхнул головой и, не глядя на старшего помощника, стремительно покинул свою же каюту решительным шагом. Пошел дождь. В сознании вулканца пошел дождь. Картрайт неверяще подставил руки под легкие капли мороси, растерянно наблюдая, как темнеет песчаник. Вода - чуждая вулканцам субстанция. Они даже пользуются лишь звуковым душем. Им нужно всего лишь пятьсот миллилитров в сутки для выживания. Они любят свою горячую планету с красным солнцем и жестокими суховеями. Но в сознании этого вулканца моросил дождь. И это не могло быть не связано с воспоминаниями, которые Картрайт заставлял его заново пережить. Дождь не трогал вещи, одна лишь стена мрачно темнела от его капель. Он почти нащупал ответ. Эмоции, чувства… множество их скрывается внутри у вулканцев, навсегда запертые за стеной из песчаника, но… Но почему дождь? И почему вулканец закрылся? Что послужило толчком к решению наглухо запереться, если доселе он только и делал, что открывался? Доктор Картрайт принялся обыскивать полку с восклицательным знаком, два ряда носителей, линия посередине в два пальца толщиной… Проведя по ней, он зацепился ногтем за какой-то зазор. Немного помучившись, он вытащил наружу еще один носитель - такой же, как и все. Это было оно. Потому что доктора Картрайта по-настоящему сильно окатило чужой болью и тоской, и сожалением, и глубинной жаждой сказать что-то, и что же это за слова, такие важные и непонятные, так и не найденные. За стеклом полумертвый капитан Джеймс Кирк едва нашел в себе силы, чтобы поднять взгляд на старшего помощника. Они уже были по разные стороны жизни. Кирк умирал. - Я не мог допустить, чтоб ты погиб, - проговорил капитан, едва шевеля непослушными губами, - Я ведь вернулся за тобой. - Потому что ты мой друг, - теперь он заметил их. Слезы. Настоящие вулканские слезы. А потом ослабевшая рука легла на стекло с той стороны жизни, чтобы с этой логичный вулканец сложил свою в жесте приветствия… и это выглядело почти как вулканский поцелуй, тот самый, странный и непонятный. Спок задыхался. Терял безвозвратно. Страшно. Медленно. Уже потерял. То есть, он закрылся потому что..? Не могло быть. Волна облегчения захлестнула вулканца, когда голубые глаза открылись и осмысленно посмотрели на него. - Эй, - сказал капитан слабо, - Мне кажется, я жив. Если бы на месте мистера Спока был человек, он не сумел бы сдержать эмоций. Но все, что сделал тот - улыбнулся лишь самую каплю. Чтобы потом произошло то, что было за линией, во втором ряду. Отчуждение. Закрытость. Дождь превратился в ливень, а стена песчаника вдруг начала плавно оседать, рассыпаясь песком под напором воды. Она таяла на глазах, и ровные полки стали видны за ней. Кажется, он что-то сделал, и эти воспоминания пробудили что-то более сильное, чем… Это значит, он нашел последний ответ. Самый важный ответ в своей жизни. И его выкинуло под грохот железной двери. *** - Ты сможешь его описать? Узнаешь, если увидишь? - Нийоту разбудил взъерошенный и вряд ли спавший хоть минуту Джим, трясший ее за плечи и требовавший ответа. - Кого? - спросила она, спешно натягивая одеяло и тут же понимая, что Кирку совсем не до того. - Этого старикашку! Сможешь? - Да-да, конечно, но ты же не думаешь, что он..? Отвернись. Джим отвернулся, но не мог стоять на месте, пока она одевалась. - Судя по описанию, вряд ли, но вдруг он что-то знает. Иначе нам придется… сдаться. Ухура вздрогнула, услышав слово, которое капитан в своей жизни если и употреблял, то исключительно с частицей «не». Оно напугало ее своим категоричным и страшным звучанием, и она вдруг осознала: они действительно могут потерять Спока. - Если мы не станем искать, это же как признать, что он… Что мы его бросили! - взвился Кирк, старательно обходя слово «умер», не позволяя себе даже подумать. - Я готова, спускаемся прямо сейчас, - отрапортовала она, пока они шли в транспортаторную, - Джим, ты спал? - Я проснулся полчаса назад, - почему-то смутился он, - Мы должны были проверить его сразу! - Слушай, он выглядел так, как будто не способен поднять даже щенка. Тем более что рынок уже был закрыт, и кто бы нам сказал, где он? Инженер Скотт уже ждал их в транспортаторной, сочувственно оглядывая капитана и немного смущенно - Ухуру. Неудивительно, вид у нее был самый неуставной, даже волосы убрать не успела. Какая разница. Спустя секунды они снова оказались на рынке, расспрашивая о подозрительном старичке. Уже через полчаса у них была информация: худой, неопрятно выглядевший, сгорбленный седой мужчина бывал здесь время от времени. Его звали как-то на «М», но как именно - никто не знал. Обычно к нему обращались… «Постойте, никак не обращались, только здоровались, он не особенно общительный, знаете ли». Им объяснили, как найти его дом и добавили: «Он угрюмый, но безобидный». Лачуга выглядела довольно чисто, они постучались. Спустя несколько томительных секунд услышали шаги, и дверь приоткрылась. У него было обросшее лицо, неожиданно благородный нос, длинные неопрятные темные волосы, сильно сбрызнутые сединой, высокий лоб испещряли морщины, одежда выглядела грязной и поношенной. Он нервно отошел назад. Его фигура будто стремилась скрутиться в компактный шар, пригнуться к земле: сгорбленные плечи, туловище с явным наклоном вперед и испуганно-угрюмый взгляд из-под кустистых бровей. - Кто вы? - пробурчал он, - Я вас не знаю. - Я капитан звездолета Энтерпрайз Джеймс Кирк, это лейтенант Ухура, - вежливо поздоровался Джим, - Мы можем войти? Старик интенсивно замотал головой, крепко вцепляясь в дверь. Ухура поднялась на носочки и зашептала капитану на ухо: - Джим, он не в себе и очень боится. Не надо. Тот кивнул. - Хорошо, мы не будем. Просто скажите, о чем вы говорили вчера на рынке с высоким вулканцем? - Я хотел узнать что-нибудь о Вулкане, у нас тут нет вулканцев, - пробурчал тот, пряча глаза. - А вы видели его после? Раздался рык, и у ног старика закрутился очень мохнатый песик с мордочкой, больше похожей на медвежью, и грозными клыками с палец. Джим удивленно покосился на животное, Ухура слегка улыбнулась старику, тот не отреагировал. - Не видел, ко мне никто не ходит, и не надо, - проворчал он, ожидая, что неприятные гости сами уйдут. - Спасибо, - не скрывая разочарования, проговорил Джим и отошел, - Поднимай нас, Скотти. - Есть результат? - осторожно спросил главный инженер, как только они появились. - По существу нет, - мрачно отрапортовал Кирк, тяжелой походкой направляясь на мостик. - Просто полусумасшедший человек, одинокий, хотя сехлат у него милый… - сказала Ухура грустно. - А что это такое? - поинтересовался Скотти, для которого слово «животные» включало прежде всего разнородные механизмы, потому что «Ничего вы не понимаете, они все чувствуют!» - Представьте себе медвежонка с длинными клыками, - обрисовала та, - Такие водятся на Вулкане, их держат в качестве домашних животных, они вроде наших собак. Довольно милые… Она еще что-то говорила, но Джим остановился как вкопанный. Его лицо потемнело, выражая напряженную работу мысли, и результат ему не нравился. - Что случилось, капитан? - обернулась Ухура обеспокоенно, - Мы что-то упустили? - Отправь меня обратно, Скотти, прямо туда, - проговорил Кирк едва слушающимися губами, - И будь на связи. - Что случилось? - Капитан? - Все потом! - бросил он. Он не хотел давать им ложной надежды. Слишком эфемерной она выглядела, но он чувствовал, еще там чувствовал, что что-то не так, что-то они упускают, хотя все выглядело так естественно и логично… Луч транспортатора перенес его прямо к дверям лачуги, и Джим постучался. Когда через несколько тянущихся минут ему никто не ответил, он толкнул дверь. Та не поддалась. Джим достал фазер, направив его на замок. Черта с два он сдастся, лучше возместить ущерб, чем мучиться ничегонеделанием. В голове раздался насмешливый голос Спока, Спока-до-смерти-Джима: «Капитан, в высшей степени нелогично и, к тому же, неэтично ломать двери». «Я его ищу изо всех сил, а он тут еще и мешается!» - мысленно рявкнул на него Кирк, проплавив замок к чертям. Внутри было не слишком много мебели и пахло затхлостью. Джим бегло осмотрел все на предмет тайных дверей, ничего не нашел, кроме обширной библиотеки. Что-то не так. Он что-то упускает. Он спешно осмотрел библиотеку, приглядевшись к названиям, и пробормотал что-то вроде «Ага». Во всех названиях фигурировало что-нибудь вулканское. От и до, вся литература, когда-либо написанная о вулканцах, некоторая явно была написана самими вулканцами. Был бы здесь Спок, оценил бы. Левую ногу пронзила короткая неожиданная боль. Опустив глаза, Джим увидел того самого сехлата, молча вцепившегося ему в лодыжку. Это было не так чтобы очень больно: длинные клыки сехлата были тупыми (видимо, возраст), так что прокусить штаны они не смогли, только сильно давили, оставляя синяки. - Извини, дружок, - Джим наклонился, надавливая животному на шею в разных местах, пока не отыскал специальные точки, и челюсть сехлата не разомкнулась; тот бессильно зарычал, не умея лаять. Выскочив из дома, капитан побежал к ближайшим соседям. Те, очень озадаченные вопросом, сообщили, что старик («Его зовут Максимилиан, кстати») буквально десять минут назад очень быстро ушел в сторону складов. Это была очень крохотная, очень глупая («Нелогичная, Джим», - поправил мысленный Спок) зацепка, но капитан доверял своей интуиции, а она вопила, с самого утра вопила, что именно эта упущенная деталь мозаики и сложит все воедино, какой бы неподходящей она ни казалась. Охранник у складов, еще вчера столкнувшийся с Кирком во главе отряда краснорубашечников, благоразумно отошел в сторону и очень удивился, когда его сгребли в охапку и очень культурно, хотя и очень нетерпеливо попросили найти здешнего администратора. Охранник потыкал пальцем в сторону одного из складов и даже вызвался проводить. - Доброе утро, чем могу? - из-за офисного стола поднялся худощавый живой человек лет тридцати с хвостиком, его готовность помочь прямо-таки воняла фальшью, но Джиму было все равно. - Мне нужно найти человека, который может снимать у вас склад. - Может? - елейно улыбнулся управляющий, - И как же мы его найдем? - О, мы постараемся, - зловеще сверкнул голубыми глазами Кирк, перетекший в самую угрожающую стойку с фазером на оглушении. Задумчиво проследив каплю пота, стекшую по лбу явно настроенного серьезно звезднофлотского мальчишки, управляющий улыбнулся еще более радушно и попросил назвать имя и описать нужного человека. - Его зовут Максимилиан, фамилию не знаю, такой сгорбленный подозрительный старик, - выдал он, наблюдая, как расторопно идут поиски в падде администратора. - Прекрасное, редкое имя! - кивнул тот, - Идемте, я проведу вас туда. - Почему дверь закрыта? - нервно поинтересовался Кирк, дергая безуспешно ручку. - Мы сдаем склады под самые разные нужды, - отозвался администратор с елейной улыбкой, - Тут не Земля, как вы понимаете. А теперь мы уйдем, а вы делайте что хотите. И лучше бы нам сделать вид, что мы незнакомы, хорошо? - слащаво улыбнулся он. - Пойдет, - выдавил Джим, громко стучась в дверь. Он стучал в нее еще минуту, пока не понял, что результата не будет, и не прислушался. Слух его не подвел - за дверью кто-то тяжело дышал и тихо двигался, задевая предметы и шурша. - Да ну нахрен, - выругался капитан, достал коммуникатор и фазер, - Кирк Энтерпайз, высылайте по моим координатам доктора Маккоя! - Есть, сэр, - отрапортовал Скотти. Железо плавилось долго, Кирк ругался, пытаясь то ли снять напряжение, то ли ускорить процесс. Когда Боунс наконец появился рядом, Джим уже выбил ногой остатки замка или что там было. Представшая ему картина на миг заставила его растеряться. Это была небольшая комната со столом и стулом, все остальное пространство занимало странное, доселе не виденное оборудование. Стайки проводов вились от него к креслу, на котором лежал Спок в чем-то вроде шлема с пучками проводов. Он едва ли был в сознании: хотя глаза его были открыты, он даже не обернулся на шум. К стене сбоку жался тот самый старик, напуганно и потерянно смотрящий на них. Боунс дернулся было помочь капитану сгрузить коммандера на плечо, но Кирк успел быстрее, схватив Спока на руки и бережно прижимая к груди. Выглядел капитан не лучше сумасшедшего старика: мокрый, напряженный, с диким взглядом голубых глаз. Маккой счел за лучшее вытащить комм и сказать: - Мистер Скотт, поднимайте четверых, мы нашли. *** В лазарете было тихо. Спок не приходил в себя, но теперь он, по крайней мере, спал, а не находился под действием каких-то наркотиков, как объяснил Боунс, делая одному ему понятные инъекции. Похититель сидел тут же, на биокровати напротив, ему только что ввели приличную дозу успокоительного, и он как будто даже не пытался бежать или нападать. Постепенно, под действием препарата он расслаблялся, и они наблюдали удивительную метаморфозу. Сначала напряжение исчезло из его позы, потом перестали хмуриться брови, расслабились плечи, не выглядевшие еще старческими, и словно бы даже весь человек стал выглядеть более молодым и здоровым. Наконец, изменения достигли глаз: серые и умные, они осмысленно, хотя и испуганно, огляделись, остановившись на Споке. Когда в лазарет влетела Нийота и заняла место с одной стороны кровати, взяв коммандера за руку, брови похитителя слегка поднялись. Он перевел удивленный взгляд на Джима, заметившего жест Ухуры и убравшего свою руку от опасной близости с рукой Спока. Капитан спешно отвел глаза на Маккоя. - Вы собираетесь нам объяснить, кто вы и зачем вам понадобился коммандер Спок? - хмуро спросил он, - Или отвести вас на гауптвахту? Не пытайтесь сбежать, охрана за дверью. Старик - хотя теперь вряд ли можно было так его называть - медленно покачал головой. - Меня зовут Максимилиан Картрайт, мне пятьдесят шесть лет, и я доктор в области нейробиологии, - начал он. Брови Маккоя грозились достичь линии волос, он взглянул на капитана, но, не услышав «Он псих, не обращайте внимания», вновь перевел взгляд на похитителя. Тот продолжал: - Я изучал человеческий мозг и часто бывал на конференциях на других планетах. Почти десять лет назад такая конференция проводилась на Вулкане. Я встретил многих достойных ученых, но больше всего меня поразила женщина по имени Т'Лона, она была младше меня и уже доктор нейробиологии. Я много раз пытался узнать у вулканцев об особенностях их мозговой деятельности, особенно о тех отделах, что отвечают за телепатию… - на его лице появилось мечтательное выражение, даже плечи как будто распрямились, словно он вновь переживал подъем своей карьеры, - Конечно же, мне не говорили, это их секреты, и они охраняют их. Но она… она почему-то сказала. Я… я был одержим новыми идеями. Мне пришлось вернуться на Землю, и я стал больше времени уделять поискам у человека способностей к телепатии, мы ведь для них «пси-нуль», и именно это мешает им… понимать нас, - странно закончил он. Джим смотрел на него с мрачной жалостью. Эта жалость была тем более заметна, что Картрайт прекрасно знал - капитан Кирк более других понимает его безнадежную и обреченную влюбленность в вулканку. Доктор Маккой сложил руки на груди и всем лицом выражал: «У нас тут что, клуб любителей остроухих холодильников?» - Когда я представил гипотезу научному миру, меня засмеяли. Чем больше я пытался доказать возможность приобщения к телепатии, тем реже меня приглашали на консилиумы и конференции, - он покачал головой, - В конце концов мне в открытую стали говорить, что я сошел с ума, и я… Да, я стал совершенно одержим идеей доказать им свою правоту. «Им или ей?» - спрашивали голубые глаза Джима Кирка, уже и так знавшие ответ. Картрайт поймал недоумевающий взгляд чернокожей девушки и нахмурился, уставившись в пол. - Я собирался продолжать исследования на Вулкане, но мне отказали. Тогда я, совсем отчаявшись, купил билет в один конец на ближайшую к нему колонию, то есть Тритикум-IV. Я снял тот склад под лабораторию, совсем выпал из жизни и перестал общаться с людьми. Я боялся, что они меня не поймут, и в итоге боялся уже их… Как видите, я совершенно одичал. Но восемь лет работы не прошли даром, - он победно улыбнулся, - Я сконструировал то, что дает человеку возможность читать мысли других. Я назвал его «Анагностис», и единственное, чего мне не хватало - это вулканца, который мог бы показать мне… - Стоп, - прервал его Боунс, - Вы хотели доказать, что человек не пси-нуль, и придумали прибор. Зачем вам вулканец? Картрайт испуганно покосился на Маккоя и с надеждой - на Кирка. Джим на пару секунд спрятал лицо в ладонях, а потом невнятно ответил: - Т'Лона, Боунс. Судя по виду Маккоя, он не понял. Доктор Картрайт мечтательно улыбнулся, став разом совершенно другим человеком. - Я хотел знать, умеют ли вулканцы любить. Выражение лица Боунса можно было использовать вместо кислого соуса в салатах. Весь его вид так и говорил: «О боже, да вы психи, какая любовь у вулканцев?!» - Итак? - непередаваемо язвительно поинтересовался он. Картрайт как-то мягко улыбнулся, оглядел всех троих и остановил взгляд на Джиме. - Да, - просто ответил он. Ухура спрятала улыбку, сжав руку Спока сильнее, Маккой пробормотал «Никогда в это не поверю», а Джим… Лицо Джима на секунду просияло, он повернулся к коммандеру и увидел счастливую Нийоту. Встряхнув головой, он отвернулся, стараясь скрыть грусть и тоску во взгляде, и встретился глазами с доктором Картрайтом, который почему-то со снисходительно-лукавым видом смотрел на него. - Я не ожидал, что получится это так скоро, я как раз начал придумывать план, как найти добровольца, но тут подвернулся он, - нейробиолог кивнул на Спока, - Я быстро вколол ему дозу наркотика, переодел в свою куртку, уши спрятал под шапкой и довел к складам под видом пьяного знакомого. - Какие последствия будут у вашего эксперимента? - сурово спросил Боунс. - Физически - только те, что связаны с наркотиком, - виновато опустил глаза тот, съежившись, - А психологически… Кажется, я заставил его пережить несколько воспоминаний. Проснется, спросим, - угрюмо закончил он, снова превращаясь в сгорбленного ненормального старика. Маккой вздохнул. - Мистер Спок проснется к вечеру, а пока, Джим, тебе нужно поспать. - Но Боунс… - начал тот. - Это приказ доктора. И вам, Нийота, тоже. А вы, - он повернулся к доктору Картрайту, - пройдете для меня пару тестов на адекватность. И бога ради, переоденьтесь в больничное, терпеть не могу антисанитарию! Вечером придумаем, что с вами делать, когда этот очнется. Ухура первой встала со стула, потянув за собой Кирка, вцепившегося взглядом в коммандера Спока. *** - Так и знал, что ты придешь, - вздохнул Боунс, поймав крадущегося Джима на пороге лазарета. - Не мог уснуть, - устало, но солнечно улыбнулся тот, выскальзывая из хватки доктора, - Нальешь мне бренди? - Сам налей, - буркнул Маккой, - Ты ведь не ко мне пришел. Джим сделал большие умоляющие глаза. - О, ну так и быть, я прогуляюсь до мостика, чтоб там Скотти ничего не нахимичил, - и он вышел, всем видом демонстрируя, что все эти вещи его не касаются. Джим фыркнул и, скользнув взглядом по все еще спящему коммандеру, направился к изолятору, в который поместили Картрайта. - Добрый вечер, - пленник не спал, чистый, в просторной больничной одежде, без бороды он выглядел значительно более здоровым и адекватным. Поначалу напрягшийся, он заметил Джима и расслабился, - Капитан. - Добрый, - согласился Кирк, - Я хотел спросить, что же с вами делать? Пленник снова напрягся, «свернув» себя и спрятав лицо, но вдруг встряхнулся и вздохнул. - Я… Я так давно не говорил с людьми на равных, что совсем забыл, кто я и что я. Мне несколько стыдно за свои странные поступки, и мне жаль, что так вышло, но… - Я понимаю, - тихо сказал Кирк. Они помолчали. - Вы понимаете, что «Анагностис» - прорыв в науке и бесспорно заинтересует земных ученых? - он поднял голубые глаза, и Картрайт вдруг вспомнил дождь, ласково гладивший песчаную стену до тех пор, пока она не растаяла под его влажными пальцами. - Я бы предпочел не возвращаться на Землю, - честно признался он. - А на Вулкан? - Кирк улыбнулся, - Вероятно, ваши исследования заинтересуют… кого-нибудь. Я могу организовать вам допуск. Если он, - кивок на Спока, - поможет. - Я… - несколько растерянно признался Картрайт, - был бы рад, но… Я, кажется, сломал то, что отгораживало его рациональную часть от эмоциональной. И не знаю, как это отразится на нем. - Действительно? - переспросил капитан, и в его голосе едва ли мелькнуло сожаление, - Что ж, посмотрим. А пока разрешите нам поднять на борт оборудование и вашего резвого сехлата, - он невольно потер укушенную ногу, - Я бы, если честно, предпочел покинуть эту планету. - Конечно, - покорно согласился ученый, - Я тоже хотел задать вопрос. Кто та темнокожая девушка, которая была рядом с мистером Споком? - Это его партнер, лейтенант Ухура, - машинально ответил Джим и спохватился, - Постойте, вы разве не видели ее, ну… в голове у Спока? Ведь вы же искали… - он замолчал, - Но вы ведь узнали меня! Доктор Картрайт улыбнулся. - Ваше имя ведь Джеймс Т. Кирк? Я видел его много раз рядом со множеством воспоминаний, - согласился он. - Но тогда почему… вы ведь говорили о любви, и… - глаза Кирка сделались большими. - Да, - просто сказал ученый и улыбнулся шире. Джим выдал целую серию неровных вдохов и выдохов, потряс головой, посчитал про себя до восьми и запутался. - Я пойду, пожалуй, - пробормотал он и неровной походкой дошел до кровати Спока. Мысль, та маленькая мысль, что не смела даже стать осознанной в его голове, обрела больше, чем мечтала когда-либо обрести. Ему казалось, он никогда не думал об этом, только хотел, чтобы Спок нашел в себе равновесие между двумя сущностями… но оказалось, она была там все это время: маленькая, испуганная и прячущаяся, но набирающая силы, как облачко, постепенно становящееся тучей и уже почти готовое пролиться на сухую землю живительным дождем. Он легко провел ладонью по горячей руке Спока. «Пусть я тебе приснюсь». *** Спок критически оглядел своего похитителя, будто не узнавая. Максимилиан кивнул, показывая, что вулканец прав в своих сомнениях. - Простите, что так вышло, - проговорил он, отчаянно стыдясь, - Но мне было нужно. - Извинения нелогичны, - прервал намечающийся поток объяснений вулканец. Картрайт поднял взгляд. Он мог бы поклясться, что глаза коммандера смеялись. Ему ничего не оставалось, кроме как сказать, кажется, самое важное, ответить на незаданный вопрос. - Он вас ждет. Ну вот, теперь точно - все. *** Им оставался по меньшей мере день, чтобы долететь до Вулкана. Решено было не делать долгой стоянки и отправляться дальше после высадки гостя - его больше не считали пленником, несмотря на ворчание доктора Маккоя. «Эти трое! - думал он, - Непонятные переглядки! Этот псих залез к Споку в голову, нарушил все что можно, а остроухий ублюдок даже не попытался его убить, рожа счастьем светится, как будто курс психотерапии прошел. Тьфу, я надеюсь, они хоть знают, что делают! Джим-то всегда раздолбаем был, а этот…» Два беспрецедентных ходатайства - и доктор Максимилиан Картрайт уже спускался на когда-то закрытую для него планету, чтобы продолжать исследование. Ему многого не сказали - например того, что Спок был вулканцем лишь наполовину и судить по его примеру обо всех вулканцах не стоило, но… Ведь был чистокровный Сарек, когда-то влюбившийся по самые острые уши в мать Спока. Теорию ничто не опровергало. Джим не собирался начинать разговор сам, он до сих пор привыкал к мысли о том, какое место занимает в жизни Спока. Ему самому требовалось время, Споку наверняка требовалось еще больше. И Нийоте. Как бы там ни было, по отношению к ней это оставалось… неэтичным. Хреновая ситуация. Но Джим был готов ждать. Он знал, что все как-нибудь устроится. Он просто стал намного чаще улыбаться. *** - Ты здесь, - Нийота поднялась со стула и неловко поправила пижаму, - Ты не предупредил, что… В его глазах все изменилось, она видела, чувствовала. Его вулканское лицо с извечным бесстрастным выражением каким-то образом стало более открытым и выразительным. Словно слетела какая-то маска, и вот он - Спок, полукровка, такой, каким он был в счастливые месяцы их миссий до смерти и воскрешения Джима. Она не знала, что будет. Ей казалось, все было хорошо, но интуиция сжимала сердце, и кто мог сказать точно, что подскажет Споку его логика. Она ждала чего-то. Он пришел. - Я ненадолго, - его взгляд скользнул в сторону, и Ухура снова медленно присела на стул, глубоко дыша. Встретившись с ним взглядом, она на секунду прикрыла глаза. Случилось. - Расскажи мне, что пошло не так, - попросила она тихо, не открывая глаз, чтобы не видеть и не толковать выражения лица Спока. - Все было замечательно, - так же тихо ответил он, и слово прозвучало искренне. Хорошо, что это правда. Что ему не приходится врать, чтобы пожалеть ее человеческие чувства. Она не любила этого. - Тогда почему? - спросила она, отваживаясь открыть глаза. Лицо Спока было… светлым. Оно светилось изнутри мягким светом, и все остальные выражения бы не подошли, чтобы описать это. - Просто в пустыне прошел дождь, - сказал он мягко и, подойдя, на краткий момент сжал ее ладонь в своей. Ободрение. Печаль. Извинение. Так было проще сказать о том, что он не сможет выговорить вслух. Она кивнула, принимая. Дверь каюты за ним мягко закрылась. Если бы она еще знала, что значит эта странная и несвойственная Споку метафора. *** Джим проснулся от легкого касания ладони и прошедшей сквозь тело волны тепла. Открыв глаза, он безошибочно прошептал в темноту: - Спок. - Я здесь, капитан, - раздался тихий голос. - Я же просил звать меня Джимом, - он ощутил, что вулканец сидит рядом, - Как ты? Спок помолчал. - Без потерь, - наконец отозвался он, и Кирк кожей почувствовал его улыбку, садясь на кровати. Пальцев коснулись чужие, неуверенно запечатляя на них вулканский поцелуй. Судорожно выдохнув от новизны ощущений, Джим притянул Спока к себе для ответного - человеческого. *** Она заметила это только спустя три или четыре недели. На ее кресле на мостике лежал маленький сверток в красной ленте - уже пятый по счету - и Ухура аккуратно развернула его, узнавая скачущий почерк Скотти и улыбаясь. Смена только началась, так что она занималась текущими обязанностями, не обращая особенного внимания на капитанское кресло и научную станцию. Пока не… - Взгляните, капитан, что выдали сканеры окружающего пространства, - вдруг сказал Спок и направился к Кирку. Некоторое время капитан смотрел на отчет, и его брови неуклонно ползли вверх. - Вот это да! И что это, интересно, такое? - Думаю, стоит выяснить, - легкая улыбка на лице Спока была заметна немногим, по-хорошему лишь ей… …и Джиму. Который тут же широко и хитро улыбнулся в ответ, обменявшись с коммандером не требующими пояснения взглядами. Когда отходивший к научной станции Спок мимолетно и почти незаметно коснулся плеча капитана, Ухуру пронзило понимание. «Просто в пустыне прошел дождь». Пустыня зацвела.