Проклятие

- … только и делаешь, что ноешь, Стилински! От тебя никакой пользы! А еще все время болтаешь – мне это уже на зубах навязло! Единственное, что у тебя получается хорошо – подставлять свою задницу! Ты – шлюха, Стилински! Кому нужна шлюха?! – все больше распалялся Дерек. Но единственное, чего он не заметил, помимо стиснутых кулаков и плотно сжатых губ - это омертвение, коснувшееся глаз Стайлза. Теперь подросток напоминал восковую фигуру – прекрасную в своем совершенстве и неподвижности. Парень не понимал, чем он заслужил такое отношение. Что он такого сотворил, что Дерек теперь отыгрывается на нем? Ведь все же было хорошо. Ответа не было – осталась только горечь и жестокое непонимание. Не дождавшись ответа, Дерек Хейл просто схватил юношу за руку и потащил к двери. Выбросив его на улицу – полуголого и возбужденного, он прорычал: - Надеюсь, это станет тебе хорошим уроком, блядь! – и закрыл за собой дверь съемной квартиры. Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, когда Скотт – его лучший друг и этот имбецильный волчар отпустили Девкалиона на все, как говориться, четыре стороны. А некоторое время назад он стал встречаться с хмурым волком, который уехал из города и вернулся – как нечего делать. Стайлз даже удивился, что их так притянуло друг к другу. Он и сам от себя не ожидал такого сумасшествия – чтобы он, мечтающий о несравненной Лидии Мартин, вдруг выразил желание ДОБРОВОЛЬНО улечься в постель к хмурому волку? Это было волшебство – не иначе! И вот теперь, когда он мог точно сказать, что любит этого невероятного оборотня, тот вышвыривает его вон. Юноша ничего не понимал, и от этого было только больнее. «Чем же я провинился перед тобой, Дерек, что ты ТАК ненавидишь меня? Что я сделал такого, чтобы ты назвал меня шлюхой? Я ведь никого, кроме тебя и в упор не видел! Или это ты так изящно решил расстаться, свалив всю вину на меня? За что?». Эти мысли не покидали юного Стилински, одиноко бредущего через лес – благо они встречались не в центре города - и стискивающего руки на плечах. Ведь Дерек не дал ему взять даже рубашку, не говоря о куртке – а на улице не тропики! Споткнувшись, он падает на землю. Слезы, которые он сдерживал, прорывают невидимую плотину, и сокрушающим потоком выливаются из глаз. - «Если ты есть – ответь мне! – зовет юноша. – Мне не хочется больше жить! Мне незачем!». - «Зачем ты зовешь меня, неразумный? – вопрошает невидимый голос. – Зачем зовешь смерть - тебе есть, для кого жить». - «Я умер внутри, неужели ты не видишь этого? – восклицает он. – У меня ничего больше нет!». - «У тебя есть отец, есть друг, который нуждается в тебе. У тебя есть жизнь!». - «У меня ничего нет! – выдыхает он, обреченно». - «Тогда отдай мне свое тело, дитя! – соблазняет голос. – Дай мне ощутить живой мир! Позволь мне жить!». - «А я буду чувствовать боль? – спрашивает обреченный». - «Нет, - шелестит голос. – Ты станешь мной, дитя. Станешь Вечностью. Началом и Концом – Мерилом Всего Сущего!». - «Я согласен, - не раздумывая говорит юноша. – Возьми мое тело и дай мне покой!». - «Да будет так, юный воин. Да будет так!». *** Дерек мечется в своей комнате, стараясь унять собственную интуицию, которая подсказывает бежать вслед своей паре и молить о прощении. На коленях молить. Но он этого не делает – Стайлз сам виноват – он первый начал вешаться на одноклассника – этого сопливого урода! Он первый отверг Дерека – и он поплатится за это!