Я Молчал!

      Прошла неделя после отплытия пиратов Сердца и пиратов Соломенной шляпы от острова Зои. Обе команды оправились от ран (это скорее относилось к мугиварам, как к наиболее пострадавшей стороне), отпраздновали воссоединение (что имело большее отношение к Трафальгару и его команде, а также к Луффи, вновь увидевшему Бепо), распрощались с самураями, и отправились дальше. За головами Йонко. В конце концов, именно ради этого был образован их Альянс. И вовсе не потому, что оба капитана не могли друг от дружки оторваться. Нет-нет, совсем не поэтому, а если кто-то считает иначе, то он может выразить свои сомнения капитану пиратов Сердца. Если наберет достаточно смелости для столь безрассудного поступка. Свою личную жизнь пират оберегал, даже если сама личная жизнь весьма условно соответствовала тому, что под ней обычно подразумевают…       Итак. Пиратский альянс взял курс на место пребывания своей первой цели. Йонко Кайдо.       Однако для некоторых членов экипажа пиратов соломенной шляпы конечная цель пути не казалась такой уж заманчивой. Ну, справедливости ради, цель не казалась заманчивой половине обеих пиратских команд, но, как говорится, с капитаном не спорят. Особенно если в капитанах Хирург Смерти.       Но когда в капитанах Мугивара, если и не спорят, то жалуются точно. И возмущаются. И стараются достучаться до зачатков инстинкта самосохранения, забывая, что в команде этот самый инстинкт есть отнюдь не у всех. И у капитана отсутствует в первую очередь.       Но попытаться-то можно?        – Когда мы бросили вызов пиратам рыболюдей, я молчал. Это же было ради Нами! – начал свою оду возмущения Усопп – Когда нас начали преследовать Дозорные, я молчал. Мы же пираты, дозорные все равно рано или поздно начали бы за нами гоняться! – Усопп всплеснул руками продолжая разоряться, при этом заработав полный скепсиса взгляд от появившегося на палубе Санни Трафальгара. – Когда мы выступили против Шичибукая, я молчал. В конце концов, это было ради Виви. И когда мы бросили вызов мировому правительству, я молчал. Потому что это было ради Робин! И когда мы снова сражались с Шичибукаем, я молчал! Потому что не было выбора! – к концу тирады канонир перешел на завышенные тона, осознавая, что его капитан совершенно не понимает, о чем он говорит. – Когда мы связались с Тэнрюбито, я молчал, потому что это было ради Кейми-чан! Но теперь! Йонко! Как мы вообще еще живы??       Усопп сдулся, глядя в искренние, не отягощенные осознанием сотворенного ужаса глаза своего капитана.       – Да не переживай, Усопп! – Луффи, солнечно улыбнувшись другу, хлопнул того по плечу и, заулыбавшись еще сильнее, поспешил к кому-то за его спиной.       Снайпер только тяжело вздохнул, он и не надеялся, что их капитана проймет. Но неужели тот хочет, чтобы за ними гонялись Йонко? Ах да, хмыкнул Усопп сам себе, за ними и так гоняются трое из четырех. А ведь пару недель назад их было только двое, но Луффи образовал альянс с таким же, как он сам, чтобы тот о себе не думал, Ло и Йонко стало сразу трое.       Усопп оглянулся, услышав счастливый смех Луффи.       – Как мы еще живы, да? – спросил сам себя Усопп, улыбаясь и наблюдая, как его капитан виснет с требованием поиграть с ним на одном из самых опасных в море пиратов, которого совершенно точно не просто так назвали Хирургом Смерти.       Риторический вопрос, когда у тебя такой капитан.