Алая нить судьбы

Извините, если что не так, но НЦ писалась впервые)) Джеджун сидел в кресле напротив зажжённого камина. Его глаза были устремлены на огонь, но ничего не видели. Вампир был настолько погружен в свои мысли, что ничего вокруг не замечал. Он плохо помнил, что произошло. Вроде бы приходил злой Юнхо, избил его, а потом провал. Единственное, в чем был уверен древний, – ему было страшно. С первым ударом оборотня вспомнился дождливый вечер пятидесятилетней давности. Его тогда отметелили так же серьезно, Первый Глава даже подумывал о смерти, но нашелся тот, кто отговорил от такой глупой затеи. Сейчас болело все тело. Раны были не смертельными, но довольно тяжелыми: несколько сломанных костей, разбитые губы, проломленная голова, бесчисленное количество мелких ушибов, синяков и царапин. Полный набор для счастья! Хорошо, что перед всей этой неприятной ситуацией Джеджуну удалось напиться крови. Так что теперь все заживает быстро, но слабость еще долго будет преследовать Ледяного Принца. Повелитель смутно помнил причитания Итука, злость Ючона, слезы Джунсу (блондин стал слишком впечатлительным в последнее время), шок Хен Джуна, панику Чанмина и недоуменное молчание остальных свидетелей произошедшего. И только какие-то неясные образы и ощущения. Но ничего страшного не случилось. В любом случае, Первый Глава выкарабкается, не впервой. Бывало и похуже. Последнюю фразу Джеджун произнес вслух, не заметив этого. - Хуже? Да этот лохматый придурок чуть не угробил тебя! – Из сумрака комнаты появился ранее незамеченный Хен Джун. Подошел к креслу и, наклонившись, взял лицо своего господина в руки. – Я так испугался. Первый раз в жизни я ничего не мог сделать. Даже Канину не удалось оторвать от тебя взбесившуюся псину. Я убью Чон Юнхо, клянусь тебе. Он ответит за все. – Губы нашли другие, разбитые и опухшие, но все такие же желанные. Поцелуй получился нежным и невесомым, чтобы не причинить боли пострадавшему. - Джун, не надо ничего предпринимать. Все будет хорошо. – Джеджун заглянул в глаза напротив и увидел там бесконечную любовь, тоску и боль. – Я готов дать ответ на твое предложение. Да. Я согласен провести с тобой вечность. Счастливый Хен Джун порывисто обнял своего уже жениха, при этом стараясь не навредить ранам. Джеджун благосклонно принял ласку. От того, что любовник счастлив, рад и сам Первый Глава. Но на мгновение правое запястье обожгло нестерпимой болью. С губ старшего сорвался невольный стон боли. Хен Джун резко отстранился, испугавшись, что это он каким-то неосторожным движением вызвал такую реакцию. Боль также внезапно прошла, оставив после себя только слабое жжение. Вполне терпимое, так что можно и не обращать внимание. В этот момент в комнате раздался негромкий и неуверенный стук. Через секунду в дверь вошел смущенный Чанмин. Хен Джун напрягся и предупреждающе зашипел. Теперь он воспринимал молодого волчонка не как досадную помеху, а как серьезную угрозу жизни Ледяного принца. Макс виновато покачал головой, но помещение не покинул. Джеджун понял, что он хочет поговорить. Разговор будет не из приятных, а значит лишние уши не нужны. - Джун, распорядись о собрании вампиров. В полночь. В зале для приемов. У меня есть новости для всех детей Ночи. Сейчас же оставь нас. Мы просто поговорим. - Тон Первого Главы был любезным, но в словах явно слышался приказ. Поэтому счастливому жениху оставалось только глубоко поклониться и пойти выполнять задания. Оставшись наедине, Чанмин почувствовал смущение. Он не знал, что и как следует говорить. Джеджун же, выждав минуты две, снова повернулся к огню в камине. В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском огня. Оборотень подошел к древнему, сел на пол возле кресла и положил свою голову на колени Киму. Вампир стал ласково перебирать пряди волос ликантропа. Наконец Макс тихо произнес: - Я ушел из стаи. Рука бессмертного замерла. Но вскоре опять продолжила свою деятельность. - Зачем? - Я не смогу простить Юно за произошедшее. Он изменился. И не в лучшую сторону. Я начинаю его бояться. - Что теперь будешь делать? - Не знаю. Когда все закончится, я, наверное, поеду путешествовать. Одному будет трудно, но я справлюсь. - Не надо никуда уезжать. Я хочу, чтобы ты остался здесь. Со мной. - В качестве ручной собачонки? – Грустный смешок Макса заставил Первого Главу скривиться. - В качестве моего сына. Обескураженный взгляд оборотня встретился с уверенным и спокойным взором собеседника. - Ты уверен? Тебе же другие вампиры не позволят! Да и этот твой ухажер против будет. - Я уверен. В моем положении есть определенные преимущества – делать то, что хочешь. Ючону и Джунсу придется принять, как и будущему мужу. На остальных мне плевать. Будь сегодня в полночь на собрании. - Хорошо, как скажешь. Голова Мина вернулась обратно на колени Повелители.

***

Ровно в полночь вампиры и один оборотень собрались в Зале для приемов. Все были рады видеть Джеджуна в относительно хорошем состоянии. На первую сообщенную им новость, бессмертные отреагировали положительно. Ючон и Джунсу были извещены другом лично, и для них это не стало сюрпризом. Итук, Сонмин и Рёук сердечно поздравили Первого Главу с предстоящей женитьбой. Канин не скрывал своего удовольствия от произошедшего. ЫнХэ пытались незаметно передать деньги Кюхёну, но эвил слишком бурно выражал свою радость, так что факт выигрыша был замечен всеми присутствующими. Лицо Йесона все так же представляло собой непроницаемую маску, поэтому о его мыслях никто не знал. На вторую новость реакция была неоднозначной. Все впали в ступор. Такого еще в истории вампиров не было: принять в Клан оборотня, да еще и в качестве сына. Многие задумались об адекватности одного из своих Правителей. Но поскольку ЮСу не спешили никого убивать или скандалить, остальные решили оставить свои мысли при себе. Да и оспаривать решение одного из сильнейших бессмертных в мире являлось несомненным самоубийством. К тому же нашлось более или менее понятное объяснение – благодарность за спасение Ледяного Принца и способ защиты от мести вожака волков. Лишь СынРи откровенно был счастлив: его друг теперь будет в семье. Посовещавшись еще немного и обсудив главные вопросы о питании, собравшиеся разошлись. Мина утащили с собой эвилы и ЫнХэ. И судя по лицам, явно что-то замышляя. Хен Джуна забрали с собой Канин и Итук для обсуждения тактики сопротивления демонам. По крайней мере, так было озвучено официально. Повелители Клана Ночных Охотников решили побыть втроем в соседней комнате, называемой музыкальной. Слуги принесли им выдержанного старого вина. Помещение, освещенное мягким светом настенных светильников, было небольшим, но уютным. В центре его стоял большой черный рояль. В стене был выложен камин, в котором сейчас так по-домашнему горел огонь. Вдоль стен были расставлены мягкие кресла и изящные журнальные столики. Огромные окна, как и везде, были занавешены плотными бархатными шторами. - Дже, ты уверен в своем выборе спутника жизни? – Ючон внимательно смотрел на своего лучшего друга. - Да. Он меня любит таким, какой я есть. Несмотря ни на что. Это многого стоит. – Джеджун же смотрел, как свет играет в бокале с красной жидкостью. - А ты? – Голос Джунсу был так тих, что казалось, его никто и не услышал. Но ответ развеял все сомнения. - А что я? Я к нему привязался и благодарен за все, что сделано им для меня. И если для счастья Хен Джуну нужен я, то он это получит. – Первый Глава сделал глоток вина и посмотрел на своих друзей. – Я очень рад за вас. Вы теперь будете вместе. А я один. Отец и Ханген пропадают неизвестно где, даже Шивон не дает о себе знать. От этого грустно. Но теперь со мной будет рядом любящий мужчина. Если мы, конечно же, все не умрем. - А ты, однако, пессимист. - Эй, эй! Я – оптимист. Я же не сказал, что мы все мучительно умрем. Дельфинчик, разницу чуешь? – Джеджун помахал пальцем у носа блондина. - Не называй меня так! – Шиа возмущенно засопел, но, увидев, как Первый Глава показал ему язык, нашел контраргумент: – Тогда ты - волчья мать Тереза! - Это я мать?! Я вообще-то парень, если некоторые блондинки этого не заметили! – Старший был возмущен до глубины души. - Эй, девочки, не ссорьтесь! – Ючон решил немного разрядить обстановку, но не учел того факта, что с ним в комнате находятся два истеричных и этим опасных вампира. Секунда – и в несчастного брюнета летят два бокала, хорошо, что пустых. Два светловолосых Кима отвернулись от слегка пострадавшего Второго Главы. - Джунсу-я, ты уверен, что любишь этого недотепу? Может, найдем тебе другого парня? Более адекватного. Тэян, например, неровно к тебе дышит. Ах, да, я же про нормального говорил. Ну, тогда просто подумаем о кандидатурах. – Ледяной Принц приобнял друга за плечи и громко зашептал ему на ухо. - К сожалению, Джеджун-а, мое сердце навеки отдано этой ошибке судьбы. Любовь зла. Это мой крест, и я терпеливо буду нести его до конца времен! – Шиа притворно обреченно вздохнул. На диалог двух «девочек» Ючон ничего не ответил. Он сел за рояль и начал играть. Слуха вампиров коснулась нежная музыка, и они тут же обернулись ко Второму Главе. Его лицо было вдохновлённым и спокойным, казалось, что он полностью погружен в мелодию. Тонкие пальцы порхали над клавишами, извлекая из инструмента невероятно прекрасные звуки. Джеджун и Джунсу подошли поближе. Ючон запел. Его бархатный баритон задевал все струны души.

Знаешь ли ты, что такое любовь? Нет? На самом деле, я и сам не имею понятия… Просто не знаю об этом ничего. Мое сердце пылает жаром и бьется. А я не могу сдержать слез. Что же мне делать? Должен ли я найти тебя и упасть на колени? (Песня JYJ – Nine, перевод Dreamers)

Джеджун продолжил песню, затем к исполнению присоединился и Шиа. Голоса троих Повелителей сплелись в единое целое, рождая изумительное произведение. Каждый из них вкладывал свои чувства и душу. И если для ЮСу история была уже счастливой, то Первый Глава невольно вспоминал свою единственную за тысячу прожитых им лет любовь. Умолкли последние аккорды, а вместе с ними в комнате настала тишина. - Не знал, что ты знаешь эту песню. – Ючон все еще находился под впечатлением от их совместного выступления. - Джи Ён постоянно снабжает меня музыкальными дисками. Заботится о моем духовном развитии, как он сам выражается. – Джеджун старался не смотреть в глаза своим соправителям. Песня навеяла слишком болезненные воспоминания, о которых сейчас не время и не место думать. - Приятно вновь услышать наши голоса вместе. Это напоминает старые добрые времена. – Джунсу подошел к своему любимому и обнял его со спины. - Хороший тост! – Наконец Ледяной Принц взял себя в руки. – Но, к сожалению, у нас остался единственный бокал. Что будем делать? - Бери его себе. Мы найдем альтернативу. – Ючон налили вина своему соулмейту, отсалютовал ему и сделал глоток. Джунсу и Джеджун с любопытством уставились на него. Им было интересно, что же брюнет предпримет дальше. Пак подошел к Шиа, притянул к себе и прижался губами к устам партнера. Пьянящий напиток полился в горло блондина, но часть тоненькой струйкой потекла по подбородку, а оттуда вниз по шее Кима. В голову Джунсу ударил хмель. То ли от напитка, то ли от действий предприимчивого мужчины. Сладостный поцелуй постепенно перерос в легкие покусывания. Страсть охватила ЮСу. Первый Глава смотрел на эту картину с двояким чувством. Он признавал, что все это выглядит очень красивым и… наверное, правильным. Вот два любящих друг друга сердца. Семья Джеджуна. Он счастлив за них Но с другой стороны ему было немного больно и обидно, потому что так же хотелось любить, не думая ни о чем. Допив вино одним глотком, погрустневший Ледяной Принц незаметно вышел из комнаты и встретился глазами с удивленным Юнхо. Оборотень находился у дверей и явно не ожидал встретиться тут со своей недавней жертвой. Напротив же, опираясь на стену, стоял напряженный и готовый защищаться Чанмин и сверлил пристальным взглядом вожака. Воля случая, что все трое участников недавнего скандала столкнулись все вместе в одном коридоре в огромном замке с несколькими сотнями комнат, коридоров и лестниц? Джеджун, ничего не говоря, осторожно обошел нервного Короля, и, потрепав по дороге Мина по голове, отправился дальше. Ликантропы остались наедине. - Не подходи к нему, Юно. Держись подальше.– Чанмин впервые так разговаривал со своим другом. - Иначе что? Ты уже понял, что я сильнее многих. Тебе не справиться со мной. А вообще, я просто мимо проходил. – Тон Чона был холодным и равнодушным. Ему было до сих пор обидно, что его воспитанник так легко отказался от стаи и многолетней дружбы с ним, Юно. - Когда я пришел в этот коридор, ты уже здесь был. - Я слушал песню, впрочем, как и ты. Вынужден признать, что упыри отлично справились. Или мне теперь в твоем присутствии не стоит их так называть? Ты же теперь один из них. Что ты так удивляешься? Я все знаю. Птичка на хвосте принесла, вернее одна рыбка. – Оборотень прошел мимо Макса, и, не оборачиваясь, добавил: – Будь осторожнее. Волки негативно отнеслись к твоему поступку. А я не смогу контролировать их везде. Мин кивнул, дав понять, что принял информацию к сведению. Вскоре коридор опустел.

***

В комнате же разгоряченные ЮСу даже не заметили ухода Джеджуна. Их мысли были поглощены только друг другом и такой желанной близостью. Поцелуй сменился не менее страстными ласками. Джунсу губами спустился к восхитительным ключицам любимого и языком обвел каждую из них. С уст Ючона сорвался громкий стон. Шиа этот звук показался лучше пения ангелов, поэтому он более настойчиво продолжил свое дело. Брюнета же такой расклад хоть и заводил, но не совсем устраивал. Рывок вверх – мягкие губы Джунсу вновь вовлечены в поцелуй. Руки Ючона потянулись к рубашке любовника, но терпения, чтобы расстегнуть пуговицы, не было, поэтому разорванный предмет одежды украсил собой ближайшее кресло. Тут же к нему присоединилась часть гардероба брюнета. Не разрывая поцелуя и подхватив Шиа под ягодицы, Пак посадил его на рояль, а затем удобно расположился между ног любимого. На время насладившись устами блондина, Второй Глава продолжил изучать желанное тело. Теперь уже его губы ласкали нежную шею, оставляя на ней свои метки. - Если нам сейчас опять кто-нибудь помешает, я лично выброшу его из окна. – Голос Ючона был хриплым и тихим, а дыхание было прерывистым. - Тш-ш. Не отвлекайся. У нас наконец-то появилась возможность побыть вместе, а ты разговоры затеял. – Джунсу запрокинул голову, открывая к ней больше доступа. Легкий укол – и клыки Пака аккуратно прокусывают шею. Шиа вскрикнул от удовольствия. А проворный язык уже зализывает маленькие ранки. Дальше губы спускаются к груди блондина, целуя и не пропуская ни единого миллиметра кожи. Зубы слегка прикусывают один сосок. Тело Джунсу выгибается. Губы обхватывают другой – Ким громко и протяжно стонет, выпускает когти, и на спине Ючона появляются багряные полосы. Сам же Второй Глава этого даже не замечает. Он увлечен изучением тела возлюбленного. Джунсу – он как музыкальный оркестр. Определенные точки на теле – какие-либо инструменты. Голос блондина, издавая разные звуки, рождал лучшую в мире симфонию – любви. Наконец, Ючон добрался до ремня на штанах Шиа. Су начал очень активно помогать в избавлении себя любимого от одежды. К рубашкам отправились и сапоги, и узкие брюки блондина. Пак восторженно замер. Тело перед ним было идеальным, самым прекрасным на свете: горящие желанием глаза, белоснежная гладкая кожа с красными отметинами от поцелуев, которые распустились подобно алым цветкам, и, самое главное, показатель возбуждения, который так недвусмысленно заявлял о своем интересе к происходящему. Сам Джунсу прекрасно осознавая свою красоту в данный момент, облизнул губы и лукаво посмотрел на любовника. Рука Второго Главы потянулась к члену Кима. Восхитительно как на ощупь, так и на реакцию партнера. А если попробовать на вкус? И губы накрыли головку, обводя ее языком. Шиа дернулся – слишком острые ощущения, его голова была затуманена, и власть взяли древние как мир инстинкты. Блондин застонал, запуская руки в волосы Ючона и стараясь податься вперед, чтобы глубже оказаться в пленительной влажности рта. Удовольствие накатывало волнами, унося с собой сознание все дальше и дальше. Брюнет почувствовал, что любовник близок к разрядке, и отстранился. Джунсу выдал что-то нечленораздельное и явно недовольное таким ходом событий. Пак же решил приступить к самому сладкому. Он быстро снял с себя оставшуюся одежду, ловя на себе восхищенные и страстные взгляды соправителя, подошел к нему, крепко поцеловал и опрокинул Джунсу на спину. Ючон подтянул любовника поближе и начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер блондина, приговаривая при этом, что мечтал об этом уже несколько сотен лет. Непроизвольно Шиа раздвинул ноги шире, чем тут же воспользовался любимый. И палец, смоченный слюной, проник внутрь тела. Ким вздрогнул и застонал. - Больно? – участливо спросил Ючон. Он боялся причинить вред своему любимому, тот уже достаточно настрадался, еще будучи смертным. - Не-ет. Быстрее давай. Я уже не могу ждать. – Голос блондина дрожал. - Как скажешь, милый. – И второй палец присоединился к первому, растягивая вход. Затем последовал и третий. Вскоре Шиа уже сам насаживался на пальцы любовника. Обоим было мало того, что происходит. Страсть требовала более глобальных действий. Ючон вытащил пальцы и, прошептав слова извинения, сразу вошел на всю свою немаленькую длину. Дав буквально несколько секунд Киму, чтобы привыкнуть, Второй Глава начал размашисто двигаться в теле любимого. Каждое его движение сопровождалось стоном как с одной, так и с другой стороны. А темп все нарастал и нарастал. Джунсу немного приподнялся и вцепился в плечи Пака, нашел своими губами губы партнера и припал к ним в жарком поцелуе. Вскоре громкие стоны двух вампиров огласили комнату, озвучивая одновременное достижение пика наслаждения. Ючон утомленно упал на Шиа. Но поскольку рояль не был самым удобным местом, то пара переместилась на пол. Юсу лежали и смотрели на огонь в камине, крепко обнявшись и кое–как укрывшись какой-то тканью. - Джунсу-я, я люблю тебя! – Пак нежно поцеловал любимого в висок. - Я тебя тоже люблю. – Блондин удобно устроил свою голову на груди Ючона. – Мне вот только одно интересно, где ты всему научился? Уж слишком опытным ты оказался для первого раза. – А в ответ Су услышал лишь тишину. - Чон-и? - Родной, а пойдем на звезды посмотрим? Ночь сегодня удивительно красива… - Почему ты мне не хочешь отвечать? Кто научил тебя? – Шиа поднялся и злобно посмотрел на любовника. - Ну… тут такое дело… однажды мы с Дже… - ЧТО??!!! Вы с ДЖЕ??!! – Злобный рык Джунсу внушил Ючону мысли о безвременной его кончине, поэтому брюнет вскочил на ноги и схватил первую попавшуюся вещь в руки. - Любимый, я все могу объяснить! - ПАК ЮЧОН!!!! Я УБЬЮ ВАС ОБОИХ!!! И вот тут Второй Глава, завернувшись во что-то непознанное, позорно рванул на выход из комнаты, где очень неудачно столкнулся с Джеджуном. - Ючон-и, я тут не забывал… – Ледяного Принца прервали одновременные крики друзей: - Бежим отсюда!!! - А ВОТ И ДЖЕ!!! Первый Глава ничего не успел понять, кроме одной вещи – надо срочно сматываться. Через мгновение в коридорах замка можно было увидеть резво убегающих Джеджуна и полуголого Ючона, за которыми не менее быстро бежал абсолютно голый Джунсу с яростными криками: - СТОЙТЕ, ГАДЫ, И Я УБЬЮ ВАС БЫСТРО! ЗА ИДИОТА МЕНЯ ДЕРЖИТЕ, ПАРАЗИТЫ?! Стоявший с печеньем в руках и разговаривающий с СынРи Чанмин, увидев эту картину, только меланхолично произнес: «А жизнь-то продолжается…».