Сны

Меркуцио развалился на его кровати. Темные кудри разметались по подушке, щеки горели лихорадочным румянцем, голос срывался на шепот. — Ну же, иди ко мне, кошачий царь! Тибальта вовсе не смущает, что на Меркуцио совсем нет одежды. Будто такое происходит не в первый раз. Меркуцио быстро облизывает пересохшие губы, и Тибальт больше не может сопротивляться. И никогда не мог. Он осторожно опускается на кровать. Проводит рукой по синякам под ребрами и на животе. — Я хочу, чтобы ты оставил на мне новые следы, — пьяно произносит Меркуцио. Он и вправду немного пьян от вина, но еще больше — от сладкого предвкушения. — Не слишком ли ты торопишься? — насмешливо говорит Тибальт. О да, он совсем не собирается спешить, у них впереди еще целая ночь. Меркуцио вытягивает руку и зарывается в волосы любовника. — Я ждал слишком долго, Кошачий Царь! Стоило бы наказать Меркуцио за это дерзкое "кошачий царь", но почему-то не хочется. Даже наоборот, появляется какое-то странное желание замурлыкать. Так всегда бывает, когда они вдвоем. Тибальт просто начинает чувствовать себя свободным. Воспользовавшись недолгой заминкой Тибальта, Меркуцио забирается к нему на колени и сладко целует. И Тибальт отвечает. Потому что тоже слишком долго ждал. Руки скользят по такому родному телу, словно впервые. — А-ах... Меркуцио возбужден, и Тибальт не собирается больше ждать. Осторожно опускает любовника на кровать, скользя губами по шее. Он уже точно знает, что если прикусить у основания шеи, Меркуцио сладко вздохнет; проведешь языком за ухом, и тихий стон не заставит себя ждать. А если поцеловать запястья, смотря при этом в глаза, то в уголках этих самых глаз соберутся слезинки. — Тибальт, хватит, — умоляет Мерк. — Я больше не могу! ...И он слушается. Они встречаются почти каждый день, поэтому при помощи масла, взятого на кухне, Тибальт легко проскальзывает внутрь. И замирает. Меркуцио скулит и тянется за поцелуем. Тибальт с удовольствием отвечает и начинает мягкие толчки, с каждым разом все ускоряясь. — Боже... не останавливайся... еще... — выдыхает Меркуцио между стонами. И это уже слишком. Тибальт держится из последних сил, и через пару толчков удовольствие накрывает их обоих. С губ Тибальта срывается звериный рык и... он просыпается. Это был всего лишь сон. Очень яркий сон. Почти как тот, в котором он увидел смерть отца. Тибальт обреченно вздохнул. Похоже, теперь проблем у него только прибавилось.