Сны

Тибальт не сразу понимает, где он, и что с ним произошло. Но спустя пару секунд осознание происходящего накрывает его с головой. "Боже. Это был всего лишь сон", — эта мысль на пару секунд дарит облегчение. Но потом оно сменяется беспокойством, а затем настоящей паникой. Это был один из ТЕХ снов. Ему суждено сбыться. А значит, Меркуцио и он... умрут? Нет! Этого нельзя допустить! Он сделает все, чтобы исправить то, что натворил. Если понадобится, поменяет небо и землю местами, но не позволит Меркуцио умереть. Тибальт слишком сильно его любит. Да, любит. Ощущение потери помогло это осознать. Каким же он был слепцом, что раньше отвергал свои чувства. Но теперь у него появился шанс все изменить. Только бы знать, сколько осталось времени… Стук в дверь вырывает Тибальта из мыслей. — Войдите. — Брат! Еще до того, как Тибальт поворачивается, он понимает — это Джульетта. Его сердце пропускает удар. Сестрица что-то говорит, но он не слушает. В голове прочно засела одна мысль: времени нет, надо действовать сейчас. — Тибальт? — в голосе Джульетты сквозит беспокойство. Она слегка тормошит кузена за плечо, и это помогает ему вынырнуть из мыслей. — Извини, Джульетта, но я должен идти. Тибальт вылетает из комнаты и бежит по направлению к той самой площади с фонтаном, где он видел Меркуцио во сне. Он совершенно не представляет, что будет делать и говорить. Но он обязательно спасет Меркуцио. За этими переживаниями Тибальт не замечает, как из-за поворота появляется Ромео. — Тибальт! — кричит наследник Монтекки. Тибальт понимает, что у него сейчас совершенно нет времени, и разобраться с Ромео он сможет позже, но тот крепко держит его за предплечье. Тибальту все же приходиться обратить на него внимание. — Послушай, Тибальт, я знаю, ты слышал все, что говорят обо мне и Джульетте. Но я действительно люблю ее. Мы обвенчались, так что теперь ты и я — родственники, и я предлагаю зарыть топор войны. — Скажи мне, Монтекки, сколько ты заплатил актеру, чтобы он сыграл священника и "поженил" вас? Ромео смотрит на Тибальта, будто совершенно не понимает, к чему тот клонит. — Нас венчал отец Лоренцо. — Лоренцо? — Тибальт удивлен. Лоренцо честный человек и не стал бы потакать прихотям избалованного мальчишки. А это значит... — Я действительно люблю твою сестру, Тибальт, — твердо говорит Ромео. Тибальт смотрит на него долгим оценивающим взглядом. Кажется, Монтекки не врет. Тибальт вспоминает счастливое лицо Джульетты. Он всегда желал ей только счастья. Так почему бы и не с Ромео? — Ладно, — говорит он после долгой паузы и уходит. В конце концов, у него еще есть дело.

***

Меркуцио замечает Тибальта издалека. Ему становится так нестерпимо больно, что хочется, чтобы весь мир развалился на куски. В голове все еще звучат жестокие слова Тибальта, брошенные тем во время их последней встречи. Они отпечатались в мозгу, бегут по венам, не покидают ни на секунду. У Меркуцио появляется эгоистичное желание отомстить. А рядом как раз стоит Бенволио. Меркуцио прижимается к нему. Смеется его шутке, но все мысли лишь об одном: как отреагирует Тибальт? Ему так хочется отомстить за всю боль, что причинил ему племянник Капулетти. — О, смотрите, кто здесь! Тибальт, что же привело тебя в наши края? Тибальт явно хочет что-то сказать, но почему-то передумывает в последний момент. — Что же великий Кошачий Царь проглотил язык? — Меркуцио хочет, чтобы Тибальт закричал, разозлился, сделал хоть что-нибудь. Но тот лишь смотрит на него, словно смерть увидел. — Тибальт! Меркуцио уже не выдерживает, подходит к нему, трясет за плечи, и тот словно приходит в себя от долгого транса. Тибальт хватает Меркуцио за руку и утаскивает куда-то. Меркуцио думает, что не должен позволять так с собой обращаться, но как только он открывает рот, чтобы что-то сказать, как замечает: они остановились. Забавно, что Тибальт привел его именно сюда. Та самая подворотня, где они скрывались когда-то от торговца сыром. Кажется, это было так давно. В прошлой жизни. — Что тебе нужно? — наконец произносит Меркуцио. — Мне нужно поговорить с тобой. Очень, — Тибальт стоит к нему спиной, так что не различить выражение лица. — Так говори. Хотя я думал, ты уже сказал все, что хотел. — Не паясничай! Тибальт резко разворачивается. И они оказываются лицом к лицу. Слишком близко. — Меркуцио... Прости. Я такой идиот... Меркуцио безумно хочется развернуться и уйти. Он не может позволить себе попасть в эту ловушку снова, не хочет снова ощущать, будто его тело пожирает само себя. Это слишком больно. Но разум никак не может повлиять на сердце. И он стоит на месте. И ждет. — Я не должен был этого делать. Я даже не хотел, пойми… — Не хотел? — в Меркуцио вскипает ярость. — Понять? Интересно, как же. Ты что, был зельем напичкан каким? Или, может, тебя заставили? Тибальт отводит взгляд на эти слова, и Меркуцио понимает, что, сам того не желая, угадал. — Кто тебя заставил, Тибальт? Почему? — Это не важно, Меркуцио. Просто дай мне… — Нет важно! Кто это был? Ромео? Бенволио? — Меркуцио, все в порядке? — голос Бенволио раздается откуда-то сзади. И Меркуцио понимает. Все понимает.

***

Видит бог, Тибальт не хотел, чтобы Меркуцио узнал обо всем. Да еще в такой обстановке. Но он слишком догадлив, а Тибальт не знал, что говорить. Бенволио появляется совсем не вовремя, и Тибальт понимает, что все тайное действительно становится явным. Вот только всплыло вовсе не то, о чем он говорил с кузеном Ромео. — Ты сказал ему? — Бенволио обращается к Тибальту. Но он в ответ лишь качает головой. — Почему, Бенволио? — бесцветным голосом спрашивает Меркуцио, а потом словно что-то решает для себя и выкрикивает яростное: — Уходи, я не хочу тебя видеть! Бенволио смотрит на него испуганно, не может пошевелиться. — Меркуцио… Он не тот… — Уходи! И больше не попадайся мне на глаза! Бенволио уходит. И Тибальт, возможно, посочувствовал бы ему, если бы не сон, в котором Меркуцио умирает. — Почему? — снова шепчет Меркуцио. — Он любит тебя и не хочет, чтобы с тобой был кто-то кроме него. Тибальту просто невыносимо смотреть на поникшие плечи, потухший взгляд, но он не знает, чем может помочь. Но эти слова странным образом возвращают Меркуцио в реальность. Для него все проясняется. — Бенволио сказал, что все расскажет Капулетти, — продолжает Тибальт, — и я согласился расстаться с тобой. Тогда я еще не знал… Тибальт замолкает, не зная, как сформулировать то, что он чувствует. Меркуцио резко поворачивается и смотрит ему прямо в глаза. И нужные слова сами появляются в голове: — Тогда я еще не знал, что не смогу без тебя. Взгляд Меркуцио теплеет, на губах появляется легкая улыбка. И Тибальт понимает — простил. Он прижимает Меркуцио к себе и чувствует себя самым счастливым человеком. Он смог изменить свою судьбу. А что будет дальше, уже не важно.

***

А дальше была целая жизнь. И были трудности. Особенно, когда веронцы узнали об их отношениях. Их ненавидели, тыкали пальцами вслед, но это помогло им сплотиться и стать еще ближе. Они просто не обращали внимания на досужие сплетни. Но вскоре об этом забыли. Рождение дочери у Ромео и Джульетты отодвинуло все остальное на второй план. Неожиданно многолетняя вражда Монтекки и Капулетти прекратилась. Все же их любовь к детям и внучке была сильнее ненависти друг другу. И теперь никого не удивляла картина мирно гуляющих по городу представителей древних кланов. А еще было много счастья и радости. Когда они вдвоем сидели у камина. Когда гуляли с племянницей Тибальта. И когда заботились друг о друге, если кто-то из них заболевал. Можно было бы сказать, что Тибальт и Меркуцио жили душа в душу и никогда не ссорились. Но это было бы наглой ложью. Примерно раз в неделю Тибальт хлопал дверью и клялся, что больше никогда с этим сумасшедшим даже не заговорит. Но потом он вспоминал, как «потерял» своего Меркуцио. И всегда возвращался. А Меркуцио всегда ждал. В такие дни они свято верили, что это была самая-самая последняя ссора. Тибальт не считал их отношения любовью. Любовь проходит. А они с Меркуцио останутся навсегда.