Отче наш

***

      — Знаешь, мне сегодня снился странный сон, — девушка обняла любимого поперёк груди, пристраивая свою черноволосую головку на его плечо.       — И что в нём было? — казалось, парень интересуется просто из вежливости, чтобы не обидеть её.       — Там был лес. Большой, красивый, солнечный. В кронах деревьев щебетали птицы, мягкая сочная летняя трава щекотала босые ноги, мне там было так хорошо и уютно. Я брела, сама не зная, куда, только чувствовала, будто зовёт кто-то. Повинуясь его призыву, я очутилась на лесной опушке. Ты знаешь, это было чудесно! Ярко-синие трепещущие бабочки заслоняли своими тельцами старый дуб, стоящий у поляны с противоположной стороны. Я шла аккуратно, замирая каждый раз, дабы не спугнуть насекомых, но какая-то незамеченная ветка всё же хрустнула под ногой, и синие красавицы широкой спиралью взметнулись в небо.       То, что бабочки оставили после себя, навевало страх.       Там, облокотившись о ствол дерева, лежал изъеденный до костей труп. Его пустые глазницы взирали прямо на меня, будто предупреждая о чём-то ужасном. О том, что должно случиться. Затем ослепляющая вспышка озарила лес, и я проснулась... И на секунду мне показалось, что я видела Бога.

***

Спустя неделю. Ханты-Мансийск       Господи, да за что же это?       Галина Александровна стояла перед иконой, судорожно читая про себя "Отче Наш" и не переставая креститься.       — Мать! Ну хватит! Давай скорее, бери с собой свою реликвию и побежали, вещи погружены уже!       — Сейчас, сейчас, сынок, — старушка неловко взобралась на старый табурет и принялась снимать громоздкую икону из красного угла.       — Скорее! — снова послышался крик снаружи, а затем потонул в диком звуке грохота, сотрясающего землю. Пол под ногами закачался, деревянные стены отозвались противным скрежетом, посыпалась штукатурка.       Старушка, теряя равновесие, крепко прижимая Христа Спасителя к груди, завалилась на пол, сдавлено охая. Темнота, беззвучие.

***

Санкт-Петербург       Сегодня, шестнадцатого мая, в четыре часа сорок пять минут по московскому времени в Самарской области были зафиксированы мощные подземные толчки амплитудой 8 баллов. Полностью разрушены жилые дома и дороги, линия электропередач повреждена... Под обломками города погибло...       — Антон, выключи, выключи! Не хочу слушать! — Наташа плотно закрыла ладонями уши и зажмурила глаза.       Мужчина средних лет скептически покосился на свою жену и щёлкнул пультом. "Истеричка," — подумал он. Самара... Это же у черта на куличках. Между городом, погребённым под обломками, и нашим почти две тысячи километров, чего паниковать-то?       — Это наказание всем нам. Бог гневается, — женщина отошла к окну, не обращая внимания на скупое ворчание супруга. — Скоро и до нас дойдёт.       А там... расцветал солнечный весенний день.

***

Екатеринбург       — Мама! Мама, — маленькому Ванечке было дико страшно.       Ребёнок сидел под крепким дубовым столом, который чудом остался цел. Мальчик, словно куклу, баюкал израненную руку, перебинтованную куском грязной тюли. Было темно, сквозь дыру в разрушенном потолке виднелись скупые бисеринки звёзд. Мама не отзывалась, двери в её комнату были завалены обломками мебели и кусками обвалившихся кирпичей. Где-то вдалеке грустно завывала собака и были слышны крики людей.       — Атос! Непележивай, мама нас услышит и спасёт. И боженька нас не оставит!       — Эй, сюда! Тут, кажется, ребёнок, он ранен!       В дом начали пробираться незнакомые люди. На них была какая-то странная одежда синего цвета с блестящими полосками.       — На носилки его! Да аккуратнее же, и руку обработайте сначала.       Над Ванечкой склонилась кучерявая тётенька в синей марлевой повязке.       - Маленький, всё хорошо, ты в безопасности. Сейчас тётя тебе укольчик сделает, и болеть уже не будет.       - Мама, там мама, — прошептал ребёнок, указывая на запечатанную дверь.       В течение некоторого времени МЧС-ники вместе с рабочими разбирали завал... К сожалению, молодая женщина, находящаяся в другой комнате, была уже мертва.

***

Хабаровск       — Да что ж это такое-то, все палаты забиты, пострадавшие даже в коридорах лежат, повсюду смерть, смрад и стоны боли, а я вторые сутки на ногах, — устало причитала молоденькая медсестра, усаживаясь на старую, видавшую ещё СССР-овские времена кушетку.       Непослушными руками девушка развернула свежую газету, забытую кем-то на столике в курилке. Что там пишут? Землетрясения, цунами, извержения вулканов. Настал судный день. Большая часть планеты страдает от стихийных бедствий.       — Ага, Мартынова! Отлыниваем! — в помещение зашел молодой доктор с глубокими синяками под глазами. — Что хоть читаешь?       Медсестра поморщилась и отдала парню газету.       — Ну а что можно сейчас прочесть в прессе? Только лишь о том, как гибнет Земля.

***

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день первый. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий.*

***

      — Кто трогал мой проект? — мальчишка выглянул из-за двери своей комнаты.       — Я немного подвинула, когда вытирала пыль, — отозвалась с кухни мама.       — Да сколько же раз говорить! Его нельзя перемещать даже чуть-чуть, там же живая био-культура! Она из-за неосторожных действий может погибнуть! Это очень хрупкий материал. Если ещё раз кто-нибудь тронет мой проект, я приколочу его к полу гвоздями!       Мальчик гневно хлопнул дверью и вернулся к своему детищу. Среднего размера куб с прозрачными стенками, наполненный какой-то тёмной газообразной субстанцией, громоздился на узком специально приспособленном под него столике. К этому столику изогнутыми линиями крепились пластичный светильник на шарнирах и раздвижной микроскоп, который был припаян глазком вовнутрь к верхней поверхности куба.       С тяжелым сердцем парень подсоединил провод-адаптер к компьютеру.       Хоть бы ничего сверхужасного не случилось, и био-культура смогла сама восстановить повреждения. Пара мгновений, и программа «М. 29.И.Р 79», мелькая цветастыми символами, приветствует своего создателя. Автоматом включается диагностика нарушений жизнеобеспечения куба. По завершению на экране высветилась табличка, сообщающая о ошибках системы. Итак, нарушения есть, но, благо, поправимые. Нужно всего лишь запустить программу восстановления, которая медленно и очень аккуратно запустит функцию регенерации. Пройдет немного времени, и особо пострадавший объект в системе три будет как новенький.       В этот раз обошлось, — вздох сорвался с губ мальчика.       Всё же, нужно будет поставить замок на дверь.