Dark princess

Наш добрый и славный король!-колдунья сплюнула через плотно сжатые зубы. Она говорила ему, умоляла, угрожала… Но как же! Теперь она стала злодейкой, изгоем. А эта бесплодная клуша-царица до сих пор думает, что произошло чудо. Этот похотливый старикашка часто ходил налево, а тут приспичило- надо трахнуть алконоста! «Птица приносит счастье и радость». Потом родилось это чудовище с человеческим, невозможно красивым телом, невольно притягивающим внимание. Голос, способный без труда заставить навечно заснуть, видя лишь сладкие сны, плотно сплетенные над реальностью. Чуть меньше, чтобы разделить душу несчастного с телом. Еще и эта тяга убивать, передавшаяся от матери. Пока это не так заметно- всего лишь кромсает на куски игрушки. Собравшиеся люди уже начали пир, оставив ее без приглашения. Этот глупец правда думает ее остановить? Или хочет спровоцировать, еще раз выставить ее в глазах народа посмешищем? Она пыталась доказать, какая опасность лежит перед ними в люльке, но в ответ принцесса лишь улыбнулась беззубым ртом. Она поклялась избавить мир от монстра, который вдвое сильнее ее даже в младенчестве. Король заподозрил неладное, а точнее просто испугался за свою жизнь, когда четырехлетняя Аврора разорвала когтями стражника, согласившегося послушать сладкое пение. Борьба в себе. Чудовище или милое дитя? Любовь к близким людям или жажда крови, вкусный запах свежего сердца, аккуратно вырванного из тела? Было решено упрятать дочурку в лесу с тремя сумасшедшими старушками, воображавшими себя добрыми феями. Старушки-маразматики, забывавшие о только что убитом человеке, кричали и пугались от вида крови, не понимая, откуда в их чистом и невинном доме появился труп. «Смерть скверне»,- буквально полчаса слышалось по всей округе. Многие любопытные, желавшие спасти принцессу от «лап отвратительной Малефисенты», стали легкой добычей для крошки Авроры. Каждую ночь она бродила по лесу, молила, чтобы никто не приходил в этот раз. Но тщетно. Тогда она просто закрыла глаза. Дала волю сердцу. Стала лунатиком. Так легче. Убивать, не видя кого. Расчленять, не видя как. Ее приводила в чувство лишь кровь, стекающая по рукам. Ее отрезвлял страх. Страх оставаться с собой наедине. Звери любили принцессу. Особенно вороны и странный старый филин, питавшиеся падалью. Уж их она точно не тронет. Они умны, в отличие от простого смертного- приходят только тогда, когда она насытилась жертвой. Аврора заводила любопытных в самую чащу, успокаивая и чаруя песнями, специально выбирая маршрут с шипами и битым стеклом. Ей нравилось, когда по ноге стекала маленькая дорожка крови. Но своя кровь радовала не всегда. Чужие страдания, страх перед смертью, последний крик, стеклянные глаза. Она любила есть малину, окрашенную в кровь. На совершеннолетие Малефисенте все же удалось усыпить Аврору. Девушка страдала и не хотела причинять страдания гостям. Она искала нож, чтобы разрезать палец, но нашла лишь старое веретено с хорошо заточенной иглой. Принцесса уснула, не истратив тягу к жертвоприношениям самой себе. Теперь та накапливалась, не давала покоя во снах, посылая в мозг кровавые картины с участием Авроры, сетуя по прежним временам, которые загубила любовь к молодому принцу. И только поцелуй самого настоящего идиота, возжелавшего власти и красавицу в жены, затыкавшего уши на все сплетни, в которых было немало правды, мог снова пробудить кровавое чудовище. Но чудовище могло любить. Оно сдерживало себя, танцевало и мило улыбалось, когда хотелось посмотреть на танцующего перед ним мужчину, как на бездыханное тело с перекушенной глоткой. Это же Филипп, принц, ее мечта, ее спасение. Так нельзя! А внутри кипело: «Наброситься, убить, разорвать. Представь, какая красивая картина получиться с таким милашкой, у которого рядышком будут пристроены выдранные кишочки». Перед столетним сном оно все-таки успело принять меры: все царство во сне и пара кусков, оставшихся от нескольких жертв. Но вот прошел век. Пир, свадьба, еще живые и веселые глаза безумцев. На утро по всему миру прошла весть о том, что в проклятом замке жестоко растерзаны все, а гниющие конечности разбросаны по проклятому лесу. Некоторые слышали, как в замке кричали. Этот душераздирающий крик боли, печали, отчаяния, раскаяния. Дитя алконоста свободно. Его не обременяют любовь и тяга к крови. Оно отправляется домой к матери.