Однажды ты увидишь радугу

Словно замерев во времени, стрелки часов показывают полночь. Невозможно тебя разбудить. Сквозь легкую завесу сна, твой голос превратился в прощальное эхо. Нежные воспоминания о тебе не покидают меня. Как вспышка были твои последние слова. Прошлое становится туманным из-за слёз, исчезая навсегда. Alice Nine "Senkou". Наоко с трудом отвязалась от Кая, который отправился ее провожать. Девушка дошла с ним до остановки, а потом быстренько заскочила в первый попавшийся автобус, помахав на прощание. Певица не смогла сдержать улыбки, когда увидела на лице басиста недоумение и расстройство. Все-таки, Танака – неплохой парень, но она ничего не могла ему предложить, кроме дружбы. Вздохнув, школьница прошла в конец салона и увидела его. Акира сидел, скрестив на груди руки и уставившись на нее. Гитара стояла между сиденьями. В темных глазах царила пустота и бесконечный холод. Черные волосы были убраны со лба, и впервые за последние дни она смогла хорошенько рассмотреть его лицо. Сакамото изменился. Повзрослел и стал ещё красивей. Взгляд против воли скользнул по фигуре парня, и Нэко поняла, что его плечи стали шире, а от подростковой угловатости и долговязости не осталось и следа. В школьной форме этого не было так хорошо видно. Но сейчас, в обычной одежде, состоявшей из простой, белой футболки, кожаной куртки, узких штанов и сапог, эти изменения очень сильно бросались в глаза. Сердце сжалось, девушка увела взор в сторону, уткнулась в шарф, который скрывал ее от фанатов, сделала вид, что ищет, куда сесть. Но, как специально, свободное место осталось только возле музыканта. Сделав беспристрастное лицо, блондинка опустилась рядом с Акирой, сдвинувшись на самый край сиденья. Подальше от него. В воздухе повисло напряжение. Оба делали вид, что им все равно. Оба упорно молчали. Сакамото, уставившись в окно. Наоко тупо рассматривая свой маникюр. Юноша боялся пошевелиться, хотя ему невыносимо хотелось на нее посмотреть. Просто повернуться и вглядеться в любимое лицо. Но он не мог. Предрассудки, сомнения, страх мешали это сделать, и он продолжал бездумно изучать городские пейзажи. Автобус мчался куда-то вперед, но и музыкант, и певица совсем забыли о том, куда ехали. Они просто сидели рядом в тишине, кожей чувствуя это невероятное напряжение. Резкий поворот, и блондинка не удержалась, полетела с сиденья на пол. Зажмурившись, приготовилась к позорному падению, но Акира успел ухватить ее за руку, рывком вернуть на место. Но тут последовал новый вираж, и брюнету пришлось дернуть Нэко на себя, чтобы они оба не грохнулись в проход, и она навалилась на него всем телом, уткнувшись носом в ключицу. Время остановилось, сердце Сакамото на мгновение замерло, а потом она подняла голову, и их глаза встретились. Наоко была так близко, что стоило только немного потянуться, и он сможет коснуться ее губ в поцелуе. Сильное желание совершить этот безрассудный поступок обдало жаром. Но все закончилось также внезапно, как и началось. Певица отклонилась, поправила свой шарф и уставилась в пол. Она испытывала неловкость и невыносимую тоску, до сих пор ощущая его сильные руки на своей спине. -Спасибо, - тихо произнесла девушка, не смотря на Акиру, - спасибо, что не дал мне упасть, - она понимала, что говорит какую-то ерунду, слышала, как дрожит собственный голос. -Не благодари, - буркнул парень, упорно пялясь в окно, - я не сделал ничего особенного, - ему так хотелось, чтобы она сказала что-нибудь еще. Так хотелось продолжить разговор. -Как ты? – неожиданно спросила певица, комкая дрожащими пальцами шарф, - когда переехал в Токио? – она повернулась и скользнула взглядом по профилю музыканта. -Я – нормально, - Сакамото пожал плечами, пытаясь выглядеть непринужденно и спокойно, несмотря на то, что душа бунтовала, а эмоции хлестали через край, - переехал два года назад, почти сразу после твоего отъезда. Ты же знаешь, что наши с Анзу родители в разводе. Вот они и решили, что будет лучше, если мы с сестрой поступим в старшую школу в Токио, и мама отправила нас к отцу, - гитарист замолчал и, наконец, взглянул на Наоко. Темные глаза жадно впились в красивое лицо собеседницы, изучая каждую черточку. Пустота и холод пропали, их сменила тоска и боль. -Ты же никогда не любил столицу, - губ блондинки коснулась грустная улыбка. Фрагменты воспоминаний всплывали в сознании. -Да, не любил. Но переехал, хотя, когда-нибудь обязательно вернусь обратно, - вздохнув, произнес юноша. Все чувства смешались, и он даже не знал, как себя вести. Барьер между ними дал трещину, и Акира не мог понять – хорошо это или плохо. -Нана – твоя девушка? – вдруг ляпнула школьница, не сдержавшись. Этот вопрос волновал ее больше всего. -Зачем тебе это? – уклонился Сакамото от прямого ответа, обдумывая, что лучше сказать. -Просто так. Интересно знать, появился у тебя кто-то или нет, - протянула Наоко, снова утыкаясь в свой шарф. -А у тебя? – в голосе брюнета послышалось раздражение. Он вспомнил про Кая, и мерзкая ревность зашевелилась в сердце, появилось желание сделать ей больно, сказать гадость, - хотя, чего я спрашиваю! Ты же завтра идешь на свидание с Танакой! Времени даром не теряла! Наверно, и до него уже успела перевстречаться с толпой дебильных певцов! – с сарказмом произнес юноша, и певица разозлилась. -Ты тоже недалеко ушел! Сам идёшь с Наной в кино! – парировала девушка, вцепляясь в несчастный шарф, - тем более, чего ты так говоришь, будто бы я только и делаю, что бегаю с парнями на свидания?! – зеленые глаза полыхнули гневом, в груди горела ярость. -А, что, я не прав? Хотя, кто знает, может, ты не только бегаешь на свидания, а занимаешься так чем-то более…интересным, - Акира понимал, что его несет не в ту степь, но ревность душила, и он начал откровенно оскорблять собеседницу. Понимал, что это неправильно, но остановиться не мог. -Идиот! – размахнувшись, Наоко залепила Сакамото звонкую пощечину, на коже остался красный след, челка упала на лоб, - по-крайней мере, тебе такая «беготня» точно не светит! – зашипела девушка, сжимая кулаки, глядя в его искаженное злостью лицо. -Прекрасно! Мне этого и не надо! Ты мне не нужна! Катись на все четыре стороны! – щека горела, и музыкант чувствовал, что находится на пределе. К тому же, он нагло врал. Его волновало то, что она общается с Каем. Безумно волновало. Он просто готов был разнести всю свою комнату после того, как услышал, что Нэко приняла предложение Танаки. -Дурак! Ты еще об этом пожалеешь! – блондинка резко поднялась и кинулась к дверям, выскочила на первой попавшейся остановке. В душе бушевала буря. Слезы жгли глаза, но она сдержалась, взяла такси и отправилась домой. -Я заставлю тебя пожалеть. Заставлю тебя снова в меня влюбиться, тупой дурак, - шептала школьница, с грустью смотря на спящий город. Аму никак не могла заснуть. Вертелась с боку на бок, вслушиваясь в ругань соседей за стеной, беготню детей и громко говорящий телевизор. Создавалось такое впечатление, что блоки в этом доме делали из картона. Вздохнув, девушка поднялась, прошла на кухню и сделала себе чаю. Настроение было какое-то непонятное. Вроде, не плохое, но и не хорошее. И, конечно, ее просто преследовали мысли о Тсукиоми. Похоже, простая симпатия, как ее назвала Хинамори, переросла в «любовь по уши», как ее назвала Наоко. Это мало радовало. Нет. Совсем не радовало. В помещении царила жуткая духота. Весна постепенно занимала свои позиции, с каждым днем становилось все теплее. Школьница подошла к окну, распахнула створки и услышала музыку. Гитара. В голове мелькнуло подозрение, звук доносился сверху, как раз над ней. Девушка кинулась в комнату, натянула поверх пижамы спортивную кофту и выскочила из квартиры. Она жила на последнем этаже. Один лестничный пролет, и Аму уже стояла на крыше. Отсюда открывался прекрасный вид на город. Вдалеке виднелись высотные дома, неоновый свет которых достигал неба, подкрашивая его во все цвета радуги. Там проходила совсем другая жизнь, не такая тихая и спокойная, как в ее небогатом районе, где было царство пятиэтажек и узких улочек. -Чего тут забыла? – раздался знакомый голос, и Хинамори увидела Икуто. Значит, она оказалась права. Это он играл на гитаре. -Вышла подышать свежим воздухом, - соврала розоволосая, но прозвучало неубедительно, и в ответ раздался саркастический смешок. -Сделаю вид, что верю, - музыкант сидел, облокотившись спиной о бортик, вытянув ноги, и курил. В сумраке были отчетливо видны облачка сизого дыма. -Ты куришь? – удивленно спросила Аму, и он снова усмехнулся, а она приблизилась, пытаясь рассмотреть его лицо. -Да. А ты думала, что я такой хороший парень, который не пьет, не курит и не занимается сексом? – от последней фразы Хинамори почувствовала неловкость, жар растекся по щекам румянцем. -Ничего я не думала, - пробурчала школьница, решив, что зря она сюда пришла и надо уходить. Но ноги ее не слушались, словно приросли к полу, и розоволосая просто стояла, смотря на Тсукиоми. -Зато ты хорошая и правильная девочка, которая всю свою жизнь провела в золотой клетке, где было комфортно и безопасно, а теперь тебя вдруг выкинули в самую пучину враждебного мира, - музыкант затушил окурок и потянулся к гитаре. Темные волосы упали на лоб, пальцы методично перебирали струны. -Зачем ты это говоришь? – его слова задели за живое, и Аму ощутила себя ни на что не способным ничтожеством. Зачем он так с ней? -Я говорю тебе это, потому что не хочу, чтобы тебе потом было больно, - Икуто вдруг поднялся, бережно положил гитару в чехол и подошел к Хинамори, - я же тебе нравлюсь, так? – парень остановился возле нее, совсем близко, потянулся и коснулся ее подбородка. -Что ты несешь? – школьница смешалась, опустила глаза, потому что не могла выдерживать его пристального взгляда. Он будто заглядывал ей в душу, прожигал насквозь. -Отвечай! Я тебе нравлюсь? – пальцы Тсукиоми сжали ее подбородок, силой вынудив посмотреть ему в лицо. -Да, нравишься, - тихо ответила Аму, она не могла больше сопротивляться. К чему отнекиваться, когда и так все понятно? -Это и есть твоя главная ошибка. Разве ты еще не поняла, что я не способен кого-то полюбить? Единственный человек, который для меня важен – моя сестра, - синий взор обдал холодом, и Хинамори ощутила, как в груди разливается боль. Не вздохнуть. -Поняла, но это не изменило мои чувства. И не уверена, что изменит. Что бы ты мне ни сказал, моя любовь никуда не денется, - пути назад не было, и девушка решила говорить правду. Неважно, что веки жгут слезы, а в горле застрял мерзкий комок. -Дура! – прошипел музыкант, наклонившись так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже, - я же сказал, что не хочу причинять тебе боль. Поэтому поскорее забудь меня. После того, как я приму участие в этой дурацкой олимпиаде, ты должна делать вид, что мы не знакомы, - по губам Икуто скользнула кривая усмешка. -Но ты уже причиняешь мне боль! Мне так больно, что я дышать не могу, - в золотистых глазах заблестели слезы. -Ты – не такая, как другие девчонки. Ты слишком наивная, чистая, идеалистка. Мне тяжело находиться рядом с тобой. Я всегда избегал таких, как ты. Потому что от девушек мне нужно только одно. Потому что я не верю в любовь. Потому что я не хочу чувствовать угрызения совести. Мне это не нужно, - Тсукиоми отпустил Аму, в синих глазах царила все та же пустота и неумолимость. -Не правда. Всем нужна любовь, - Хинамори упрямо мотнула головой. Она не могла принять его слова. Ей было плохо, очень плохо. По щекам потекли слезы. -Почему ты такая дура? – взбесился Икуто, а потом схватил собеседницу за плечи, - тебе показать, какая любовь мне нужна? – пальцы больно впились ей в кожу. -О чем ты…, - она не успела договорить, потому что музыкант ее поцеловал. Настойчиво и грубо, рывком прижав к своей груди. Аму замерла, находясь в состоянии, близком к потере памяти. А потом ее словно ударило током, жар ударил в голову, и она ответила ему. Испуганно и робко. Руки Тсукиоми скользнули по ее спине, пробираясь под одежду, коснулись кожи. Девушка вздрогнула, а он внезапно отстранился, расстегнул молнию на ее кофте, стягивая с плеч. Золотистые глаза испуганно распахнулись, Хинамори хотела что-то сказать, но Икуто не дал, снова прижал к себе, целуя. На этот раз еще грубее, ожесточеннее, до боли впиваясь в губы. -Прекрати! – школьница уперлась ладонями в грудь музыканта, пытаясь освободиться, - прекрати! – она отвернулась, и он уткнулся носом ей в волосы. -Ты же сама хотела моей любви? А теперь струсила? Или думала, что будем гулять за ручку по парку? – его слова прозвучали жестоко, парень снова ухмыльнулся, темные волосы растрепались и беспорядочно падали на лоб, - ты мне не нравишься. Я даже сексом с тобой не могу заняться, потому что боюсь, что ты расплачешься, как маленький ребенок, - Тсукиоми отпустил ее, отступил на шаг назад. -Я не знаю, что сказать. Не знаю, - Аму подняла с пола кофту, по щекам текли слезы. Как же паршиво. Как же больно. Сердце вот-вот разорвется, - наверно, ты прав, - она всхлипнула и пошла к лестнице, но внезапно остановилась, - но даже этот твой поступок не изменил мои чувства. Наверно, ты прав, я – дура, - не поворачиваясь, добавила девушка и скрылась в темноте.