Однажды ты увидишь радугу

Наоко ушла из клуба сразу же после Аму. Ей хотелось поскорее отвязаться от Кая и добраться до дома. Пару остановок на автобусе, и девушке до ее квартиры осталось рукой подать. На улице стояла приятная прохлада. Пахло весной и свободой. Теперь она жила одна, и это безумно радовало. Больше нет постоянных нравоучений. Все тихо и спокойно, а на извечные телефонные звонки мамы и сестры можно не отвечать. Довольно улыбнувшись, блондинка миновала одну из пятиэтажек и вышла на узкую улочку. Здесь царили тишина и покой. Ни живой души. Нэко не торопилась, она была полностью погружена в свои мысли. За последние пару недель столько всего случилось, что голова просто лопалась от переизбытка информации. Стук ее каблуков отдавался эхом от стен домов, но внезапно к этому звуку примешалось еще что-то. Шаги. Размеренные и медленные. Сердце сжалось, и певица оглянулась. В конце улицы виднелся чей-то силуэт. Судя по телосложению и росту – это был высокий, крепко сложенный мужчина. Девушка судорожно сглотнула, в глубине души шевельнулось плохое предчувствие. Вспомнились те письма с признаниями и угрозами. Отвернувшись, певица прибавила шагу. На таких шпильках идти быстро было очень трудно, но ужас гнал ее вперед, несмотря ни на что. Но хуже всего стало, когда Нэко поняла, что и незнакомец прибавил скорость. Паника окатила льдом, сердце бешено застучало, упав в пятки. Стараясь не оборачиваться, чтобы не привлекать лишнего внимания, певица шла вперед. До ее жилья оставалось пройти еще два дома, а потом подняться по лестнице, открыть дверь. Рука скользнула в сумочку. Дрожащие пальцы сжали ключ. Шаги приближались, становились все громче и четче, отдавались от стен эхом. Школьница чувствовала, как вспотели ладони. В горле пересохло. От страха она не могла дышать и, не выдержав, побежала. Спотыкаясь, она неслась вперед, к спасительному подъезду, но, каков был ее ужас, когда Нэко поняла, что и ее преследователь не отстаёт. Он догонял ее, она уже слышала его тяжелое дыхание, уже представляла, что стоит ему протянуть руку, и все. Она попала. На ходу, скинув обувь, девушка босиком вбежала в подъезд, перепрыгивая через две ступеньки, устремилась к квартире. Кругом царил сумрак и ужасное эхо приближающихся шагов. Вытащив ключ, певица уставилась в сторону лестницы, пытаясь запихнуть его в замочную скважину. В зеленых глазах плескался ужас, тень…она отчетливо видела тень преследователя…она приближалась, еще немного, и он выскочит на ее площадку. Дверь не поддавалась, пальцы тряслись, ступня левой ноги болела. Видимо, она поранила ее. Время словно замедлилось, как в плохо снятом фильме ужасов, один кадр медленно сменял другой. Сердце оледенело, и уже не билось. По спине тек холодный пот. Когда школьница уже совсем отчаялась, ключ попал в скважину, повернулся два раза, и Наоко ввалилась в прихожую, резко захлопнув дверь и закрыв ее на все замки. Ноги не держали, она упала, судорожно хватая ртом воздух. Ужас нахлынул с новой силой, когда некто начал дергать дверную ручку. Вскочив, певица навалилась на дверь всем телом. В подъезде повисла тишина, а потом послышались удаляющиеся шаги. Только тогда блондинка ощутила облегчение, хотя все равно продолжала стоять на месте. Она не могла точно сказать, сколько провела времени в прихожей. Не помнила. Страх стер временные границы. Также девушка не помнила, как дошла до кухни и сделала себе кофе. Полностью очухалась она, только выпив три чашки, и всю оставшуюся часть ночи просидела на стуле, глядя в темное окно и прислушиваясь к посторонним звукам. Воскресенье у Утау был рабочим днем. Скрывая волнение и стараясь оставаться спокойной, девушка убирала вверенные ей комнаты. С самого утра певица плохо себя чувствовала. Видимо, сказалось то, что тогда она промокла под дождем. Но брать еще один выходной было верхом наглости, а Хошина хотела показать себя ответственным работником. Вздохнув, блондинка присела на край стула и вытерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Голова кружилась, все тело отдавалось слабостью и неприятной ломотой. -Чем быстрее закончу, тем скорее окажусь дома, - подбадривала себя школьница, но ноги не слушались, и она никак не могла заставить себя подняться. Но была еще одна причина, по которой Утау так торопилась – Кукай. Ей повезло, и парня сегодня не было дома, но он мог вернуться в любую минуту, а Хошина решила всеми способами избегать с ним встреч. Собрав силы в кулак, певица встала и начала пылесосить. Мир кружился перед глазами, щеки горели, коленки подкашивались. Одно неловкое движение, и она оступилась, упала на пол. В висках пульсировала кровь. -Эй, с тобой все в порядке? - раздался знакомый голос. Вздрогнув, прислуга подняла голову и увидела Сому. Снова она не заметила, как он вошел в комнату. По губам скользнула вымученная улыбка. -Да, всё хорошо. Просто споткнулась, - ухватившись рукой за стол, девушка с трудом поднялась, но на нее тут же обрушилось невыносимое головокружение. Пошатнувшись, Хошина чуть не загремела обратно на пол, но Кукай успел подхватить её, машинально прижав к себе. -Похоже, ты заболела, - в голосе спортсмена послышалось беспокойство. Он осторожно дотронулся до лба служанки, - ты вся горишь! Тебе надо в больницу! – Сома немного отклонился, пытаясь заглянуть Утау в лицо, но та не позволила. Вцепилась дрожащими пальцами в его рубашку. -Нет. Со мной все в порядке. Это обычная простуда. Я не поеду в больницу, - она отрицательно мотнула головой, утыкаясь носом в грудь юноши. От него пахло приятной свежестью, и певица не хотела, чтобы шатен ее отпускал. -Тогда тебе надо для начала прилечь, - он чувствовал себя странно. Сам не понимая зачем, вернулся домой, хотя его звали на одно интересное мероприятие. Сразу же помчался в свою комнату, под предлогом, что надо принять душ. Но под всеми этими ложными мотивами, скрывалось желание увидеть новую прислугу. И сейчас, когда она так отчаянно за него цеплялась, в груди расплывалась необъяснимая теплота. -Нет. Я уже почти закончила уборку. Еще немного и поеду домой. Мне надо домой, - ей было плохо, очень плохо. -Так, ладно. Хватит бестолковых разговоров, - внезапно Кукай подхватил Утау на руки, и она что-то забормотала, начав возмущаться, но он не обратил внимания. Донес ее до кровати и осторожно опустил. Снова коснулся лба ладонью, нахмурился, - сейчас принесу таблетки, - юноша скользнул взглядом по бледному лицу девушки и еще раз убедился в том, что она очень привлекательная. А потом, повинуясь странному порыву, потянулся и выдернул из ее волос шпильку. Провел по ним пальцами. Мягкие и гладкие. И снова поразительная теплота затопила душу. Сома вскочил, стряхивая наваждение, и отправился за лекарством.