Однажды ты увидишь радугу

Игра в прятки повторялась бесконечно на пересечении света со тьмой. Эта нарисованная линия стала границей, что нас с тобою разделила. Потекла для глаз подводка, превратившись в чёрные слёзы. Лунный свет окрашивает сердце, наши пальцы расплетая. Если даже вечность увянет, пусть замрёт это мгновение. Ты и я - две половинки. Где-нибудь... Я буду жить, пока ты жива. Раненая луна смотрит с небес, мир тускнеет. Alice Nine "Mirror Ball". Икуто вопросительно взглянул на Арату. Тот, сосредоточенно уставившись в листок, правил ноты, добавлял что-то свое. У Накамуры был настоящий талант в аранжировке песен, поэтому Тсукиоми нетерпелось увидеть и проиграть то, что сделает друг. -Ну? – не выдержал музыкант, но ударник в ответ отрицательно мотнул головой. Поднявшись, юноша прошел на балкон, положив руки на перила, закурил. Сердце скакало в груди от волнения. Дикое возбуждение в предвкушении чего-то нового не позволяло успокоиться. Так было всегда, когда он сочинял очередную мелодию. Это чувство будоражило, и было настолько осязаемым, что, казалось, витает в воздухе, касается кожи, подобно чуть заметным электрическим разрядам. То же самое он испытывал на сцене. Безумие, сумасшествие, полное отключка от реальности и музыка, музыка, музыка. Проникающая в самую глубь, уносящая в свой мир свободы, дарящая крылья. -Чего это ты тут стоишь? – к Тсукиоми подошел Кай. Он только вернулся от Наоко, и его настроение стало похуже, но не полностью испортилось. -Жду, когда наш гений закончит с обработкой. И пытаюсь дозвониться до своей сестры. Она сказала, что уедет на пару дней к подруге, но куда-то пропала, - нахмурился Икуто, глядя на мобильник. Он отослал Утау уже сотню сообщений, сделал огромное количество звонков, но все бесполезно. -Да, похоже, у Утау какие-то проблемы. Странная она стала, - изрек Танака, и собеседник кивнул. Ему тоже это не нравилось. -Угу. Согласен, - внезапно нахлынуло чувство вины. Он ведь в последнее время был занят только своими проблемами, совсем забыл о сестре. И вот, что из этого вышло. -Если она не объявится то, как будем репетировать? Судя по нотам, у всех очень тяжелые партии. И вокал тоже непрост, - шатен скользнул взглядом по улице, на душе кошки скребли. Было неприятно признавать, что девушка, которая ему по-настоящему понравилась, не отвечает взаимностью. Но от правды не уйдешь. Как ни крути. -Объявится. Я ее найду. А пока будет петь Арата. У него отличный голос, он справится. А я всё выясню с Утау. Что же с ней такое? На репетиции не ходит, куда-то постоянно пропадает, - волнение нарастало, Икуто снова закурил. -Арата? Да, ты что? Не спорю, что у нашего тихони отличный голос, но, во-первых, он – ударник, а, во-вторых, его внешность оставляет желать лучше, - выдал Кай, с возмущением зыркнув на друга. Тот улыбнулся. Как всегда прямолинеен. -У меня есть на примете еще один неплохой ударник. К тому же, у нас нет выбора. Мы петь не умеем, - Тсукиоми замолчал, разглядывая телефон, а потом добавил, - а внешность подправим, - он пожал плечами, волнение немного спало, но теперь в душе зародилось плохое предчувствие. -Что еще за ударник? – в голосе Кая появились подозрительность и любопытство. Он всегда настороженно относился ко всяким там новичкам. Не нравились они ему. -Один мой хороший друг. Она недавно приехала из нашего с Утау родного города, - рассеяно ответил Икуто. Мысли снова вернулись к Аму. Интересно, где она сейчас? Что делает? -Она?! – Танака завопил так, что гитарист чуть не выронил мобильник. В темно-синих глазах мелькнула растерянность. Слишком уж он задумался. -Да. Это девушка. Но поверь мне, она знает свое дело. Скоро сам увидишь, - спокойно ответил Тсукиоми, - я позвал ее к нам, потому что нам не помешает запасной участник, а ей как раз нужна практика, - парень отклонился от перил и направился в комнату, - пошли, наверно, Арата уже закончил с песней. -Что? Ты собираешься притащить к нам какую-то девку? – Кай кинулся следом, безостановочно ругаясь и заявляя, что ни за что на свете, не примет здесь никакую доморощенную музыкантшу. Утау уже второй раз делала тест, и снова результат был положительным. Она беременна, черт побери. Девушка включила воду, умылась и уставилась на свое бледное лицо в зеркало. Ей не здоровилось около недели, постоянно тошнило и рвало. -Вот, дура! – прошипела Хошина. Вчера они с Кукаем расстались. Он просто сказал ей, что все кончено. У него помолвка. А их отношения были простым увлечение, - ублюдок! Певица отклонилась от раковины и заходила по уборной. Она не могла больше находиться в Токио, наврала Икуто, что поехала к подруге, а сама отправилась в пригород, сняла номер в пансионате, на недавно полученную зарплату, и пыталась найти выход из положения. Что она скажет всем, когда беременность скрывать будет невозможно!? Что она будет делать с ребенком, если у нее даже на себя денег нет!? В голове мелькнула здравая мысль, гласившая, что надо не сидеть здесь и мотать сопли на кулак, а ехать и все рассказывать Соме. -Но у него же сегодня помолвка, - прошептала блондинка, снова умываясь, потому что долбанная блевотина опять подкатила к горлу. Сделав пару глубоких вдохов, Утау глянула на наручные часы. Двенадцать часов. Церемония назначена на четыре. Она еще может успеть. Ведь, что бы он ни говорил, Хошина знала об истинных чувствах Кукая. Их отношения – не простое увлечение. Он любил ее. Это правда. -А вдруг нет? – закусив губу, певица заметалась по помещению. Сомнения рвали душу. Как поступить? Что делать? Новый приступ тошноты, как ни странно, принес ясность рассудку. Схватив дрожащими руками мобильник, она набрала номер Сомы. Но его телефон оказался отключенным. -Черт! – выругавшись, Утау выскочила из уборной с твердым намерением сорвать гребаную помолвку. А там…будь, что будет.