Когда ночью тикают часы

Я очень люблю ночи. Не те, в которые ты слышишь клубнячок или попсу из соседней квартиры, дикие оры пьяных мужчин и женщин, пытающихся заглушить крики собственной совести громкостью музыки. Не те, в которые ты ворочаешься уже третий час в кровати в бесполезной попытке уснуть, а от соседей сверху – или снизу, тут нет особой разницы – ещё и раздаются непристойные, но вполне узнаваемые звуки. Не те, в которые ты сидишь над конспектом, пытаясь что-то выучить, а спать остаётся всего два часа. Не те, в которые срабатывает сигнализация на машине на самом интересном моменте сна. Нет. Я люблю другие ночи. В которые ты слышишь тикание часов. Тик-так. Засыпать, думая о чём бы то ни было – нормально. Мысль, одна за другой – в звёздное ночное небо, спиралью по чёрному своду, куда-то, куда нам никогда не добраться – навсегда. А небо, оно всегда такое разное, такое каждое мгновение неповторимое, такое глубокое, манящее… недосягаемое. Зимнее – стеклянное, прозрачное до рези в глазах, ледяное и колкое, белым росчерком света огромной луны в небесах. Зимой небом дышать больно, оно не позволяет. Весеннее – пропахшее подснежниками, кажущееся зелёным, надушенное слащавым запахом ненавистного чувства. Летнее – в вязкой дымке пыли, светлое, расплывчатое, остывшее, почти покрытое трещинами от палящего днём солнца. Осеннее – прохладное и доброе, отдающее коньяком, запахом страниц и прелыми листьями. Какое бы оно ни было, оно всё примет. Оно услышит все твои мысли. Соберёт в бездонные чёрные ладони твои слёзы, развешивая их паутиной созвездий на своём полотне. Проглотит твои крики, заглушит. Заглянет в тебя, засовывая прямо в сердце чёрные лапы, вытаскивая всю боль, все страдания, все несказанные слова. Некоторых подталкивает к бездне, приглашая к себе на бессрочный прозрачный чай с безвкусным печеньем. Делает легче, делая больно. Такое высокое. Тик-так. Когда слышно лишь тикание часов, начинаешь слышать себя. Начинаешь слышать всех тех монстров, засевших внутри. Они вытаскивают всё твоё естество наружу, обливая чёрными оттенками даже самое незначительное. Они напоминают всё, что так старательно засовывал в себя днём, при свете солнца, под безмятежным, наивным небом. Ночью небо другое. Ты смотришь в него, ищешь той дневной мягкости, успокоения, милых облачков в виде барашков. А оно смотрит в тебя в ответ. И разбивает хрустальным шариком всё светлое, что было раньше в твоей голове. Ночью небо становится чёрным. Тик-так.