Две недели с Робином

Когда что-то начинается, что-то другое заканчивается. И это самый дерьмовый закон Вселенной.

Трек: Bo Burnham – Song From the Perspective of God 15 февраля Я вошел в огромный сферический зал храма и сел на каменный пол. Кругом было пусто, и только парочка таких же неприкаянных душ лениво тащилась вдоль стены. В основном это были здоровые крепкие мужчины и женщины от двадцати до тридцати, только такие могут сейчас выжить. Ни одного ребенка или старика на глаза мне не попадалось. Их выкосило в первые пару дней, слабаки, что с них взять? У нас же, мать вашу, зомби-апокалипсис. Даже говорить смешно, а читать, наверное, еще смешнее. Вот правда, смотришь кино и думаешь, что это будет полный трэш и угар, ну и все в таком роде, знаете ли. А на деле все совсем иначе. Не будет никакого хэппи-энда, не будет спасателей, и даже неземной любви на фоне загнивающей теперь уже во всех смыслах человеческой цивилизации тоже не будет. Будет планета, населенная безмозглыми тушами, впрочем, тут вы правы, мало что изменится, и нормальные люди, которых с каждым днем будет все меньше и меньше. Будет насилие, вандализм, драки за еду, кучи мусора на площадях, постоянный страх заразиться. Короче, одно дерьмо, поверьте мне на слово. Меня эпидемия застала в Риме. Мы были на школьной экскурсии, и все мои знакомые теперь вонючие трупаки. Особенно забавно выглядел наш препод мистер Дикси, ну, пока не попытался откусить мне ухо. Взгляд у него почти не изменился, разве что зрачки стали мутными и побелели. Впрочем, у этого экземпляра и "до" было-то не больно обремененное интеллектом лицо, так что в плане внешней привлекательности мистер Дикси ничуть не пострадал. Немного жаль было только Криса. Все-таки он мой парень, но и по нему я особо, по правде сказать, не скучал. Ну да, соглашусь, трахался он отлично, но вот с мозгами у него было туго, бесил он меня неимоверно, то на футбол свой дебильный потянет, то разговаривает со мной как с умалишенным, то цветы подарит, ей-богу, я же не девка какая-нибудь. Короче, я совсем даже не расстроился, когда его укусили, проку от него было мало, а нытиком он оказался невыносимым. Несколько дней ныл мне, как он хочет к мамочке и как ему плохо. Мне хотелось сказать: трупак твоя мамаша. И я в лучших традициях стендапа выступил с этой краткой речью. Крис мой юмор не оценил, обиделся и один ушел за продуктами в город. Там его и цапнул за руку какой-то негр, который прятался в мусорном баке. Иногда по вечерам я представляю себе, как они трахаются где-то на свалке, и дрочу. Ну да, признаю, с головой у меня всегда было малость того. Но сейчас не об этом. Спустя месяц незараженных осталось пару тысяч. Ежедневно мы собираемся здесь, в Пантеоне*, и проводим перекличку. Благо акустика и вместимость здания позволяют. С каждым новым рассветом нас становится меньше. Не вернулся один, не вернулся другой, а к концу недели можно недосчитаться сотни. Иначе говоря, если бы меня сейчас попросили поставить деньги на тотализаторе и если бы сейчас еще нужны были деньги; хотя некоторые идиоты в призрачной надежде на возрождение хомо сапиенс еще их хранят, и я, признаться, не выгреб еще из карманов ветровки мелочь, но по причине совершенно иного характера, уж больно она успокаивает, если перебирать монетки между пальцев перед сном. Из двух вариантов: светлое и прекрасное будущее и тотальный, беспросветный пиздец, я, бесспорно, выбрал бы второй вариант. Там было холодно и сыро, а по ночам, когда все уже спят, можно было услышать непрекращающийся гул вдали. Это мычали мертвецы. Когда-то, много веков назад, это место называли храмом всех богов. И даже если так, нас оставили все боги, какие есть. Именно здесь я впервые испытал леденящий ужас. Не там, на улице, когда на меня были направлены сотни опустевших глазниц, но в Пантеоне, под их монотонный рокот, я наконец понял, что не смогу об этом забыть. Мир изменился, и ничто уже не вернется вспять, как бы мне того ни хотелось. 28 февраля Он пришел, когда я уже сдался. Перестал есть и почти не пил воду. Мне было страшно идти в город одному, страшно выходить из Пантеона и видеть мертвые, пустые глаза трупов. - Эй, что с тобой, парень? - Ничего, ничего хорошего, как видишь, - оскалился я. - Укусили? - равнодушно уточнил собеседник. - Нет, я просто хочу подохнуть. Жду, когда голод и страх сделают свое грязное дело. Зеленые глаза незнакомца внимательно осмотрели меня, и он изрек: - Нет, не хочешь. Ты из той породы идиотов, которые всю жизнь сидят на чьей-то шее и ждут, когда за них сделают всю работу. Ты не хочешь умирать, хотел - украл бы пушку и пустил себе пулю в висок. Парень замолчал. - А меня Мартин зовут, - первым не выдержал я, протягивая руку. - Робин, - коротко отчеканил он. - Ты американец? По акценту слышно, - уточнил он, поясняя свои выводы. - Да, из Массачусетса, а ты? - Я из Канады, родители живут в Ванкувере, а я поступил в университет в Торонто, так что я уже толком не знаю, откуда я. Да и не важно сейчас все это. Честно говоря, вряд ли мы когда-нибудь попадем в Америку. 1 марта - Эй, пожри чего-нибудь, парень. Я серьезно! - он настойчиво помахал батончиком у меня перед лицом. - Иначе я запихну тебе эту херь по самую глотку и заставлю все проглотить. - Я так и знал, что все близится к оральному сексу, - насилу ухмыльнувшись, ответил я. - Да ты, бля, больной. Тебе всюду педики мерещатся! Сам, что ли, пидор? - презрительно фыркнул парень. - А даже если и так? - с вызовом проорал я. - Что тогда? А, мать Тереза, педикам можно дать подохнуть с голодухи? Мы же бесполезный биомусор, не производим потомства, так давай же, вперед. Вали отсюда на хуй со своей едой. И не мешай гребаному педику подыхать с голода, - окончательно обессилев, я упал на холодный мрамор. - Ты неисправимый идиот, - парень говорил что-то еще, но я отвернулся к стене и старался не слушать. Через несколько минут я отрубился. Проснулся я глухой ночью. Такой глухой, что ни хуя, блядь, не видно. Немного поелозил рукой по полу и наткнулся на что-то круглое и волосатое - голова Роба. Пизда, никогда я еще так не орал, казалось, что из меня прямо тут дух выйдет. Этот придурок, естественно, проснулся. - Чего орешь? - было его первой фразой. - А вот нехуй ложить рядом свою головенку. Она у тебя страшная и волосатая. Парень в ответ звонко рассмеялся: - Так это все? Я уж думал, что-то более серьезное, ноготь сломал, ну, или кончики волос посеклись, - спустя пару секунд он уже ржал как лошадь. Разозлившись, я из последних сил ткнул его локтем в ребро, но он, казалось, даже не заметил. Стало обидно, обидно, что какой-то придурок может вот так прийти и начать доставать тебя, ничего о тебе не зная. Вообще-то, если он не заметил, намечается конец света, и можно дать людям подохнуть в свое удовольствие! - Ладно, спи уже, а то меня занесло, - буркнул он и перекинул через меня свою лапу. - Какого хуя? - я попытался вырваться, но это было бесполезно. - Ну, я думал, педикам такое нравится, - Робин уткнулся носом мне в шею и через несколько минут преспокойненько засопел. Я говорил вам, что моя жизнь - тотальный пиздец? Еще нет, а теперь точно скажу, потому что у меня встал. Ненавижу, блядь, всех. Сначала я думал подрочить, но потом засомневался, а вдруг он услышит? Вот будет позору, я же ему даже в глаза не смогу смотреть. Втираю тут ему, какой он придурок, посылаю на хер, а сам дрочу на него втихую, так, что ли? Нет, это слишком даже для меня. Я и знаю-то его всего день. Я задумался. Вот бывает, настроишься на что-нибудь. Капитально так настроишься, а кто-нибудь приходит и обламывает все твои планы, одним махом так обламывает. А ты сидишь, как еблан, и совершенно не понимаешь, что тебе делать. И твоя трагедия оказывается по меркам этого человека никакой не трагедией, а фигней на постном масле. Примерно это со мной и случилось. С такими мыслями я погрузился в неспокойный сон. Разбудили меня взволнованные голоса людей, кажется, сегодня не вернулось особенно много народу. Я с трудом разлепил глаза и огляделся. Роб сидел рядом, спиной ко мне, и что-то внимательно слушал. Мне никак не удавалось уловить смысл слов, они проплывали около меня, но я ничего не понимал. Кажется, мне осталось совсем немного. Ко мне обернулся обеспокоенный Робин. - Ну же, упрямец, ешь, - его голос звучал очень тихо и где-то далеко. Парень протянул мне хлеб и начал почти насильно запихивать его мне в рот. В какой-то момент я сдался и откусил кусочек сам. - Только медленно, и запивай водой. Мартин, ты меня слышишь? Все, что мне удалось - это слабенький кивок. - Вот и хорошо, - собеседник одобряюще улыбнулся, но улыбка вышла какой-то невеселой. 3 марта - Не куришь? Зря, - я сделал еще одну затяжку. - Дольше проживу, - насупившись, ответил Робин. - А я вот не хочу долго жить. Раньше, может, и хотел, а сейчас точно не хочу. Все уже умерли, что мне здесь делать? - Боишься остаться один? - А ты разве не боишься? По-моему, это стремно. Каково это - остаться последним? Ты когда-нибудь думал об этом? - Не знаю, наверное, мне и в голову не могло прийти, что со мной случится что-нибудь подобное. - А мне иногда кажется, что стоит сильно-сильно зажмурится, и все это исчезнет. Помню, когда отец умирал, мне тоже так казалось. Но ничего, как видишь, не вышло. У меня не выходит проснуться, - в глазах противно защипало от воспоминаний. - Думаешь, все твои умерли? - Я не знаю, Роб, - вздохнул я. - Наверное, да, мама бы не успела никуда сбежать с малышкой Мэгги. - У тебя есть сестра? - его взгляд выражал интерес. - Да, а что здесь такого? - удивился я. - У многих есть братья и сестры. - А у меня никого нет, я всегда хотел младшего брата или сестру. Но у родителей были непростые отношения, они вечно грызлись по поводу и без, - он опустил глаза. - А когда мне было девять, в самый канун Рождества они объявили всем, что разводятся. Я тогда сильно их ненавидел, но сейчас уже понимаю, что насильно мил не будешь, - парень замолчал. - Хотя, знаешь, Марти, - Робин замялся всего на секунду, но стало ясно, как тяжело ему говорить. - Мне все равно обидно. 6 марта - Я видел их мозги. Сплошная жижа, я серьезно, очень похоже на желе. Розовато-красное, в узорах, как на гелиевых воздушных шариках, помнишь, были такие в детстве? - Ты что, рылся у них в башке? - удивился я. - Ну да, нужно же знать, с чем имеешь дело. По-моему, там только продолговатый мозг нормально функционирует, ну, может, еще спинной отчасти. Левое полушарие поражено больше. Поэтому они не разговаривают, - с задумчивым видом изрек Робин. - Где ты всего этого нахватался? - Ходил на медицинские курсы. - Ты? - кажется, я перестарался с удивлением. - Ну да, а что здесь такого? - Просто ты не смахиваешь на кого-то, кто торчит на разных там лекциях после занятий. Вот честно, - у него должна быть причина, подумал я. - Просто был один случай на море, - начал Робин, подтвердив мою догадку. - Поехали мы как-то с родителями в Калифорнию, мне тогда лет десять от силы было. А там мужчина утонул на пляже, его волной накрыло. Спасатель пока добежал из бара, он уже умер. Представляешь, его вытащили на берег, но никто, совершенно никто из всей этой толпы людей понятия не имел, как правильно делать искусственное дыхание. Все только стояли и моргали, как овцы. А сделать никто ничего не мог. - И ты решил, что больше так не облажаешься? - ухмыльнувшись, уточнил я. - Что-то вроде того, - парень напротив меня рассмеялся. - Ты, как всегда, чертовски прав, Марти. - Но сейчас-то нам это не поможет, - у меня вырвался обреченный вздох. - Я думаю, они скоро умрут, - улыбнувшись, ответил Роб. - Ты че, в юмористы решил заделаться? Они все подохли еще пару месяцев назад. Все, финита ля комедия! - я развел руками. - Ты не понял, - собеседник укоризненно посмотрел на меня. - Это не зомби-муви, Мартин, это жизнь, - парень громко цокнул языком. - Они не умирали, все эти люди просто больны. У них нарушена координация, речь, мелкая моторика рук. Зрение и слух заметно ухудшились, ты только приглядись повнимательней. Медленный обмен веществ, кровь слишком темная и густая, эти люди долго не протянут. Бессмертные на этой планете только медузы Turritopsis Nutricula**. - Ты че сейчас, серьезно? Роб, мы не на уроках занимательной биологии! - Я просто привожу тебе факты, - злобно ответил Робин. - Факт в том, что ты неудачник! - И какая же, скажи на милость, в этом логическая взаимосвязь? - парень подступил ближе и грозно расправил плечи. - Ну вот, смотри, - как ни в чем ни бывало, пояснил я, - ты неудачник - это раз, поэтому у тебя нет друзей - это два, у тебя уйма свободного времени - это три, поэтому ты запомнил, как называются эти чертовы медузы - это четыре. Все просто, - ухмыльнулся я, пожимая плечами. - И все равно я прав, - злобно прошипел Роб. - То есть, по-твоему, нужно просто немного подождать? - я подавил нервный смешок. - Как же просто у тебя все получается. - Не поверишь, но все самые сложные проблемы в мире решаются просто. Зачастую мы долго бьёмся головой об стену, когда могли бы спокойно выйти через дверь. - Когда это ты философом стал, а? - Это не я, это Ринго Старр, - прищурившись, ответил парень. - Да ты шутишь, ты что, фанат того придурковатого барабанщика из Битлов? - Ты ни черта не смыслишь в музыке, Марти. - Нам нужно уезжать отсюда немедленно. Я подыскал одно неплохое место. Город Пальманова, это далеко, но зато я слышал, что оттуда всех эвакуировали в первые дни. А еще там есть ров и... - Ты серьезно считаешь, что я соглашусь поехать хрен знает куда только потому, что так решил ты? - перебил его я. - Как мы вообще туда доберемся? - у меня просто в голове не укладывалось, что этот идиот все еще продолжает на что-то надеяться. - Я украл карту в сувенирной лавке, - Робин был непоколебим. - Ага, может, еще прихватишь с собой магнитики? - из груди вырвался смех отчаяния. - У нас нет шансов, посмотри, - я обвел взглядом площадь. - Они прорвутся сквозь баррикады, и нам крышка. - Но если ты считаешь, что нам все равно не выжить, может, есть смысл попробовать? Есть же какой-то шанс! - Я не хочу надеяться попусту. - Думай, что хочешь, но мы поедем туда. Не смей сдаваться, Мартин. Не нужно быть слабаком! - Ладно, поедем, но только когда нас будут жрать трупаки, я припомню тебе, кто из нас слабак, - на ходу кляня собственную слабохарактерность, я направился обратно к Пантеону. 7 марта Мы сидели на одной из колоколен Сант-Аньезе-ин-Агоне***, прощаясь с городом. Было немного жаль расставаться с ним теперь. В каком-то смысле он стал для меня домом. - Какой здесь сильный ветер, - я попытался пригладить взъерошенные волосы рукой, но ничего не вышло. - Да, баллов шесть по шкале Бофорта****, - заметил он. - Тебе обязательно нужно выебнуться тем, какой ты охуенно умный? - Я не виноват, что кто-то не знает элементарных вещей, - оскалился Робин. - А ты знаешь расстояние от Земли до Луны? Среднюю глубину угольной шахты? Количество протестантских церквей в Уэльсе и хромосом у лягуш... Мне заткнули рот поцелуем, и я немного оторопел. Но уже через секунду оттолкнул Роба и смачно проехался по его роже кулаком. Из носа у него потекла кровь. - Да я просто хотел, чтобы ты заткнулся! - взъерошился парень. - Аналогично, - я отвернулся. В тот день мы больше не разговаривали, и все шестьсот километров до Пальмановы провели в полном гнетущего напряжения молчании. Радио надрывно шипело, демонстрируя отсутствие сигнала на всех волнах. Но никто из нас не решался попросить другого выключить. Мне было без преувеличения паршиво. Робин мог бросить меня одного, и я этого боялся, но, с другой стороны, если он и дальше будет таким придурком, оставаться с ним не хотелось. За окном проплавали бесконечные поля, и я сам не заметил, как заснул. 8 марта - Эй, Марти, я, наверное, был не прав, - потупив взгляд, сказал Роб. - Что-что, повтори! - внутри все кипело. - Когда именно ты был не прав? А?! Отвечай! - я невольно оскалился. - Когда выебывался или когда издевался надо мной? Ты думаешь, мне нравится быть таким? - разведя руками, спросил я. - Нравится быть голубым? Над эти можно смеяться? Да, а как же еще, конечно! Можно без спросу лезть целоваться, опускать тупые шуточки, лапать... - Я думал, что это весело, - тихо ответил парень. - Нет, Робин, ни хуя это не весело, и ты знаешь это не хуже меня, - не отступал я. - Слушай, поговори со мной, - глядя мне в глаза, продолжал Роб. - Я понимаю, что поступил, как мудак, но мы здесь совсем одни, одни на весь город, и я руку готов отдать на отсечение, только бы ты поговорил со мной. Мне так хуево, Мартин. Пожалуйста, прости меня. Я постараюсь не быть таким кретином, честно. Парень подошел ближе и протянул ладонь. - Ну что, мир? Ты меня прощаешь? - Но больше никаких тупых шуточек про пидорасов. Мне правда обидно, - добавил я. - Лады, - он крепко обнял меня и, кажется, заплакал? - Мне было так хуево без тебя, Марти. 10 марта - Скажи, что это не они ранили тебя! Скажи, мать твою, что это не они! - я перешел на крик. Воздух комом застрял в горле, и все, что мне теперь удавалось - беззвучно открывать и закрывать рот. Я упал на колени. - Скажу, но что это изменит? - спросил Робин, глядя в никуда. И я начал молится, впервые в своей ебанной жизни я начал молиться. Елозил руками по асфальту и покачивался, словно впал в глубокий транс. Хотелось выть и стонать от боли, но я по-прежнему только беззвучно щелкал челюстью, как щелкунчик. Робин подошел и обнял меня со спины, плавно поглаживая. Стало тепло и приятно. - Это просто томатная паста, детка, - прошептал мне на ухо Роб и расхохотался вовсю. - Я ненавижу тебя, чертов ублюдок! - проорал я, поднимая на него заплаканное лицо. - Ненавижу! Ненавижу! Не-на-ви-жу! - Что-то незаметно, - в зеленых глазах мелькнул задорный огонек. - Сука, - коротко выругался я. - А ты - наглый и лживый гад. Мы, в общем-то, неплохая пара... - задумчиво произнес парень. - Поэтому будь добр, Марти, в следующий раз, когда пойдем в аптеку, не нужно делать вид, что у тебя приступ астмы. - Ублюдок злопамятный, - я заскрипел зубами. 13 марта - Семь баллов по Бофорту, Марти, плохи наши дела, будет буря, - изрек Роб, окидывая взглядом дождевые облака вдали. - Может, хватит уже нагнетать обстановку! - взъерепенился я. - Ну, ладно, тогда, - с этими словами Робин наклонился ближе ко мне, и его губы мягко накрыли мои. Поцелуй вышел легким и ненавязчивым, но даже эти несколько плавных движений его языка заставили мой член встать по стойке смирно. Ну почему я такой ебаный неудачник? - Но я натурал, - отстранившись, примирительно развел руками Роб. - Ага, - игриво двинув бровями, подтвердил я, - а я реинкарнация Казимира Малевича, приятно познакомиться! - Ну, почти, - парень примирительно расхохотался. Мы сидели в комнате на втором этаже, Робин затопил камин, и теперь здесь ощутимо потеплело. За окном по-прежнему завывал пронзительный ветер, и деревянная крыша здания громко скрипела. Я присел на кресло в самом углу комнаты и задал вопрос, который не решался озвучить с того самого момента, как мы приехали сюда. - Как думаешь, остался кто-нибудь еще, кроме нас? - Не знаю, Марти, но надеюсь, все обернется к лучшему, - парень криво усмехнулся. - К лучшему - это как? Робин мне не ответил. * - храм времен Римской Империи, построен в 126 г. н. э. Посвящен богам "Звездного неба". ** - один из биологических видов, которых считают условно бессмертным. *** - церковь на площади Навона, построенная в честь св. Агнессы в Риме в 1672 году. **** - двенадцатибалльная шкала, где один бал приравнен к полному штилю, двенадцать - к урагану. Была разработана английским адмиралом Ф. Бофортом для измерения скорости ветра.