Глава 5. All I ever wanted all I ever needed is here in my arms
2 февраля 2014 г., 21:19
Я припарковал авто за углом и подкурил сигарету. Доходя до поворота к подъезду, я услышал женский крик.
— Да ты ни разу даже не позвонил, не поинтересовался состоянием здоровья своей дочери. Теперь ты хочешь видеться с ребёнком? На каком основании? Ты даже не дал ей своей фамилии. Ты просто исчез, — надрывно кричала женщина. Прислушавшись, я узнал голос Шерил.
— Но я же появился, — обижено произнёс собеседник.
Мне стало любопытно, и я выглянул из-за дома. Перед моей соседкой стоял высокий, темноволосый мужчина, крепкого телосложения.
— Ты бы ещё появился, когда она вырастет. Знаешь, мы прекрасно обходились без тебя и обойдёмся в будущем. Не подходи ни ко мне, ни к моей дочери и близко! Иначе мне придётся принимать меры.
— Ах ты, сука, ты мне ещё и угрожать смеешь, дрянь?! — после этих слов Шерил получила звонкую пощёчину.
Мои нервы не выдерживают и я, подбежав к обидчику, ударил в лицо. Ни один ублюдок не посмеет обижать мою женщину. От одного удара он пошатнулся, и я тут же нанёс ещё один и ещё, он перехватил мою руку и теперь удары в лицо получал я. Я слышал, как Шерил кричала, чтобы я остановился, но злость настолько охватила меня, что я просто не мог последовать её просьбе. Пропустив парочку, я снова взял верх, и, приложившись со всей силой, повалил соперника на землю. Его лицо уже залилось кровью. Да уж, не растерял я ещё свои боевые навыки. Затем, я присел на корточки и схватил его за шею. Он начал хрипло дышать.
— Тебя, тварь, что, в детстве не учили, что нельзя бить женщин? Или блять, кроме руки на женщину ничего не поднимается уже?
— Да на эту ни у одного нормального мужика не станет, — прохрипел он. Я ударил ещё раз. — Чё, защитник нашёлся? — он сплюнул кровь. — Ты кто вообще такой?
Пальцы так и хотели довести начатое до конца, и я сжимал их сильнее. Положение спасла Шерил, которая успокаивающе сжала моё плечо.
— Кто я такой не имеет значения, но запомни одно: если я увижу тебя рядом с Шерил или её дочерью на расстоянии ближе пяти метров - всю оставшуюся жизнь будешь работать на лекарства. А если, упаси Господь, увижу занесённую над ней руку - просто убью, — я достал из кармана носовой платок и швырнул ему в лицо, — сопли утри, мразь.
Я поднялся на ноги и подошёл к Шерил. Она испуганно глянула на меня.
— Ты в порядке? — быстро перестроил я свой голос с устрашающего рыка на мелодичный, ласковый и аккуратно провёл кончиками пальцев по щеке. Она слегка поморщилась и растерянно кивнула. — Не бойся, всё позади, я рядом, — прошептал я и обнял её. — Пойдём. В состоянии нести Даниэлу? Или мне взять?
— Я сама. Я в порядке, правда. Всё нормально, — она взяла дочь на руки и шагнула к подъезду. Я схватил коляску и зашёл следом.
— Спасибо тебе огромное, — сказала она, когда мы поднялись на третий этаж и остановились, — ты появился вовремя, — она взглянула на меня так, будто я только что спас им жизнь.
— Да ладно. Я никому не позволю трогать мою женщину. Каждый на моём месте поступил бы так же.
— Не каждый, — вздохнула Шерил и прикоснулась большим пальцем к моей нижней губе. — У тебя кровь, пойдем, я промою.
Надо же, я даже не заметил ни саднящего ощущения ни солоноватого привкуса. Я перехватил её руку за запястье и улыбнулся.
— Пустяки. Заживёт, как на собаке.
— Не пустяки. И не спорь со мной, — она вошла в квартиру и буквально вволокла меня следом. — Ты проходи, присаживайся, я сейчас, — кивнула она, проходя с ребёнком в другую комнату.
Даниэла ещё мирно посапывала, досматривая красочный сон. Как ей только удалось не проснуться от крика? Я присел на диван. Через пару минут, Шерил вышла с аптечкой в руках и присела рядом со мной, подогнув одну ногу под себя.
— Повернись, пожалуйста, — она мягко повернула моё лицо к себе, и принялась обрабатывать ранения, аккуратными прерывистыми прикосновениями.
Дезинфицирующая жидкость неприятно пекла, я морщился, а она в ответ, легонько дула на рану, облегчая мою участь. Я мысленно улыбнулся. На участки кожи, где могли бы появиться синяки, она прикладывала лёд. Закончив с губой, она так же аккуратно промыла разбитые костяшки пальцев, видимо, перекисью, потом смазала какой-то мазью и забинтовала.
— Это лишнее, — улыбнулся я, высвобождая руку из её ладоней.
— Если не будет воздействия внешних факторов - быстрее заживёт, — улыбнулась она, поднимаясь с дивана. — Руки активно участвуют в нашей жизни. Где-то зацепишься, попадёт что-нибудь, и так далее… и рана может снова открыться. Возьми вот это, — она протянула мне какой-то тюбик. — Смазывай почаще и пройдёт буквально за пару дней. И следа не останется. Если заметишь появление синяков раньше, чем я тебя увижу в следующий раз, придёшь ко мне, будем избавляться. Ты голоден? — спросила она, остановившись в дверях.
— Нет, но кофе выпью с удовольствием, — я поднялся и проследовал за ней на кухню. — Это был отец Даниэлы? — осторожно спросил я и стал в проходе, налегая плечом на дверной косяк, и скрестив руки на груди.
— Да, — тихо ответила она.
Глухо заработала эспрессомашина, разнося по квартире аромат крепкого свежемолотого кофе.
— Почему расстались? Он и раньше поднимал на тебя руку?
— Нет. Он ушёл, как только узнал о беременности. Видите ли, он ещё не планировал детей. И с тех пор я о нём ничего не слышала. До сегодняшнего дня, — я повёл бровью.
Нет, я, безусловно, всё понимаю, всякое бывает. Я и сам-то не святой и тоже ушёл от женщины с маленьким ребёнком, но я никогда не оставлял их насовсем. Я приходил, играл с дочерью, забирал на выходные, делал всё от меня зависящее, чтобы девочка ни в чём не нуждалась. С Мерлином было так же. Но как так можно, оставить женщину, носящую под сердцем часть тебя, пусть и самую малую, на произвол судьбы? Да ещё и ни разу не поинтересоваться их состоянием, не требуется ли какая-нибудь помощь? У меня просто в голове не укладывается.
— Ты ненавидишь его?
— Ты знаешь, нет, — она поставила на стол две чашки. — Сначала да, ненавидела. Всем сердцем ненавидела. Даже хотела делать аборт, но уже у кабинета врача я поняла, что ребенок-то, не причём, что его отец оказался мудаком. И тогда, перед белой дверью, я решила, что буду рожать. Для себя. Сама воспитаю и сама поставлю на ноги. Паршиво, конечно, когда ребёнок растёт без отца, но что поделаешь. С тех пор, я живу ради Даниэлы и стараюсь делать всё, чтобы она росла счастливым ребёнком.
— Знаешь что, — я подошёл ближе и положил свои руки на её талию. — Я тут неоднократно думал кое о чём. И решил, что хочу быть Даниэле отцом, а тебе мужем. Я почти с первых дней полюбил малышку, правда, и уже отношусь к ней, как к своей. Я хочу увидеть её первые самостоятельные шаги, хочу водить её в школу. Хочу чтобы вы обе носили мою фамилию. Хочу быть для вас тем человеком, на которого можно положиться в любой ситуации и тем, кто защитит вас от всего на свете. Что ты на это скажешь?
Из комнаты послышалось хныканье Даниэлы, и Шерил ушла за дочерью.
— Привет, малышка, — заулыбался я, глядя на девочку и протягивая к ней руки.
Даниэла, с широченной улыбкой, с удовольствием вцепилась ручонками в мою шею и перебазировалась ко мне. Я расцеловал её в обе щеки. Я подошёл ближе к Шерил и обнял её за талию, притягивая ближе к себе.
— Я люблю тебя, — прошептал я ей на ухо и поцеловал в висок. — Что скажешь на моё предложение? — я затаил дыхание, ожидая ответа.
— Знаешь, как говорится, бросить девушку с ребенком может каждый, а вот полюбить девушку с ребенком может только настоящий мужчина! И я рада, что не ошиблась в тебе. Я уверена, что ты будешь самым замечательным отцом в мире. И я тоже очень хочу, чтобы ты был частью нашей маленькой семьи, — я заметил, как в её глазах блеснула слезинка.
— А ты родишь мне сына? — она молча покивала головой и положила её мне на плечо.
Я сейчас чувствую себя самым счастливым мужчиной в мире. All I ever wanted all I ever needed is here in my arms… Малышка весело что-то лепетала, пытаясь что-то выговорить.
— Папа, — вдруг неуверенно произнося это слово выдала она, глядя прямо на меня.
