Загадай желание

Что вы загадаете, если увидите падающую звезду? Большинство не успевает ничего загадать, подумав только: «Звезда упала». Те же несколько счастливчиков, успевших загадать желание, скорее всего вспомнят что-то совсем мелкое, вовсе не нужное, какое-то минутное желание, вроде бутылочки колы. Джошуа однажды загадал мир во всем мире. Совсем глупо, конечно. К тому же, видимо, это еще и не работает. Но попытка не пытка. Поэтому он опять был на крыше. Холодный ветер заставлял ежиться и плотней кутаться в тонкий плед. Длинная челка так и лезла в глаза, а заколку, как назло, он забыл, поэтому приходилось постоянно трясти головой, чтобы убрать её. Это мешало неотрывно смотреть на небо. «Один поцелуй с Дином Паркером» - повторял про себя Джош, чтобы, не дай Бог, не задуматься и не пропустить свою счастливую звезду. Слова теряют значение, если их повторять снова и снова, поэтому иногда мысли все же уходили в сторону, и Джош представлял, каким будет их поцелуй. Дин положит ему ладонь на затылок и властно притянет к себе, но поцелуй будет нежным. Они переплетутся языками, Дин несильно прикусит его нижнюю губу, отпрянет на секунду, посмотрит в глаза и вновь прильнет к губам, но, вопреки ожиданиям, лишь легонько коснется губ, поцелует в подбородок и спустится к чувствительной шее. Джош наяву откидывает голову, подставляясь под несуществующие поцелуи. Нужна доля секунды, чтобы понять, что он все еще на крыше, а Дин где-то далеко и совсем о нем не думает. Джош не хочет сейчас думать о том, с чего вдруг Дину его целовать, хотя он уже давным-давно перебрал все возможные и невозможные варианты. Ему, конечно, очень хотелось, чтобы однажды Дин ни с того ни с сего подошел к нему, сказал: «Ты нравишься мне» и поцеловал. Но это было на грани фантастики. Потому что главный красавчик школы, спортсмен, заводила и ко всему прочему умный парень Дин Паркер в упор его не видел. Понятное дело, его интересовали девушки. А он интересовал девушек. У него были интрижки едва ли не с каждой школьницей старше пятнадцати. Поэтому оставалось уповать на волю случая. К примеру, иногда Джошу хотелось, чтобы подвыпивший Дин перепутал его в темноте с какой-нибудь девчонкой. Не самое романтичное желание, но когда ты уже лет пять безнадежно влюблен в своего одноклассника, зная при этом, что взаимностью тебе не ответят, а до окончания школы осталось ни больше, ни меньше, как три месяца, и ты больше его не увидишь, что всю оставшуюся жизнь будешь отслеживать перемены в его жизни, посещая каждый день его страничку в соцсети, если не повезет влюбиться вновь, особо не выбираешь. Дин Алан Паркер. Мечта любой девчонки в школе и одного глупого парня. Высокий, русоволосый, голубоглазый, невозможно красивый. Он был из тех редких людей, которые умели вести за собой, но при этом ни на кого не давили. Дин имел колоссальный авторитет, не избивая при этом никаких ботаников в школьном туалете. Страх и уважение - разное, доказывал он своим примером. Можно иметь твердый характер, но при этом не быть жестоким. Можно быть главным красавчиком, но не быть при этом зазвездившейся сволочью. Если бы он выбрал карьеру актера, Голливуд принял бы его с распростертыми объятьями. Но на вопрос, куда он собирается после школы, он жал плечами и отвечал, что никуда особо не собирается. Джош не понимал, зачем ему смешиваться с серой массой, становиться белым воротничком, когда у него есть все шансы стать актером, моделью, спортсменом, харизматичным политиком. Кем угодно. Но Дин, видимо, не строил великих планов на будущее. В отличие от Джоша, который только и делал, что мечтал. То о своей грандиозной карьере, то об откуда ни возьмись появившихся суперспособностях, то представлял себя героем какого-нибудь триллера. Но все мечты объединяло одно – по уши влюбленный в него Дин. Джош придумывал их диалоги, представлял, как они просыпаются вместе, как готовят завтрак, как Дин нежно целует его перед уходом. Иногда ему хотелось, чтобы Дин признался ему при всех, чтобы все офигели, иногда - чтобы сделал это в тихом уединенном месте. По ночам, да и не только по ночам, он представлял, как они будут заниматься любовью. Каким Дин будет страстным или наоборот невероятно ласковым. Пытался угадать, что ему нравится. Представлял, каким осторожным будет Паркер, делая первый толчок. Джош почти слышал, как он хрипло стонет, как шепчет что-то несвязное и обязательно выдыхает его имя, входя в него до упора. Яркая вспышка на секунду появилась на темном небе и погасла. - Поцелуй с Дином Паркером! – успел выдохнуть Джошуа. Но, кажется, и в этот раз он опоздал. *** Учителя не было слишком долго. Вполне возможно, его и не будет сегодня. Сонный Джош устроил голову на парте и прикрыл глаза. «Отсоси, Уитт» - донеслось с задней парты. О да, Дин, неизвестно, что там думал Уитт, но Джош отсосал бы. Медленно, но верно вбирал бы с себя дюйм за дюймом, пока не насадился бы до конца. Вибрировал бы горлом, потом оставил бы во рту одну головку, ласкал бы её, толкался языком в маленькую дырочку, сделал бы все, чтобы услышать сладкие стоны сверху. Его стоны. - Дин, - прошептал Джош, прекрасно зная, что его все равно никто не услышит за гулом голосов. Он все глубже погружался в свои фантазии. Представляя, как Дин аккуратно уберет его длинную челку с глаз и будет с восхищением смотреть на него сверху вниз. - Эй! Привет, – кто-то нагло прервал его фантазию, потрепав по плечу. Джош неохотно поднял голову, состряпав самое недовольное выражение лица, но тут же распахнул глаза от удивления. Перед ним стоял никто иной, как Дин Паркер. - Что? – Джош инстинктивно дернулся в сторону. Почему-то он решил, что Дин все узнал про его грязные фантазии. Неизвестно как, но узнал и пришел его убить. Но Дин улыбался. - Слушай, тут такое дело. В общем, мы играли в карты, и я проиграл, - Дин непривычно для себя мялся, будто не решался что-то сказать. - Что? – Джош совсем не понимал, что Дину от него нужно, но убивать его он, видимо, не собирался. - И теперь я должен тебя поцеловать. Извини. Задание такое. Потерпишь? - зрачки расширились, сердце остановилось на мгновенье, а потом застучало бешеном темпе. Джош не верил своим ушам. Либо он спал, либо все это происходило в параллельной реальности, в которую Джош неизвестным образом попал. Наверное, он выглядел напуганным, потому что Дин дернул головой и добавил. - Не бойся ты, венерических заболеваний нет. - Не тяни, Паркер, - возмущенно всплеснул руками Уитт. – Проиграл? Целуй его. Чего ты с ним болтаешь? - Не обращай внимания, - тихо сказал Дин. По всей видимости, ему было неудобно, что приходится втягивать Джоша во все это, неудобно за бесцеремонного друга. Он всегда был деликатным. Откуда ему знать, что Джош только об этом и мечтает. Он смотрел на Дина с ужасом. По идее, ему нужно было начать возмущаться, как сделал бы любой адекватный человек. Наверное, скажи сейчас Джош твердое «нет», Дин не стал бы настаивать. Но Джош ничего не соображал. Он видел перед собой Дина, который оказался так близко, говорил с ним, хотел поцеловать его. Дин наклонился к нему, и Джош опять дернулся в сторону, скорее от неожиданности, чем от страха быть поцелованным. - Не волнуйся, приятель. Сам не особо рад, - вздохнул Дин и погладил большим пальцем Джоша по щеке. От этой незамысловатой ласки повело и захотелось, словно коту, потереться о его руку еще. – Но долг в карты – долг чести. - Стой, Дин. Мы должны это заснять, - громко крикнул Уитт и в мгновение оказался за соседней партой, бесцеремонно сдвинув тихоню Дженни. Дин на секунду закатил глаза, но спорить не стал. – И помни, Паркер, с языком. Это должен быть страстный поцелуй, чтоб мне понравилось. Иначе не зачтется. - Заткнись, извращенец, - ответил Дин, не поворачиваясь, продолжая гладить щеку почти разомлевшего Джоша большим пальцем. Скорее от волнения, чем от желания сделать тому приятно. Но это имело эффект. - Я снимаю, - хитро пропел Уитт. – Давай, Дин. «Дин! Дин! Дин!» - начал скандировать класс, поторапливая. Дин хмыкнул, взял Джоша за подбородок и прикоснулся губами к его губам. Тот был настолько шокирован, что не шевелился и не дышал. «Рот-то открой» - шепнул Дин, и Джошуа повиновался. Дин целовался как бог. Нет, лучше, чем бог. Замечание Уитта про страсть было воспринято всерьез. Дин подошел к заданию со всей присущей ему основательностью. Джош слабо отвечал, насколько это было вообще возможно, если учесть, что до этого он не целовался ни разу. Но Дин все сделал сам. Поняв, что ответа от не соображающего Джоша он не дождется, он принялся за его губы: всасывал их, мял, покусывал, а потом вновь попытался проникнуть языком в рот Джоша. - Я сейчас сам возбужусь, парни, - отпустил комментарий Уитт, но никто не поддержал его. В классе повисла тишина, прерываемая звуками поцелуя. Все с открытыми ртами следили за действом. Дин охватил его лицо ладонями и крепко держал, будто Джош думал вырываться. Но у Джоша в голове все перемешалось. Паркер прихватил его нижнюю губу зубами и оттянул, этого мгновения хватило, чтобы глотнуть воздуха и с новыми силами вернуться к прежнему занятию. Джош аккуратно положил руки на его накаченные плечи, боясь сильнее сжать. Он чувствовал горячую кожу сквозь тонкую футболку и, не удержавшись, стал пробираться пальцами под короткие рукава. В паху потяжелело. Все вокруг потеряло смысл. Только он и Дин… Через секунду Паркер отстранился, а Джош инстинктивно потянулся к нему и недовольно застонал. Но Дин уже выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони, слегка поморщившись. В классе захлопали, заулюлюкали, стали кричать что-то. - Ему понравилось, - выкрикнул Уитт и толкнул Джоша в плечо. Все это вдруг показалось таким грязным. Сейчас ему стало понятно, что он сдал себя с головой. Теперь вся школа будет обсуждать это. Выставил себя на посмешище, чувствительный дурак. - Всем спасибо! – в шутку раскланялся Дин, а Джош, схватив сумку, рывком выбежал из класса, чуть не сбив Паркера с ног. Ему нужно было уйти оттуда. От этого позора, от этого противного смеха Уитта, от Дина. Он всю ночь проворочался, пытаясь заснуть, но не получалось. Было стыдно. Теперь все про все догадались. Нельзя было не догадаться. Ведь по Джошу было видно, что, реши Дин завалить его прямо при всех на парту, он бы только обрадовался. Хотя, к черту всех. Главное было то, что теперь о нем думает Дин. Он непременно думает, что Джош извращенец, и что от него стоит держаться подальше, а лучше обходить за милю. Теперь он будет смеяться над ним вместе со своим Уиттом, и в его памяти он останется неудачником, над которым они так удачно пошутили. Мечта, конечно, сбылась, но особой радости это не приносило. Хотя, с другой стороны Дин о нем думал. Так или иначе, не зависимо от того, понравилось ему или нет, считает ли он его извращенцем или нет, даже если он не узрел в этом ничего, кроме глупой шутки, он все равно пару раз в день вспоминал о Джоше. И только за это можно было заплатить в разы больше, чем минутный позор. А потом Джош стал вспоминать. Вкус его губ, его запах, его прикосновения. Джош облизнул губы, вспоминая, как еще десять часов назад Дин властно сминал их. Это было настолько сказочно, что в какой-то момент Джошу показалось, что ничего этого не было, что это очередная его фантазия, но воспоминания еще такие свежие и яркие, что они просто не могут быть ненастоящими. Джош помнил мягкость его кожи, одуряющее ощущение счастья, дрожь по всему телу. Он гладил себя через белье специально, желая продлить удовольствие. Он вспоминал. Вспоминал. Все малейшие детали, которые утонули вначале в водовороте ощущений, сейчас вспоминались с точностью, и Джош мог вспомнить каждое движение, каждый вздох. Дин был гладко выбрит, как обычно от него пахло вкусным, но ненавязчивым парфюмом, а губы на вкус были сладкими. На минуту Джош представил, что у него была небольшая щетина, что все это было не в классе при всех, а в их спальне утром. Он почти физически ощущал тепло его тела, чувствовал его запах. Дин был бы весь его. И этот поцелуй бы просто так не закончился. Джош представлял, как Дин навалился бы на него, и продолжал ласкать себя. Желание сладкое и томное разливалось в крови. Сейчас он весь принадлежал Дину, а тот желал обладать им. Джош обхватил рукой член, мечтая, что это не он сам, а Дин ласкает его. - Дииин, - протянул Джош, ускоряя темп. Он уже не представлял весь процесс, только голубые горящие желанием глаза. Тело свело судорогой, Джош всхлипнул и со слабым стоном излился себе в кулак.