Совместимость

Acid Black Cherry - 初恋 (Hatsukoi)

POV Руи.       Собственный несдержанный стон наполняет комнату, накаляя её, и без того душную атмосферу до предела. Так сладко и тягуче растекаются ощущения от каждого его поцелуя, что я схожу с ума от этой пытки. Извиваюсь, но крепкие руки сковывают движения, не позволяя поддаваться ощущениям так, как хочется, сдерживают, и от этого ласка превращается в своеобразную приятную пытку. -Тише. Не всё так быстро. – Дыхание скользит по подрагивающему животу, и мне требуется немало сил, чтобы не застонать вновь. Не двигаюсь, зажмуриваясь так сильно, что перед глазами плывут круги. Одобряя проявленную выдержку, хмыкает удовлетворённо и самым кончиком языка скользит вверх по рёбрам, уделяя чуть больше внимания левому соску, затем впадинке меж ключиц и это слишком приятно, чтобы терпеть молча. Сжимаю смятую простынь в руках, до скрипа и прикусываю губу, чтобы хоть как-то сохранить сознание, когда дорожка влажных поцелуев, начинает уверенно опускаться…       И надо же, на самом интересном месте проснуться! Причём не от самых приятных ощущений, вызванных прокушенной губой и жуткой головной болью. Жутко хочется пить. Слизываю с подбородка струйку крови – единственной влаги находящейся поблизости, но этого мало. Попытка встать заканчивается новой волной головокружения и темнотой перед глазами, хотя последнее, как выясняется чуть позднее, с моим состоянием никак не связано. Просто ещё действительно темно – я проснулся посреди ночи, посреди самого сладкого за последнее время сна. Жаль не помню лица, приснившегося мне любовника. Помню только, что волосы были длинными и мягкими, и вёл он себя так раскованно и властно, как мне всегда хотелось, но не встречалось в реальности. Наконец встаю, и охаю от неожиданности, едва успевая удержаться от падения за прикроватную тумбочку. Все кости ломит и даже дышать, не то что ходить, больно. Надо же! Хотел сыграть на жалости Ю, разыграв спектакль с болезнью, да, кажется, перестарался.       Градусник, всё ещё лежащий рядом, приходиться как нельзя кстати. Пара минут глупого сидения за столом и рассматривания всё той же заставки, и как оказалось, моего соседа. Интересно, что его – такого скромного и правильного – подвигло на столь вызывающий фотосет? Надо будет расспросить подробней, при возможности, если таковая ещё представится, после его побега. Я почти уверен, что теперь, он за километр обходить меня будет. Да, даже если я под его дверью умирать буду, он скорее через окно в квартиру зайдёт, чем мне внимание уделит.       Странный… И это злит до невозможности. Ответить на поцелуй, и сбежать… Как?! Зачем?! Да, ладно бы, ударил, ладно сразу оттолкнул и послал. Но так… Ломается, как будто единственный мужик на земле! Думает, я бегать за ним буду? Да, не дождётся! Злость во мне растёт, и чувствую, вместе с ней растёт и температура, я пытаюсь рассмотреть количество штрихов на стекляшке и хмурюсь. -Тридцать семь и три. – Констатирую озадачено и понимаю, что мне больно говорить из-за болезненных скребущих ощущений в горле.       Температура не так смертельна, как получилась днём, при помощи нагревания градусника теплом от ноутбука, создаваемым… Я не знаю чем создаваемым, никогда не разбирался в этом железе! – Бесит… Захлопываю ноутбук, из которого на меня, всё так же безмятежно улыбаясь, смотрит Ю, и убираю градусник в верхний ящичек – на место. Как так получилось, что он храниться под залежами вещичек из секс шопа ума не приложу, но в иных местах, он попросту теряется, не знаю… Уютнее ему тут, что ли. Хихикаю злорадно, представляя удивлённое лицо блондина, не останови я его, и увидь он все эти цветастые прелести. Тогда бы наверное мы поменялись ролями лечащего и больного, и уже мне бы пришлось его откачивать и отпаивать успокоительными. Задвигаю шкаф, и открываю следующий, доставая коробочку с иного рода покупками.       Как-то запоздало вспоминаю, что можно включить светильник, а не искать нужное лекарство наугад. Щелчок включателя, и я шиплю от болезненной, режущей глаза яркости – не самое удачное время для болезни – на часах стрелки лениво ползут, указывая три часа ночи, а значит уже сегодня мне на работу. Пусть и идти на неё вечером, но времени болеть всё равно мало, пора приступать к усиленному лечению. В ворохе различных скляночек и коробочек, нахожу самое действенное и спешу на кухню. Хотя слово «спешу» явно к случаю подходит только как злая шутка, я бреду по тёмному коридору на ощупь и решаю не включать свет, чтобы не повторять печального опыта со светочувствительностью в спальне. Синеватое свечение от включенного чайника – лучшее освещение для меня сейчас. Проглатываю пару таблеток и запиваю их разведённым лекарством из пакетика.       Опять малиновый! Я скоро ненавидеть начну эту ягоду… Хотя дневная порция казалось вкусней, хотя бы потому, что её сделали для меня. Странно, что Ю вообще удалось найти что-то в старой аптечке, в которую я его послал, желая отвлечь на время. Надеюсь, лекарства в ней имели нормальный срок годности… Наверно, стоит посмотреть последствия принятия просроченных противопростудных средств, а то мало ли.       Вот только сил на подобное нет, после тёплой, до противного сладкой, жидкости хочется спать с удвоенной силой. Всё так же, наугад, бреду в спальню и падаю на кровать, отзывающуюся на это печальным хрустом. -Ну, тише, тише… - Поглаживаю матрац, засыпая понемногу, и в голову лезут больные, под стать мне, мысли. Например, что эта кровать многое пережила и повидала многих моих любовников, если бы в ней было какое-то записывающее устройство, то можно было бы вывести их статистику и определить идеал. Я же ведь их не просто так выбирал, наверное, чем-то приглянулись, зацепили… Их было много. Слишком. Поэтому в воспоминаниях, вместо лиц размытые пятна, а характеры их я и вовсе не узнавал - к чему грузить себя лишней информацией.       Совсем не вовремя вспоминаются наставления Тсузуку, про продолжительные отношения. Он, наверное шутит так, жестоко. Какие с парнями могут быть продолжительные отношения? Семья и дети? Какие дети, блин?! Нужно ещё раз померить температуру, кажется, она растёт и плавит мозг… В общем, в очередной раз прихожу к выводу, что астрология, это глупая наука, в плане предсказаний, и ничего хорошего мне не сулит. Хотя Тсу, эта идея про совместимость явно зацепила, интересно, будет ли он тоже что и мне Ю рассказывать. А кто знает? Вдруг он его и правда убедит?       В том, что Тсу будет общаться с этой семейкой, я не сомневаюсь. С таким видом говорил про Мето… Может, его, и правда, на молоденьких тянет, потому и равнодушен ко мне? Столько времени знакомы, а я даже не знаю, мужчины или девушки ему нравятся, не говоря уже про возраст им предпочитаемых. Вторые, появлялись в его доме чаще, но к моему удивлению, все они были клиентками, особенно жаждущими личного и подробного гороскопа. «Женщины падки на подобное» – Спокойно пояснял Тсу, выпроваживая очередную красавицу из дома, и даже не смотря ей в след, мужчин же в его доме и вовсе кроме меня замечено не было. Я не мог говорить о подробностях всей жизни Тсу вне квартиры, а потому он оставался для меня большой тайной, думая про которую, я наконец-то заснул. ***       Сказать, что утро началось для меня с первыми лучами солнца, тепло и жизнерадостно, я не мог. Потому что врать было некому. Во-первых, утро уже давно начиналось для меня в обед, с тех самых пор, как я устроился на работу барменом, а во-вторых, голова продолжала болеть, пусть и не так убийственно как ночью, а значит болезнь, хоть понемногу, но отступала.       Решив добить эту приставучую заразу, я начал день не как обычно с чашки ароматного кофе, а всё с той же, розоватой, пахнущей ненавистной малиной, жижи. Пока я пытался отвлечь себя от её поглощения, я читал инструкцию на не выброшенном пакетике. Одна из надписей гласила, что пить лекарство следует строго перед едой. Взяв прочитанное на заметку, я пробежался по всем шкафам, включая морозильный, и пришёл к выводу, что это всё уже было – готовой еды, как и полуфабрикатов, не появилось. Надо ли говорить, что следующей мыслью была идея визита к другу?       Одеваться было лениво до ужаса, но признавать таковую слабость не хотелось. А потому, оправдав своё нежелание одеваться, спешкой последовать инструкции на лекарстве и подкрепиться, я накинул халат и любимые тапочки, и отправился к Тсу, который, должно быть, уже не спал. Кошусь на дверь новых соседей – тишина, не звука. Должно быть мелкий в школе, а Ю… Я даже не знаю где он работает, и работает ли. Вспоминается косплей. Хихикаю. Горло скребёт изнутри, от желания закашляться. -Хреново выглядишь. – С порога и вместо приветствия. Тсу дожевывает что-то явно съедобное, а потому я даже не язвлю в ответ, киваю покорно и запахиваю халат посильнее, не хватало ещё от сквозняка простыть. – Ты что заболел? Вновь киваю и прохожу за хозяином квартиры, на этот раз меня сразу приглашают на кухню – удачно. -Звёзды про болезнь подсказали? – Уточняю, по привычке, уже тыкая его этими самыми созвездиями, которые он так любит вплетать в свою жизнь и жизнь людей его окружающих. Отрицательно мотает головой, и ставит передо мной горячую порцию карри, о котором я только вчера мечтал – ну вот как тут не подумать о мистике? Точно же звёзды! -Просто ты такой послушный, только, когда болеешь или спишь. – Возвращается к своей тарелке, садясь напротив, а я только утолив первую волну голода, чувствую подвох. -Стоп. А про второе ты откуда знаешь? Мы же с тобой не… -А вот это уже звёзды, Руи-кун. – Разливает по чашкам ароматный чай, запах мяты и лимона, кажется, наполняет всю комнату. – Рассказывай, давай, как самочувствие? -Ну, голова слегка побаливает, и горло… - Не дослушивая, кивает и выуживает из одного из шкафчиков позади себя баночку, с янтарным содержимым – мёд – гадость. Кошусь на неё, как на врага Японии и продолжаю есть карри. – Я вообще, может быть, и не болею, просто в роль вошёл слишком. -В роль? -Ну да, я вчера встретил Ю от тебя выйдя, и решил схитрить немного… -А вот с этого места поподробней. – Тсу поудобнее устраивается с чашкой, и внимательно слушает историю о героически болеющем мне, хмыкая время от времени, надо сказать, одобрительно хмыкая, до того места пока речь не заходит о поцелуе. -Ну вот! Такой момент и извратил! – Хлопает себя по коленке едва не разливая чай, к которому за время слушания рассказа даже не притронулся. – Я же говорил тебе, осторожней надо, тише. Не всё так сразу. -Так это ты мне снился... – Поднимаю на него взгляд, наверняка ошарашенный, но как иначе смотреть на человека, произнесшего фразу из моего сегодняшнего сна слово в слово? По вопросительному взгляду друга понимаю, что ляпнул лишнего, если он устроит допрос, то всё закончится тем, что я извращенец и думаю только об одном, а потому возвращаю тему в прежнее русло. – Тсу, но он ведь ответил на поцелуй! Ответил, а потом струсил! -Он не мог струсить! Он же лев! – Вновь негодующе хлопает себя по коленке и, видимо не рассчитав силу, шипит. -Кто он? – Недоумеваю. -Лев! По гороскопу. -А по жизни баран, видимо. – В ходе ожесточающейся дискуссии плохо контролирую тот момент, когда свободная, от чашки с чаем, рука сама тянется к торчащей из мёда ложечке. Запускаю её в рот и кривлюсь. – Противная сладкая гадость. -Зато полезная. – Мурлычет довольно. -Это что сейчас, всё провокация была? Чтобы я мёд съел? – Его победная улыбка, отвечает лучше любых других слов. -Хороший мальчик. – Гладит по голове недолго, и вместе с баночкой гадости отбегает подальше. Я обижен. Я обманут и жутко возмущён. -Спасибо за обед. – Бурчу и тянусь к пустой чашке, желая убрать за собой и так же обиженно утопать к себе, но он легонько шлепает по руке. -Да ладно, больной. Сиди. Сам помою. – Такой милый. Улыбающийся и ворчащий. И даже килограммы пирсинга и даже крашеные, чёрные как смоль волосы, не могут скрыть этой доброты, кроющейся под маской сурового предсказателя судеб. -Тсу, возьми меня в жены? – После сытного обеда мне не думается более ни о чём серьёзном. -А толку с тебя, как с жены? – Бросает на меня взгляд насмешливый, но всё равно добрый, и вновь отворачивается к раковине. - Готовить не умеешь, детей не родишь… -Зато у меня никогда не болит голова. – Нахожу я немаловажный для замужества факт. -Сам же вот только жаловался… -А ты уже хочешь? – Побольше эротических ноток в интонацию. - Уже не болит, милый! -Руи! -Тсузуку-сан? – Если бы я не был так, не в меру закормлен сейчас, то подошёл бы к другу, и на деле показал серьёзность своего настроя, но… Я так объелся, что вставать не хочется, вот подошел бы он сам… Но он, конечно же, не подойдёт. Возникает подозрение, что он специально закармливает меня, обезоруживая, потому и порции делает большими, а я – слабовольный – не могу отказаться от любимого карри. Коварный Тсу! -Я подумаю. – Отвечает, наконец, вдоволь насмеявшись, а я ушам своим не верю. Раньше ответ всегда был один «Ни за что», ну и один раз что-то вроде «Только после смерти», не уточняя после чьей, а тут… Подумает… Обнадёживает. -Я запомнил! -Не угрожай мне! – Опять смеётся и выходит из спальни, уже переодевшись. Я опять упустил возможность лицезреть Тсу обнажённым, но теперь я знаю его хитрость, а значит, в следующий раз всё будет иначе! -Ты уходишь куда-то? – Замечаю на Тсузуку не совсем домашний наряд, да ещё и эта папочка в руках. Он кивает, и я опечалено понимаю, что встать всё же придётся. -Я ненадолго. Перед работой зайдёшь ко мне, съешь ещё мёда, для профилактики. – Ерошит волосы, стоя у зеркала и смотрит не на меня, на моё отражение в нём. – А иначе, мы с мёдом сами придём к тебе. -Не угрожай мне! – Копирую его интонацию, и мы вместе смеёмся, покидая квартиру, всё ещё не растерявшую запах лимона и мяты. – И как ты меня терпишь столько времени… - Выдаю я вслух свои мысли, и даже сам замираю от неожиданности. -Ну, я же люблю тебя, Руи-кун. – Треплет мои волосы по привычке и спешит вниз по лестнице. И зачем спрашивается на нашем этаже лифт, если все ему предпочитают пеший спуск? Смотрю ему в след и завидую… Чертовски завидую тому, или той, кого он впустит в своё доброе сердце. ***       На всякий случай, покидаю квартиру раньше положенного времени, а то мало ли… Вдруг Тсузуку и правда притащит свою гадость, и в доктора играть будет. В доктора… Мысли съезжают с приличной колеи в привычную и я представляю его в белом халате, с плёткой… Откуда у врача плётка – совершенно неважно, но она ему точно нужна! Как же иначе он будет меня лечить? Иначе никак. С этой интересной, поднимающей настроение мыслью спешу на работу.       О вчерашнем дожде напоминают лишь редкие лужи, да и те спешат высохнуть под яркими лучами солнца, начинающего садиться за горизонт. Вечер предвидеться тёплый и располагающий к прогулкам, я же, как назло, проведу его за барной стойкой в смоге сигарет, воплях пьяных тел и шуме музыки. Странно, но я ничуть не жалею о таком исходе. Я люблю свою работу.       Я почти не чувствую себя болеющим, повинен в том коварный Тсу, или же отвратные порошки с малиновой обманкой – неважно. Я вдыхаю полной грудью запах своего города, и он пьянит, можно разобрать каждый его оттенок по частям, и решить что его составляющие не самые приятные – машинные выхлопы, прогревшийся асфальт, перебивающие друг друга запахи различных кофеен и прочих забегаловок, но в сумме, это лучшее что можно ощущать. Я люблю свой город.       Я люблю жизнь.       На этой оптимистичной ноте не могло не произойти какой-нибудь гадости, похуже нашествия армии копий Тсу с баночками мёда. И она произошла. Точнее вылетела, чуть ли не на меня из здания, соседнего с домом, в котором находилось место моей работы. Ю, едва не врезался в меня, тормозя в последний момент и замирая напротив, как идиот, хотя, я сам сейчас делал тоже самое, то есть не делал ничего. А потому можно было с полной уверенностью сказать, что на одного идиота на улице стало больше.       Он явно спускался по лестнице бегом – слишком запыхавшейся для обычного шага был у него вид. Мой взгляд не мог не зацепиться за волосы, которые я впервые видел собранными в хвост, да и одежда на нём была иная чем ранее, спортивная, но от этого не менее хорошо подчёркивающая все прелести стройной фигуры.       Растерянность сменялась гневом как-то слишком быстро. Меня бесило всё в Ю. Его стояние напротив, его вчерашний побег, его сегодняшнее молчание, его растерянный вид и его… идеальность. В каждой мелочи своего внешнего вида, своих нервных жестов рукой, то и дело пытающейся убрать за ухо непослушную выбившуюся прядь, он был и оставался так прост и в то же время идеален, что меня начинало просто трясти от злости. Глупой, необъяснимой нормальным образом злости. -Ю-чан, ну куда же ты так быстро ушёл. – Девушка выбегающая следом, едва не врезается в спину всё ещё стоящего Ю, и я переключаю всё своё внимание на неё, даже не заботясь стереть с лица прошлое, не самое дружелюбное выражение. Миниатюрная милашка в кукольном платьице, цвета малинового лекарства, выпитого мной сегодня не единожды… Морщусь. Большеглазая, хлопает своими светло-карими глядя на меня и прячется за парня. На ней многовато косметики, за которой наверняка кроется множество сюрпризов, в виде прыщей и мешков под глазами. Блондиночка, между прочим, как и сам Ю, и я бы с радостью подумал, что это какая-нибудь там сестра, но слишком уж недвусмысленно виснет она на нём, не по-сестрински как-то.       Решаю, что это самый лучший способ отомстить за вчерашний облом, а потому улыбаясь самым милым образом беру Ю под руку и осторожно целую в щёчку, поглядывая ненароком на реакцию девушки. Реакция самая ожидаемая – шок. И мне даже кажется, что сейчас килограммовая маска тональника и пудры даст трещину. Не то чтобы я разбираюсь в женской косметике… Просто девушки-танцовщицы, работающие в том же заведении что и я, посвятили меня во все секреты своей красоты. -Ю-кун, я тебя заждался. Нехорошо заставлять меня скучать! – Веду его прочь, ещё раз бросая взгляд на девушку, челюсть которой вот-вот коснётся асфальта. Она пытается что-то сказать вслед нам, удаляющимся, на я решаю её добить и так, собственнически, кладу руку на задницу Ю, заодно убеждаясь, что она действительно худая. Мысленно закатываюсь со смеху, и уже заворачиваю с блондином за угол, уже подхожу к нужной мне двери, как вдруг понимаю один важный факт – да этот гадёныш не сопротивляется! Останавливаюсь и отхожу от него в сторонку, смотря недоверчиво – это точно Ю? -Куда мы пришли? – Спрашивает, как ни в чём не бывало, осматривая дверь за мной. -Бар. Я здесь работаю. – Выдаю на автомате и зачем-то добавляю, не успевая вовремя прикусить язык. – Если хочешь, приходи. Только не через этот, через парадный вход. – И чёрт меня дёрнул сказать это?! Он может, и не придёт – даже, скорее всего не придёт – не похож он на завсегдатая клубов, а я-то уже явно буду, как идиот, высматривать его в толпе. -Хорошо. – Кивает, и уже разворачивается, чтобы уйти, как вдруг вновь подходит ко мне и делает лёгкий поклон. - Спасибо, что помог мне. -Помог?! – Нет, ну вот, это поворот! Я думал, что мщу ему, обламывая с девушкой, а я оказывается, помог? Смотрю вслед удаляющейся стройной фигуре и понимаю, что я его совершенно не понимаю.