Совместимость

Dir en grey - 流転の塔 (Acoustic Ver.) Ruten no tou (Acoustic Ver.)

POV Ю.       Странно, но впервые я возвращаюсь домой таким счастливым от того, что меня полапал парень. Да ещё и не какой-то там, незнакомый, а вполне уже известный извращенец-сосед, но… что таить, это было приятно… Стоп! Я подумал «Приятно»?! Но я хотел подумать «Вовремя»! Ведь эта Кимико, со своей настойчивостью, буквально выгнала меня с работы, вынуждая закончить занятие раньше положенного времени на целых двадцать шесть минут!       То здесь ей не понятно движение, то тут ей помочь потянуться, а сама всё трётся и трётся! Как кошка у моего друга – вечно голодная на котов, и ей плевать какое время года на улице. Она просто хочет! Вот и эта так же…       А если подумать, то вокруг меня полно таких озабоченных личностей. То же Руи… Надеюсь, это не заразно. Но, на всякий случай, сразу после приветствующего пустоту квартиры «Я дома!» спешу принять горячий душ, уничтожая остатки вредоносных бактерий озабоченности, возможно осевшие на мою одежду или кожу.       Вспоминаю, что сегодня обещался заглянуть в гости отец. Судя по времени – уже скоро. Нужно спросить у Мето, что бы он хотел на ужин, да и приступать к готовке понемногу, чтобы встретить гостя как полагается. А ещё вспоминаю, что вещи в моей комнате до сих пор разобраны меньше чем наполовину. А ещё… опять вспоминаю Руи, и его нахальную руку. Если бы я так не боялся настырности Кимико, точно бы стал сопротивляться. Наверное.       Хочется раствориться под струями горячей воды. Просто стать желеобразной массой и смыться через водосток. Я, наверно, просто устал. Нужно отдохнуть, развеяться. И опять же, Руи что-то говорил про бар, в котором работает, может и правда стоит туда сходить? Но идти одному странно… Вызвонить Тсуруги и прогуляться с ним? Мы как раз давненько не виделись, а сейчас самое время. Но, но, я забегаю вперёд. Сначала нужно приготовить ужин, принять отца, дать ему убедиться, что у нас всё в порядке, а потом уже и думать об отдыхе. -Мето, ты что хочешь на ужин? – Вхожу в его комнату, предварительно постучав в дверь, и он убавляет музыку, отрываясь от рисования, и поворачивается на крутящемся стуле ко мне, заставляя задать вопрос вновь. – На ужин. Ты. Хочешь. Что?! Несу какую-то ахинею, но тому есть причина, то, что я вначале принял за синяки на лице Мето, при нормальном рассмотрении оказывается пирсингом, и не каким-то одним простеньким проколом, а целыми залежами железа на лице брата.       Наверно со стороны я выглядел забавно, падая на колени от созерцания украшений на Мето, и попытки их сосчитать. -Шесть… - Произношу я обречённо, прикидывая, бывает ли у людей по шесть шкур, потому как именно столько – по одной за прокол – с меня сдерёт отец, когда увидит всю эту красоту. -Нет, девять. – Говорит как-то странно, едва понимаю слова, показывает мне ухо, на хряще которого тоже красуется небольшая серёжка, а в мочке, о, ужас моих кошмаров! А в мочке виден широкий кружок тоннеля. -Мето, ты пьян? – Уточняю на всякий случай, чтобы узнать масштабы катастрофы. Незаметно щиплю себя за бок, больно, но так, чтобы не грохнуться в обморок от впечатлений и «предвкушения» расправы надо мной. -Нет. Просто вот. – Высовывает язык, и я вижу ещё одну поблескивающую бусинку пирсинга. -Это конец… - Окончательно сползаю на пол, водя пальцем по ворсу ковра. Туда-сюда, туда-сюда… Жесткие тёмно-синие ворсинки, такие маленькие, миленькие и не заметные. По ним все ходят, но никто не пытается их убить. Почему я не могу стать одной из них? -Что? – Вновь поворачивается ко мне, а я молчу. Я говорил о прелестях ковра вслух? Ну и ладно. Всё равно уже ничего страшнее произошедшего случиться не может. Мето не дожидается никакой моей реакции, а потому возвращается к рисованию. И я бы может быть был также спокоен, если бы не уверенность в том, что достанется за это не брату, а мне. Я ведь, не уследил, значит, я и виноват. -Когда, и на какие деньги ты успел всё это сделать? – Подсаживаюсь рядышком с Мето и спрашиваю тихонечко, слегка пришибленно. -У Тсузуку знакомый работает в… -Я так и знал! Так и знал, что без вмешательства этого сатаниста не обошлось! – Вскрикиваю, не сдержавшись, я ведь и правда знал, что это знакомство ни к чему хорошему не приведёт. Сам поутыкан весь железом, так ещё и других на это дело подсаживает. Но брат, слишком молод ещё и неопытен, чтобы понять, куда его заманивают. Не хочет меня слушать. Качает головой и пишет на бумажке рядом со мной что-то. -Он не сатанист. – Читаю вслух и, конечно же, вновь возмущаюсь. – Мето, да ты даже не представляешь, что у него может быть на уме! «Ты тоже»       Создаётся впечатление, что я веду монолог сам с собой, но до меня запоздало доходит, что брату, наверное, больно лишний раз говорить что-либо, ведь язык его проколот всего каких-то пару-тройку часов назад. Успокаиваюсь, даже чувствую себя немного виноватым, но просто заткнуться не получается. -Даже не предупредил меня. Обговорили бы, от отца, чтобы всё незаметно прошло. А теперь, как за один раз столько металлолома на тебе замаскировать? Как ты отмазываться будешь? «Как-нибудь» -Гениально! А деньги? Мог бы, в конце концов, попросить у меня денег на это всё. А теперь… Сколько мы должны этому Тсузуку? – Подсчитываю количество серебра, и сумма выходит немаленькая, но Мето отрицательно качает головой. «Это бесплатно… и мне лень расписывать почему, это бесплатно» -Но… «Но ничего криминального»       Мето уже выучил все мои виды паранойи, вот, даже теперь угадывает мои мысли до того, как я их умудряюсь произнести вслух. Вздыхаю опечалено, где-то на задворках сознания, всё ещё желая убить нашего соседа. -Вот почему ты вечно накосячишь, а мне не говоришь, а? – Выдаю в сердцах и по содроганиям Мето понимаю, что он смеётся, отчего новый текст получается смазан и неразборчив, и он вновь пытается говорить, что с распухшим языком, весьма проблематично. -Потому что и ты мне про свои косяки не докладываешься. -Мои? Ты о чём? – Хихикает, а у меня по телу начинают ползти мурашки, ведь единственное, что нарушало мою непорочную репутацию, произошло только вчера… А Мето, отвечает мне вновь на бумаге. Просто рисует стрелочку-указатель. Смотрю в её направлении – самая обычная стена, за которой… За которой находится квартира Руи. – Чёрт… -По закону жанра, вы должны влюбиться друг в друга и жить долго и счастливо. – Продолжает обводить контур стрелочки, в которую упирается мой взгляд, и пририсовывает к ней своеобразные сердечки-цветочки. -По закону, какого-такого жанра?! – Настораживаюсь я. Ох, не нравиться мне этот его настрой, категорически не нравиться. -Сёнен-ай жанра. – Поясняет брат, только путая меня своим ответом. То ли ему не удаётся произнести слово понятно, то ли я его действительно не понимаю его значения… Вновь пытается избежать лишних разговоров и вместо ответа достаёт мне из верхнего ящичка стола кипу альбомных листов, и жестом призывает листать. И я листаю, не понимая в начале, к чему это – мифические существа, чудовища, животные… И в момент, когда я думаю задать этот вопрос самому автору творений, нейтральные работы сменяются такими, что глаза мои грозят выпасть из орбит – постельные сцены, чередуются романтическими набросками, и вновь постельные сцены, и вновь эротические зарисовки пар. -Мето, но тут же только парни! – Изумляюсь я, показывая ему его же работы. Будто бы он мог упустить эту деталь при создании рисунков. Но, нет. Кивает и довольно мурлычет себе под нос что-то. А я только теперь я замечаю, что на столе перед ним лежит ещё один, набросок такого же характера, хотя нет… этот от мной просмотренных отличает знакомая обстановка, и черты лица у любовников подозрительно знакомые. – Мето, ты был у Руи?! -Я так и думал, что он не особо изощрялся с мебелью. – Хихикает, продолжая прорисовывать смятые складки простыни, а я бледнею всё больше. Он рисует меня с Руи… И тут шок слегка прерывается возмущением, которое срывается с языка раньше, чем я успеваю его прикусить. -А почему он сверху?! – Кусаю эту заразу, подумывая, не проколоть ли и себе язык тоже, лишь бы не нести столько глупостей, хотя бы временно. -Ну откуда же я знал… В следующий раз наоборот нарисую. - Пожимает плечами, как ни в чём не бывало, и его карандаш касается набросков задницы… Моей, чёрт возьми, голой задницы! -Мето… - Хнычу, понимая, что влетит теперь ещё и не только за пирсинг. – А что если отец узнает? -Да, как он узнает-то? – Возмущается, так как будто он старше меня на самом деле, а не наоборот. - Ты рисунки главное не перепутай - верхние скучные для него. Он любит посмотреть мои «творения». А остальное вон, в стол.       Киваю, и делаю, как он велит – оставляю на столе тигрят и чудищ, а гейские потрахушки прячу на место. -Так что на ужин-то хочешь? – Собираюсь уходить, понимая, что на сегодня и так узнал слишком много. Мето указывает на бутылочку с йогуртом на столе, и я выхожу прочь. Ожидая неминуемого конца. ***       Ровно в девять трель звонка огласила мою скорую смерть. -Привет, пап. – Впустив в дом темноволосого высокого человека в солидном костюме, я тут же последовал за ним, и мы как будто поменялись ролями. Он шел по квартире, как по своей собственной, а я покорно семенил следом, ожидая указаний господина Ресимлери. -Неплохая квартирка. – Огласил он, кивая одобрительно и длинные черные пряди скрыли на мгновение половину лица, но были тут же возвращены быстрым движением руки в остальную причёску. – Довольно уютная. А где Мето? -В своей комнате. - Я указал налево по коридору, надеясь, что в мою комнату папа заглядывать не станет, и на одну причину для упрёков меня станет меньше. Хотя, конечно же, какое ему дело будет до какой-то там моей несчастной комнаты. После того, как он увидит то, что ждёт его за дверью места обитания моего брата.       Удивительно. Но там его ничего не ждёт. Мето словно миленький ангелочек лежит в своей кровати и делает вид, что спит, а может и правда спит, и оттого и кажется таким милым. Взъерошенные волосы закрывают свежие проколы – облегчённо вздыхаю, незаметно для отца. Заглядываю в комнату с порога, и так же замечаю, что на столе уже нет того компрометирующего наброска, но остаются те рисунки, которые сам Мето назвал скучными. Как Мето и говорил, папа заинтересован ими.       Разглядывает, улыбаясь, и время от времени поглядывает на весьма правдоподобно посапывающего сына. И в этот момент отец похож на самого доброго человека на свете, я даже забываю на время, каким строгим он может быть, и как я сейчас близок к жестокой расправе, заметь он, что я как-то дурно влияю на брата. А ведь любой его шаг в сторону, это обязательно моё влияние.       За оправой очков мелькает что-то портящее теплоту взгляда изучающего творения Мето, и я, ожидая неприятностей, на всякий случай держусь за дверной косяк, чтобы дрожащие ноги не подвели меня в очередной раз. Отец разворачивает ко мне удививший его рисунок, и я тоже всячески изображаю недоумение «Почему это, на рисунке, парень целуется с такой похожей на парня девушкой?». Пожимаю плечами растерянно и смотрю как отец, недоумевая, поправляет очки. -Странная девушка, не находишь? – Всё же спрашивает он. Киваю, соглашаясь, и развожу руками. -Возможно, он видит их именно так. Откуда ему знать ещё об их… особенностях? -Но ведь ему… -Шестнадцать. – Киваю. – Но он всё равно ещё слишком ребёнок, чтобы интересоваться подобным.       Отец довольно бурчит что-то себе под нос, и выходит из комнаты, предварительно бросая на спящего сына ещё один полный нежности взгляд. Его всегда успокаивает моё поддакивание на вечную тему того, что Мето маленький. Ну и пусть. Пусть хотя бы он верит, в непорочность этого пирсингованого дьявола, имитирующего сон. Ну как?! Как этот рисунок мог попасть к нейтральным? Это странно… или я недоглядел, или Мето решил подшутить надо мной. Позже, если выживу, я обязательно у него это выясню. -Как Мето добирался до школы? Ты его проводил? Он ведь не был раньше в этом районе… -В квартале от нас живёт его друг-одноклассник, они вместе пошли. -Тоя? – Папа знает всех одноклассников Мето по именам, и я благодаря ему, их знаю тоже. -Он самый. – Киваю. -Ну, хорошо. Он воспитанный мальчик.       Пьём с отцом кофе на кухне, так как приготовить больше я ничего всё же не успел, и говорим о всяческих житейских мелочах, которые вроде бы и касаются нас всех, при этом ничего не значат. Милый, но пустой семейный разговор, в котором, то и дело есть шанс попасться на удочку. Осторожно избегаю темы связанные с Кимико, почти не выдаю своих мыслей на тему соседей, и тут папа сам заявляет, что по пути к нам с одним из них познакомился. Гадаю с кем. Из двух зол оказывается меньшее, а ну да, верно ведь – большее зло сейчас на работе, а я снова думаю, о человеке чьё приглашение не идёт из моей головы, и попадаюсь на этом, выдавая себя. -У тебя вид, как у влюблённого, Ю-чан. – Смотрит на меня, внимательно, из под чёрной оправы строгих очков и отпивает кофе, приготовленный мной наспех. Отец всегда пьёт кофе. Мне порой кажется, что даже если разбудить его посреди ночи, он попросит приготовить ему именно этот напиток. -Пап, ты говоришь как мама… -Ну, ведь она тоже была бы права в этом случае. Кто она? Эта та девушка, с которой ты нас познакомить хочешь? – Хитрый прищур, теперь он от меня не отстанет. -Ну, па-а-ап… - Расплываюсь на столе, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение, а отец возмущённо шипит, и я, кажется, заранее уже знаю причину. -Когда ты меня так называешь, я чувствую себя старым дедом. – Вопреки сказанному смеётся звонко и молодо, а я поднимаю взгляд и останавливаюсь на руках отца, обхватывающих кружку. Гладкая кожа, длинные аккуратные пальцы, которые видимо и мне достались от него, и ногти ровные и ухоженные. Идеальные руки лишенные каких-либо украшений, ибо сами по себе красивы, но при его профессии это ничуть не удивительно. Отец, пластический хирург, и многие думают, что его внешний вид заслуга его коллег, но на самом деле, я знаю, что это не так. Он пророчит Мето эту же профессию, но знает ли он, что его младший боится вида крови? -Хорошо, Уми-кун. Больше не буду! – Кивает, довольный моим ответом, и мы вновь долго и весело болтаем ни о чём. Он, будто бы забывает, что только недавно пытался добраться до причины беспокойств моего сердца, своим пронзительным, острее скальпеля, взглядом. Но я-то знаю, что это только затишье, перед новой попыткой разузнать подробности моей личной жизни.       Когда отец уходит, время на часах приближается к полуночи, и я, закрывая за ним дверь, опускаюсь на пол. Несмотря на всю замечательность Уми, разговоры с ним выматывают подчистую. Я уже не уверен, что способен идти куда-либо дальше своей кровати, но вспоминается Руи, причём не что-то романтичное вроде его тёмного глубокого взгляда или же улыбки с милыми ямочками – нет. В первую очередь вспоминается его рука, на моей заднице… Наверно, пошлость и правда заразна. Я уже чувствую первые симптомы этой болезни. -Ушёл, наконец-то? – Мето бредёт на кухню и я молча киваю ему. Хочется сказать, что он молодец, раз придумал так легко избежать общения с отцом, но… Он же не будет вечно впадать в спячку по его приходу. Да и подозрительно это. Да и Уми, внимательный, в следующий раз возьмёт этот визит на заметку и придёт раньше и тогда…       Потираю лицо устало, прикидывая как долго заживает пирсинг и как скоро можно будет снимать его при визитах отца. Да и получится ли делать это незаметно. Красота требует жертв – слышал не редко я, но всё никак не мог понять, почему красоту себе хотел сделать Мето, а жертвой становился я. -Тебе бы развеяться… - Мето, возвращаясь из кухни с очередной бутылочкой йогурта, задерживается возле меня, и мне даже кажется, что на его, вечно полном безразличия лице, проскальзывает беспокойство. -Я думал об этом… -Ну, так вот и вали. -Эй! Ты как со мной разго… - Показывает мне язык, прерывая поучительную ругань, и уходит в комнату. Совсем из под контроля вышел! На него определённо плохо действует этот сосед… ***       Странно, но я всё же последовал совету брата. И ещё более странно, что запланированная ранее обычная прогулка, закончилась у двери уже знакомого здания. Небольшой бар с ядовито-светящейся вывеской над дверью, неприветливой наружности охранник-шкаф, делает попытку улыбнуться, открывая передо мной дверь, но лучше бы он её не предпринимал – чистой воды оскал, и ничто иное.       Дверь за мной захлопывается, и как в страшном сне, после её грохота, меня накрывает совершенно иная, отличная от уличной атмосфера. Музыка ударяет буквально со всех сторон, в тяжелой духоте помещения нечем дышать – смесь табачного дыма, десятков оттенков парфюма, какой-то пищи. Удивительно, как в столь небольшое помещение смогло вместиться столько народу.       Темноту не успевающую надолго накрыть зал, то и дело яркие разрезают огни танцпола, на высоких площадках по бокам от миниатюрной сцены танцуют полуголые девицы. Столики у стен забиты шумными кампаниями, то и дело до меня долетают обрывки пьяных разговоров и громкий смех. Постоянно кто-то входит и выходит, толкая меня ненароком, и я понимаю, что кажется, совершенно зря пришёл в это шумное заведение, но разворачиваться и уходить глупо, а потому я решаюсь на опасный манёвр, а именно – пробраться к барной стойке находящейся с противоположной от меня стороны. И действие это действительно опасно, ведь чтобы достигнуть желаемого и единственного не забитого до отказа места, приходится пробираться прямо через танцпол, на котором, обилие народа так же пугает.       Мне кажется, мой путь длиться вечность, и меня успевают облапать везде, прежде чем я достигаю спасительного высокого стула без спинки, и забираюсь на него устало. Прекрасно – хотел отдохнуть – вымотался в конец. -Здравствуйте, чего желаете? – Передо мной оказывается бармен, надо сказать вежливый на удивление, для такого то места. А ещё голос знакомый… поднимаю взгляд – утыкаясь им в чёрно-белый в горизонтальную полоску верх паренька и чёрное болеро с рукавом до локтя, поднимаю взгляд выше и откровенно пялюсь на своего соседа, а если точнее, на его макияж. Да, да, самый что ни на есть настоящий макияж! Освещения барной зоны достаточно, чтобы рассмотреть легкий прозрачный блеск подчёркивающий его губы, привлекают внимание тёмные тени на веках – это должно мне казаться не правильным, но я зачарован образом Руи. -Эй! – Откровенно усмехается и отбрасывает прочь прежнюю вежливость, размахивая рукой перед моим лицом. В ноздри ударяет запах парфюма, того самого, запомнившегося мне ещё в его коридоре. Сладкий, с легкой горчинкой аромат, интересно, что это? – Ау! Пить что будешь, говорю? -Что-нибудь, не алкогольное. – Смотрит на меня, как на идиота, и я киваю, подтверждая сказанное. И в скором времени передо мной появляется стакан с апельсиновым соком. Руи зовут, и он убегает на другой конец рабочего места. А я смотрю за ним, и сердце как-то неприятно щемит, когда я вижу, как он мило общается с другими посетителями, задерживая особо пристальный взгляд на невысоком шатене с яркой, привлекающей внимание внешностью. Но если моё внимание вызвано чем-то подозрительно похожим на ревность, то по блеску в глазах Руи, становиться понятно, направление его хода мыслей. И планы, на счёт этого клиента. И шатен, явно не против, отдаёт Руи деньги за коктейль и как бы невзначай касается его руки, поглаживая. Пальцы сами сжимаются в кулаки, и я, вовремя спохватившись, отстраняю от себя стакан, лишь бы ненароком не раздавить его в руке. -У меня сейчас перерыв будет. – Я всего лишь на мгновение отвлёкся на сок, а Руи уже оказывается возле меня, наклоняясь близко к самому уху, отчего по коже пробегает волна приятных мурашек. – Не желаешь отдохнуть со мной?       Я отстраняюсь на него и смотрю изумлённо в глаза, полные нескрываемой похоти. Улыбается, и как бы подтверждая значение слова «отдохнуть» очерчивает языком контур губ, смазывая следы этого пошло блеска. Он зовёт меня куда-то чтобы… Ужасаюсь. Да за кого он меня принимает?! Я же, я не такой, и тот раз, просто случайность... Отрицательно мотаю головой, отстраняясь всё дальше, едва не падая со стула. -Я так и думал… - Вздыхает разочаровано и уходит прочь, кивая по пути тому самому, не понравившемуся мне шатену, и они, уже вместе, идут в сторону служебных помещений. Меня не должно это волновать. Он мне никто, и может делать, что ему в голову взбредёт, но почему? Почему мне сейчас так хреново, видеть всё это?! Почему я жалею, что не согласился, и не избавил себя от виденья того, как меня тут же заменяют кем-то другим? Низко, противно…       Внутри меня всё переворачивается возмущение, непонимание, ревность… Злость закипает всё сильнее и хочется просто уйти, сбежать из этой липкой грязной атмосферы заведения, но вид двух исчезающих за поворотом спин вызывает во мне идиотские, плохо контролируемые порывы. Я вскакиваю со своего места и уверенным шагом направляюсь за ними.