Совместимость

DIAURA - Zangetsu no Akari

POV Миа.       Уже второй час подряд, приклеив на лицо улыбку, я вынужден был изображать заинтересованность расписываемыми передо мной перспективами будущего сотрудничества, хотя знал их все уже наизусть. Кивал и сдержано благодарил собеседника за все перечисляемые им блага, якобы сделаные для меня. Благодарил за непостижимые геройства, которые он совершил, дабы мою кандидатуру рассмотрели на роль, и вежливо отказывался от кофе или чего-то покрепче.       Я не был обязан приходить к своему будущему продюсеру ежедневно – в этом не было никакой особой нужды, кроме его прихоти, больного желания безнаказанно вволю попялиться на меня. Нет, от него не было прямых попыток к домогательствам или каких-либо намёков на этот счёт. Но меня едва не тошнило от его слащавых эпитетов вроде «Милый», «Красавчик», «Зайчик»… Они появлялись в разговоре практически неожиданно, заменяя привычное «Миа-сан», отчего становилось особенно противно. А от его «нечаянных» попыток коснуться меня, невзначай, становилось противно в тысячу раз сильнее. Вроде бы ничего переходящего грань – дружеское похлопывание по плечу, легкое прикосновение к рукам, передавая бумаги, нависание надо мной, пока я пытаюсь ознакомиться с теми или иными условиями контракта. Всё это потихонечку душило меня и серьёзно угнетало. Но сказать я не мог ничего, потому что… Ничего сверх грани приличий и не было. Ничего видимого. Но приходя домой, я первым делом принимал душ, и едва ли не сдирал с себя кожу, в попытках отмыть эти незримые следы липких прикосновений.       Старался убить в себе мысли о забрасывании карьеры моей мечты, но всё чаще и чаще думал, что работая каким-нибудь продавцом, был бы в сотню раз счастливее, чем был сейчас. Держась из последних сил, я уже практически молился, чтобы всё это закончилось, и, наконец, дело перешло к самим съёмкам, когда, возможно, я буду слишком занят. И буду иметь возможность на законных основаниях отказывать ему в своей компании. А пока… Пока я продолжал улыбаться и поддакивать время от времени, успокаивая себя тем, что это тренировка актёрских качеств, что это полезно и это пригодится мне в будущем. -Таким образом, я возлагаю нас вас большие надежды, Миа-сан. – В сотый раз подвёл итог Тадао-сан, сложив руки на животе, более напоминающем мешок с деньгами. Низкорослый и плотный, если не сказать толстый, мужчина… Не знаю, знал ли он, но в этом массивном вычурном кресле он смотрелся ещё менее привлекательно, даже не как мужчина – как собеседник, он не вызывал никакого желания говорить с ним по собственной воле. И роскошный костюм эксклюзивного покроя, и обилие золотых перстней на руках, также, не придавали этому человеку ничего, что хотя бы отдаленно, напоминало притягательность, скорее наоборот, вся эта роскошь отталкивала, даже меня – всегда любившего дорогие вещи. Хотелось встать и молча уйти, но вместо этого я лишь поклонился и вновь улыбнулся человеку, на мою беду, ставшему моим продюсером. -Я не подведу вас, Тадао-сан. – Заученная фраза, привычный благодарящий и спокойный тон. Тадао улыбается в ответ и издает звук, обозначающий у него довольный смешок. А я рад, что он не может читать мои мысли, в которых я его убил уже минимум дважды. И это только за сегодня, не считая прошлых визитов. -Хорошо. Думаю, на сегодня я вынужден с вами распрощаться Миа-сан. – Едва ли не вздыхаю от облегчения и спешу встать и откланяться, пока это заплывшее достатком чудовище не решило обнять меня на прощание.       Желание напиться не давало покоя, и останавливало лишь напоминание, что на завтра запланирована фотосессия для одного из популярнейших журналов мод, название которого, я, по привычке, не помнил - какая разница как называется работа, если деньги за неё дают одинаково большие? Кажется никакой. Лишь бы знать куда идти, да что делать. А что делать под вспышками фотокамер, я, конечно же, знал. Может, даже не совсем я – тело знало, позволяя принимать притягательные позы одну за другой, на радость фотографу и кому-то, эту идею оплачивающему. И с ними было проще, чем с Тадао-саном. Все они, вместе взятые, не выматывали мне столько нервов, сколько умудрялся измотать он, своим… грязным обожанием.       Выходя из уже ненавистного мне офиса Тадао-сана, я, мысленно проклинал старика, за весь этот спектакль. Я едва не переходил на бег, в своём стремлении покинуть даже близлежащую к зданию территорию, практически не смотрел по сторонам, а потому не заметил вновь караулившего меня у дверей паренька. -Ай! – Возглас прямо над ухом едва не оглушает меня. Влетаю вместе с розоволосым в дверцу его же машины, припаркованной, как обычно, в неположенном месте. Шиплю от боли, умудрившись удариться о машину коленкой, но осознаю, что остальное тело от травм удалось смягчить тельцем Коичи, что хорошо для меня, но, видимо, не очень для самого «спасителя». -Естественно «Ай!», не хрен под ноги лезть. – Отхрамываю в сторону, а Коичи смотрит на меня обиженно и печально, как обычно, в общем. Этот взгляд… Я не знаю где и сколько времени он его тренировал, но сила его велика до неприличия. Мне кажется, он этим взглядом может вызвать жалость даже у быка на корриде, что же говорить обо мне, тоже злом, но более адекватном, чем какое-то парнокопытное. – Ничего не повредил себе? Цел? -Да, всё в порядке. Тебя подвезти? – Приоткрывает дверцу и выжидающе поглядывает в мою сторону, зная, что я не смогу отказать. Он и его отец – два шантажиста, но один шантажирует своими деньгами, в то время как второй для этого дела использует свой дар к вызыванию жалости. Вот и сейчас, стоит мне отказать как два карих омута, поспешно наполняясь слезами, будут неотрывно смотреть за моим подлым побегом прочь, преследуя меня до тех самых пор, пока я не заверну за угол одного из зданий. -Подвези. – Сегодня я не сопротивляюсь, даже для вида. И дело даже не в том, что я не хочу ждать такси. И не в моральной усталости дело. Просто, мне немного одиноко… А компания Коичи, молчащего или же без умолку болтающего о каком-то розовом, как его волосы, ванильном бреде, всегда одинаково успокаивала и согревала. Когда я давал понять, что настроение у меня выше нулевой отметки, он согласен был говорить и рассказывать обо всём, за исключением одного «но» - он никогда не касался тем, связанных со своим отцом.       В этот раз заговорить первым он не решился, его лимит нестеснения и так превышен на сегодня - предложил подвезти, геройски смягчил падение собой, да ещё и моего ответа удостоился. Для него это практически прогресс, учитывая, сколько раз я уходил, посылая его к чертям, или же просто не обращая внимания на хныканья позади.       Он молчал. И я тоже не спешил начинать разговор, стараясь расслабиться, прикрывая глаза. В очередной раз потирал виски, унимая ноющую головную боль, причиной которой, конечно были шалившие в последнее время нервы. Мне просто нужна ванна, горячая пенная ванна и немного покоя. Тишина отключенного телефона и дверного звонка. Но, чтобы не свихнуться, нужно было хоть немного отвлечься уже сейчас, не думать о работе, и даже не тешить себя грядущим успехом, который просто не мог не прийти ко мне, после выхода на экраны фильма с моим участием.       Нужно было думать о чём-то ином, хоть иногда. А потому, я позволил мыслям забрести, куда им заблагорассудиться, и выбор почему-то пал на Коичи. Я вспоминал, как мы увиделись первый раз, как встретились и, несмотря на противоречие самому себе, на прямую связь знакомства с работой, от этих мыслей становилось легче.       Первая наша встреча, тоже случилась в этом офисе и в этом же излишне вычурном кабинете, заученном мной, казалось бы, до каждого позолоченного миллиметра. Я слушал человека напротив меня, отвечал на его до ужаса одинаковые и глупые вопросы и думал, чем бы оправдать свой побег, но мужчина всегда выбирал время так, чтобы я был свободен от работы. То, до какой степени он был осведомлён моим графиком, не могло не угнетать.       Но в тот день, мои мучения были прерваны худощавым чудом в пёстрой одежде. Игнорируя суетящуюся вокруг него секретаршу, без стука и прочих формальностей, он залетел в кабинет Тадао, как раз в момент моего визита и новых бессмысленных разговоров, чем дал мне передышку и возможность отойти ненадолго от роли улыбающегося идиота. -Пап, я… - И так и замер на полпути к столу человека, которого, к моему удивлению, называл отцом. Повернулся ко мне и… улыбнулся, нерешительно. От неожиданного хода событий я совершенно забыл про чашку в руках, и пролил, к счастью остывший, чай, к несчастью, на свои любимые брюки, чем заставил секретаршу переключиться на меня. Со всем своим лепетом и причитаниями, только что даримыми незнакомцу, она принялась сушить пятно и извиняться, но мне было не до неё. Я не мог отвести удивлённого взгляда от парня, который выглядел таким взволнованным и таким… по-детски наивным, несмотря на то, что комплекция и прочее говорило мне о том, что он наверняка чуть младше меня, или же ровесник. Неизвестно сколько времени мы бы и дальше смотрели друг на друга, не будь рядом никого, но Тадао-сан явно не был доволен таким раскладом. -Кои, ты не вовремя. – Удар массивной пачки денег об стол, и розоволосый, вздрагивая, косится на источник шума. Я тоже смотрю на толстенькую стопочку купюр, прикидывая, сколько мне нужно пахать, чтобы заработать сумму, выдающуюся на карманные расходы пареньку. -Но, пап, я… - В глазах паренька стоит такая тоска, что даже мне становится жаль его. Милое личико, обрамленное волосами необычного цвета. И этот розовый не портит его красоты ничуть, скорее наоборот, дополняет. Сутулится, но даже так кажется высоким, только каким-то… хрупким, таким, что и обнять его страшно. -Взял деньги и ушёл! – От громогласного рёва я вздрагиваю за компанию с пареньком, а тот, едва сдерживая слёзы, покусывает нижнюю губу пару секунд, а после, хватает деньги и сбегает прочь, даже не закрывая за собой дверь. -Простите… - Голос доносится откуда-то снизу, и только теперь я понимаю, что всё это время с моими штанами возилась секретарша, пытаясь промокнуть их салфетками, и спасти от неминуемой гибели. Стоит мне перевести взгляд на неё, как она краснеет, собирая использованные бумажки с пола, и убегает куда-то в сторону выхода, о чём я понимая по щелчку двери, закрывшейся теперь. Тишина. Недолгая, но приятная. -Понравился, да? – Из интонации Тадао, после визита паренька пропала всякая вежливость и теплота. Он даже не вопрос задаёт, просто констатирует факты. На что я отнекиваюсь, оправдываюсь растерянностью и прочим, а он всё так же холодно добавляет. – Увижу вас вместе, сделаю так, что тебя ни в одной жалкой газетёнке больше не будет, не то что в кино.       На тот момент моему шоку не было предела, в особенности, когда сразу после оглашения угрозы Тадао вернулся к прерванной непринуждённой беседе, будто бы ничего и не случилось. На тот момент, я бы мог с уверенностью сказать, что его угрозы напрасны и меня не интересует плаксивый мальчишка, но это было только на тот момент…       Тогда, я не знал, что в тот же день встречу его у офиса, не знал, что он будет молча преследовать меня теперь каждый день с этим жалостливым видом побитого пса, или брошенного щенка точнее, потому как на взрослого он совсем не походил. Слишком уж глупо и мило он выглядел в своём молчании. Я не знал, что его сопровождение теперь надолго не оставит меня покое, куда бы я ни направлялся.       Все попытки заговорить и выяснить причину преследования, заканчивались его побегом. Но в скором времени он возвращался, продолжая следовать за мной по пятам, пока однажды, я не заманил его, таким образом, в безлюдный переулок, где поймав и прижав к стеночке, решил допросить. И каково же было моё удивление, когда вместо ответа, он поцеловал меня, и вновь сбежал, пока я, растерянный, пытался осознать, что произошло. А потом, пришла моя пора начать сбегать от преследования, потому что наглость паренька переходила все границы, потому что пускающий на меня слюни папаша Коичи, действительно мог отправить мою карьеру коту под хвост. Но главное, я должен был избегать его потому, что… хотел повторения этого поцелуя. Ещё хотя бы раз.       И вот теперь, спустя практически неделю недообщения с этим щенком, как про себя я называл паренька за его взгляд, я уже не первый раз добирался домой в его компании. Это было что-то вроде ритуала – его отец выносит мне мозг, а он лечит, своим присутствием, довозит до дома и задаёт один единственный вопрос. -Хочешь, я тебя поцелую? – Приоткрываю глаза, и отвожу взгляд от этих молящих бездонных глаз. Этот раз не стал исключением. Всего один вопрос, но такой колкий, что я вновь начинаю нервничать. Не могу нащупать ручку двери, ни с первого, ни со второго раза. А он перегибается через меня, открывает дверь сам, и тут же отстраняется прочь, оставляя взамен щекочущий нос аромат дорогого парфюма.       Уже не раз, я отвечал ему отказом, в то время как всё мое естество едва ли не само тянулось к нему, моля, даже не отвечать вслух, а сразу поцеловать. Самому. Но раз за разом, я убивал в себе это глупое чувство, ссылаясь на работу, на риск её потерять, но сегодня… я был слишком обессилен для вранья. -Хочу. – Смотрю, как взгляд этого потерянного щенка сменяется чередой сотен эмоций всё не решаясь выбрать какую-то одну, но вскоре побеждает надежда. Она заполняет его кофейные зрачки быстрее, чем до него до конца доходит смысл моего ответа. Я всё ещё вижу в нём щенка, маленького потерянного и только сейчас, вот-вот получившего надежду, возможность увидеть в сидящем напротив него человеке хозяина. Того, которого он искал столько времени, плутая в своей безысходности и суете городских улиц, вглядываясь в пустые лица прохожих...       Сердце щемит, когда он приближается ко мне вплотную, касается губ нерешительно, не так отчаянно как было в первый раз… А мне не хватает смелости углубить поцелуй, потому что он затянет дальше, чем я могу себе позволить. Он слишком желанный, слишком живительный, такой, что мне кажется, прервись он – я умру. Это похоже на зависимость. А я не могу зависеть от людей, тем более таких… беспомощных. Отстраняюсь и опускаю взгляд вниз, изучая рисунок кожаной обивки. И живу, всё равно. Даже так. Я продолжаю жить, вопреки ощущениям глупого сердца отчаянно стучащего в груди. – Прости, я не могу быть твоим… -…хозяином. – Добавляю, уже покидая машину и не оборачиваясь на печальный взгляд, тяжелым грузом ложащийся мне на плечи. – Я не могу быть твоим хозяином, Коичи, потому что сам, точно такой же потерянный щенок.