Совместимость

Sadie - Tear Drop Aldious – Across

POV Мето.       Странно всё это было. Вроде бы, ещё в прошлое воскресение я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, а сейчас… Я места себе не находил ни в комнате, ни где-либо ещё. Норико ещё с обеда увезли к одной из подружек, местонахождение отца я знать не хотел совершенно, а мама… мама, как всегда пропадала в своём любимом ресторане. Я бы мог погрузиться в работу, но всё что мне было задано сделал ещё с утра. А больше просить было не у кого, счастливый Таканори – а это было понятно по наличию смайликов в тексте, которыми он пользовался крайне редко – сообщил, что они с Кою сегодня на весь день уезжают на море, а потому он и мне желает хорошенько отдохнуть перед новой порцией работы. Но сейчас, отдых был самым большим мучением. А попытка продолжить рисовать свою мангу не приводила не к чему – я был пуст. Совсем лишён идей и вдохновения, потому как раньше это вдохновение дарил мне именно Тсузуку, а теперь…       Можно было, конечно, попробовать сбежать из дома к нему. Но, во-первых, я всё ещё ни разу за это время не поинтересовался в какой именно больнице он лежит, потому как большее внимание уделял вопросам о его здоровье. А во-вторых, отец и его люди… Они ведь были всюду, и могли, как и в прошлые раза остановить мои попытки. Вот только пыла это не уменьшало ничуть. Уже приведя себя в порядок и одевшись, я решил позвонить Ю, чтобы наконец-то узнать, в каком направлении я хотя бы должен сбегать. Но, стоило мне потянуться к телефону, как вдруг тот зазвонил сам. -Алло. – Беру трубку, уже догадываясь о том, кто это. И сухой голос отца мои догадки подтверждает. -Мето, привет. Как ты? – Ни доли беспокойства, ни капли сочувствия. Простой, неприкрытый никакими эмоциями вопрос. -Как и прежде. – Отвечаю, стараясь копировать его тон, вот только не получается в полной мере. Потому что я человек, и мне больно от его холодности и непонимания. От несправедливого непонимания, потому что, на деле, он ведь всё понимает, раз сам побывал в подобной ситуации. Вот только говорить об этом по телефону не самый лучший вариант. И мне бы обязательно хватило духу сделать это напрямую, вот только сегодня он уехал из дома ни свет, ни заря, оставляя этот вопрос так и не решённым. Больше мне не о чём с ним говорить, да и сам отец явно не знает что сказать, а потому всё также молча кладу трубку. Но от телефона отойти не успеваю, так как он практически следом звонит вновь. -Ты что-то забыл ещё спросить? – Уточняю, вот только вместо безжизненного голоса отца, слышу брата, слишком взволнованного, чтобы не придать этому значения. -Мето, я к тебе минут через десять-пятнадцать подъеду, будь готов, да и в принципе, уже выходи сразу к воротам. – Выпаливает единым махом, как умеет только он, когда волнуется, а я чувствую, как у меня подкашиваются ноги и сердце от волнения грохочет так, будто бы готово вот-вот пробить в груди дыру и выскочить прочь. -Ты… Ты отвезёшь меня к нему, да? – Слышу собственный дрожащий голос и злюсь на себя же, за свою слабость, за то, что хочется зареветь уже просто от мысли, что я смогу увидеть Тсузуку сейчас, так скоро. -Конечно, отвезу. – Говорит так, будто бы делает это каждый день. И будь он рядом, я бы обязательно не выдержал переизбытка эмоций, и долго усиленно долбился в его грудь кулаками, чтобы хоть как-то выплеснуть то, накопившееся, иначе, чем слезами. – Всё, давай собирайся. Я на такси, поэтому долго ждать не смогу.       Не успеваю сказать ему, что уже готов. Вообще не успеваю ему ничего сказать, потому как он кладёт трубку. А я, истерично смеясь над его вечной жадностью на поездки в такси, спешу вниз по лестнице, обувая самые удобные и потёртые кроссовки. Запоздало задерживаюсь у зеркала – не куда-то ведь иду, а к Тсузуку, но мой растерянный вид видимо не скроет ничего – ни попытка причесаться, ни ещё что-то. Я всё так же выгляжу подростком-идиотом, непонятно каким образом, ненадолго, возомнившим себя взрослым. Но приуныть от собственного внешнего вида не успеваю, просто не даю себе думать об этом, предвкушая что ещё чуть-чуть, и я смогу… смогу прикоснуться к нему. Возможно, даже поцеловать… Собственные губы пересыхают от ничуть не позабытых ощущений, и в паху так сладко ноет, что я спешу успокоить себя, осаждая слишком приподнятый настрой реальностью. А в реальности, ещё не факт, что мне позволят добраться до больницы раньше, чем о моём побеге прознает отец. Но, к моему удивлению, меня никто не останавливает, когда я иду к главному входу, не тормозят, и когда я уже забираюсь в подъехавшее авто. Всё слишком нереально. Наверно я сплю.       Но Ю, предугадывая все мои вопросы сам говорит, что это инициатива Хитоми-сан, чему я теперь, после разговора с ней, верю безоговорочно. Говорит, что отца пока можно не опасаться. И ещё много чего говорит, говорит, говорит… Словно пытается доказать, что это не сон, ведь в моих сновидениях всё быстро и необоснованно – раз, и я уже у Тсузуку, в палате выкрашенной в светло-кремовый. А сейчас всё иначе. Мне приходится ждать, долго ехать в машине, и даже простаивать в небольших пробках, неожиданно возникших на полпути к нужному адресу, который я, конечно же, сразу запомнил, стоило Ю назвать его водителю. Теперь я знал, где мне нужно было искать Тсузуку, в случае побега из школы. Вот только надобность в этом теперь отпадала сама собой – меня и так везли, прямиком к нему. К моему богу.       И стоило машине начать тормозить у здания, которое спутать с чем-то кроме больницы было невозможно, как я уже вылетел из неё, хлопая дверцей. И пришлось поторапливать Ю, усердно дожидающегося, когда водитель наскребёт ему сдачу. Сдались ему эти копейки! Да, даже если не копейки – к чему все эти задержки, когда Он так рядом, нельзя медлить больше не минуты. Волоку брата к входу сам, и, кажется, задыхаюсь. Потому как не в силах находиться так близко к любимому человеку, и всё ещё не видеть его. -Здравствуйте, Ю-сан! – Девушка попавшаяся нам сразу у дверей легко кланяется, и он приветствует её в ответ, пока я раздумываю в какую сторону тащить брата, и где искать Тсу теперь. -Мы в двести шестую. – Оповещает он мед. сестру, а я получаю точную цель для движения. И не бросаю Ю у входа только потому, что опасаюсь быть пойманным и спроваженным прочь врачами и другими работающими тут людьми. А брат, также работающий тут, служит мне едва ли не лучшим прикрытием. -Быстрее, Ю! Ну, же! – Тороплю его с подъёмом по лестнице, едва не начиная подталкивать сзади, чтобы он поторапливался. Пытаюсь взять себя в руки, больно впивая ногти в ладони, и это слегка отрезвляет, но лишь слегка, потому как мы идём по коридору и я уже вижу таблички с номерами. Двести два, двести четыре, не выдерживаю, срываюсь на бег, видя дверь необходимую мне, и только голос Ю ещё не долго задерживает меня в этом мире. -Осторожней. Рука ещё не зажила. – Киваю двери и за ней же скрываюсь. И кажется, попадаю в комнату из своих снов, всё такое светлое и приторно мягкое, что взгляд сам скользит на Тсузуку – единственную тёмную составляющую этого помещения. Единственную интересующую меня составляющую. Чёрные растрепанные прядки сейчас больше похожи на перья ворона, они так контрастно выглядят на фоне бледного лица… Спит. Осторожно подхожу ближе, касаясь взглядом впалых щёк, ярко выделяющихся скул и век, таких светлых, что и рисунок сосудиков становится различим. Присаживаюсь рядом, всё ещё не смея нормально дышать, касаюсь здоровой руки, покоящейся сверху тонкого одеяла и даже вздрагиваю, когда она слишком резко подаётся вперёд, и наши пальцы сплетаются вместе. -Ты всё же пришёл. Как и обещал. – Этот хрипловатый голос, от которого будто бы вся душа сжимается в крохотный комочек, мне так волнительно и желанно его слышать, что я не желаю противиться порыву, и наклоняюсь вперёд, чтобы поцеловать его. Осторожно, так как и он тогда, боясь причинить лишнюю боль. И на губах остаётся горьковатый привкус какого-то лекарства, но он быстро тонет в сладости даримой мне им в ответ, касания одно за другим становятся всё уверенней, и от жара, поднимающегося из самого сердца, хочется застонать, совсем теряя рассудок. Я так скучал по нему, так скучал, что никакие слова не смогут передать всей моей глубины отчаянного желания насытиться им за всё то время, что я вынужден был оставить его одного.       Приподнимается на кровати ко мне навстречу, но я, от этого действа слегка трезвею, отстраняясь и жадно хватая ртом воздух, в котором так некстати появляется потребность. Смотрю в его опьяневшие от счастья глаза, и понимаю, что всё действительно хорошо, он жив, здоров и не злится на меня за всё что случилось, конечно же, только по моей вине. -Приляг, наверно, тебе ещё не стоит вставать… - Шепчу неуверенно, хотя так хочется обнять, притянуть его к себе сейчас, какого легкого и хрупкого. -Мне уже всё можно. – Улыбается одними уголками губ, и взгляд его, вполне ощутимый, скользит по мне, словно стараясь убедиться, что я тут и никуда не денусь. И я остаюсь, конечно же. Не противлюсь его объятиям, улыбаюсь, когда его отрывистый выдох касается моей шеи. -Я так скучал по тебе. – Обнимаю в ответ, и как-то глупо отмечаю, что это «скучал» не передаёт даже одной трети испытанных мной ощущений невозможности жизни без этого человека. – Так скучал… -Я тоже. – Прижимает сильнее, и я обнимаю его в ответ, как-то машинально начиная касаться каждого позвонка, отмечая чрезмерную худощавость брюнета и ранее-то никак полнотой не страдавшего. – Но как ты… Тебя не накажут за это? -Это уже не важно. – Сам. Вновь сам накрываю его губы своими, желая ощутить его вкус ещё раз, ещё и ещё, пока меня силком не оторвут от него и не утащат прочь, но даже тогда я буду сопротивляться, чтобы вырваться и поцеловать его ещё раз. – Пока ты рядом, ничего не важно. -Мето… - Судорожно втягивает воздух носом, отчего становиться щекотно шее, к которой он прижимается так знакомо. – Ты должен остановиться. Иначе… Я хочу тебя, Мето. – Уже сам возвращается к поцелую, а я, незаметно для себя, оказываюсь сидящим на его постели, на коленях перед ним, и нет в происходящем ничего, что могло бы меня смутить. Лишь только опасения, что нас могут застать в самый неподходящий момент не дают до конца сорваться на поводу у эмоций, и стук в дверь служит доказательством правильности моего мышления. Отскакиваю в сторону, занимая стул как раз предназначенный для посетителей, в то время как Тсузуку, явно разыгрывать больного не спешит, с укором смотря на дверь, будто бы она виновата в том, что нас прервали. Вместо брата в палату заходит светловолосый мужчина, в белом халате. Бейджик, очки, папочка в руках – все мелочи будто бы предназначались для того, чтобы разом сообщать о том, что их обладатель врач. Проходит вперёд и улыбается мне так, будто бы мы знакомы. -Привет, Мето. Не знал, что ты навещать Тсузуку придешь. – Хмыкает, выражая своё удивление, а я понятия не умею кто это. Непонимающе смотрю на Тсузуку, но тот, находясь во власти рассматривающего его врача, не замечает меня, чем вынуждает самому поинтересоваться обеспокоившим меня вопросом. – Я, Акира Сузуки, лечащий врач. -Что вы скажете о самочувствии Тсузуку? – На самом деле, хотелось спросить, откуда он меня знает, но это и не культурно бы было, да и вопрос о здоровье любимого меня, сейчас, волновал больше. -Я бы рекомендовал ему ещё пару-тройку дней постельного режима под наблюдением врачей, но так как этот пациент уже извёл своим нытьём и меня и весь мед. персонал, то я вынужден отпустить его домой, прямо сегодня. -С-сегодня?! – Не верю своим ушам, и поочерёдно смотрю то на Тсузуку, то на Акиру-сана, во взгляде первого читается явное победное ликование. А я уже представляю, что смогу ещё недолго побыть с ним, смогу поухаживать за ним не тут, а в уютной квартирке на третьем этаже. В той, которой я грезил всё это время, вспоминая наши первые встречи. – Прямо сейчас? -Нет, ну конечно, остался ряд формальностей и подписания бумаг о том, что пациент сам отказывается от предоставляемого лечения, и всю ответственность за последствия берёт на себя. – Перечисляет блондин, загибая пальцы. – Так же, мне ещё необходимо выписать ему пару рецептов и режим со всеми противопоказанными на данный момент действиями. Но пока я улаживаю эти вопросы, вы, Мето-сан, можете начать помогать ему со сборами.       И наверное, то чувство что я испытывал теперь, правильней всего бы было называть ликованием. Когда все скромные пожитки Тсузуку были упакованы и я, вместе с ним собрался выходить уже из пустующей палаты. Но меня тревожили слова врача, и скрыть это от возлюбленного, конечно же, было невозможно. -Ты уверен, что тебе достаточно хорошо, чтобы отправится домой? – Я пытливо оглядывал мужчину, готовясь заметить любую странность в поведении и начать умолять его не покидать место, где ему действительно могут помочь, в случае чего. -С тобой, всё будет хорошо. – Приподнимает моё лицо немного вверх, ласково обхватывая его пальцами, и я приоткрываю губы для поцелуя, которого не следует. Секунда, две… Он просто смотрит на меня, как-то заворожено и отпускать не спешит. -Но ведь, я, наверное, не смогу задержаться у тебя надолго. – С горечью вспоминаю я. – Отец… -Даже если ты будешь на другом конце города, или же на другом конце мира, ты всегда будешь со мной. В моём сердце. – Почему-то становится невероятно хорошо и спокойно от его слов, будто бы только услышав их, я могу убедиться в том, что с Тсу всё и правда будет в порядке. – Да и Руи с Ю, обо мне наверняка позаботятся.       И, правда… Во всех этих эмоциях и событиях, происходящих столь стремительно, я забываю о столь удачном соседстве, с которого всё и началось. Но, даже так, пожалуй, нет и надобности объяснять, что находиться рядом мне было бы спокойнее в разы. Ведь он бы наверняка и сам чувствовал что-то подобное, если бы наши роли поменялись.       Процедура выписки длится так долго, что я начинаю нервничать, беспокоясь о её исходе. Всё ли получится так, как сказал этот Сузуки? Может ли случиться так, что Тсузуку задержат здесь ещё на какое-то время, и столь удачный шанс побыть вместе оборвётся? Я жутко боялся, то и дело поглядывая на часы, и даже не зная толком, как обратиться к брату с просьбой. Он, всё это время сновал рядом с мед.сестрой выписывающей Тсу, и пару раз я слышал от него фразы вроде «Оставьте это мне, позже я разберусь», что заставляло задуматься на тем, какую же он на самом деле большую роль в этом всём играет. Когда Тсузуку ушёл в раздевалку, где его уже ожидали вещи, подготовленные на такой случай, как оказалось, Руи. Я, всё-таки, решился подойти к брату, наверно, уже догадывающемуся о моих вопросах. -Ю, а отец… Уми-сан, он надолго уехал? – Опускаю взгляд вниз нерешительно. На деле, мы ведь так ни разу нормально и не обсуждали наши отношения с парнями, хотя до этого, мы редко что-то скрывали друг от друга, столь же рьяно. -Хитоми-сан утверждает, что до завтрашнего утра. И зная его пунктуальность, я думаю, причин не верить в это нет. -Ю, а что если… что если я останусь у него на сегодня? Не мог бы ты прикрыть меня, и сказать маме, что я у тебя, а завтра, прямиком с утра, вернуться домой, так словно бы ничего и не было. Ю… - Смотрю на него умоляюще, и, кажется, впервые столь упрямо чего-то прошу. –Это очень важно для меня. -Я уже успел позвонить Хитоми-сан. – Моё сердце пропускает пару ударов, прежде чем вновь забиться в учащённом темпе. – Она не против, но… кажется, догадывается, что ты будешь не совсем у меня, а потому просит не задерживаться завтра. -Ю, ты просто чудо! – Бросаюсь на шею брату, и именно в таком положении застаёт нас Тсузуку, выходящий из раздевалки. В своей обычной одежде и вновь с пирсингом, кажется, он стал выглядеть лучше, только от мыслей о том, что скоро мы будем дома.       И домой мы ехали на том же такси, отчего я догадался, что Ю знал о том, что Тсузуку отпустят домой. Знал, и молчал, чем уже второй раз за день вызывал у меня желание хорошенько настучать по его светлой макушке. И, всё-таки, я был безмерно благодарен брату, без вмешательства которого выписка длилась бы гораздо дольше. Если бы вообще началась.       Сидя на заднем сидении и совсем не смущаясь ни брата, ни человека везшего нас, я прижимался к Тсузуку, и становилось как-то по-особенному спокойно и хорошо. Было удивительно правильно осознавать, что сейчас мы окажемся дома, и никто не помешает нам быть вместе весь этот день и всю эту ночь. И Ю, ничуть не возразил, когда я вместо его квартиры, сразу же отправился к Тсузуку. Отперев дверь своим ключом, который всё это время носил с собой, как что-то более значимое, чем просто кусочек железа, отпирающий дверь. Ведь, когда Тсу давал мне его, он словно бы разделил свой мир со мной, впустил меня туда, где я хотел быть. И квартира встречала нас спокойным запустением, через задёрнутые шторки пробивались солнечные лучи, рассеивая своё тепло мерными порциями.       Осторожно ступая вперёд, словно боясь спугнуть эту тишину, я почувствовал, что под ногой что-то странно скользнуло. Как оказалось, это был ворох моих же рисунков, которые всё это время так и оставались лежать на полу. И я подбирал их теперь, пока Тсузуку разбирался со своими вещами, подбирал и не знал куда их деть, потому как прошлая затея казалась сейчас такой глупой и детской. На всех рисунках был тот самый парень мечты, которого я рисовал когда-то давно. И я нёс их, чтобы показать Тсу удивительное сходство, а потом… Всё так закружилась в суете событий, приятных и не очень… Я совсем забыл о них, и вот теперь, придирчиво осматривал верхний, понимая, что исправлений требуется столько, что на перерисовку уйдёт больше дня. -Может, примем ванную? Вместе… - Тёплые ладони ложатся мне на плечи, и я всё ещё не привыкший к столь резкому появлению мужчины, вздрагиваю, а чуть позже смущаюсь. -Ты хочешь, чтобы мы вместе… - Представляя, что мы окажемся вместе обнажёнными, и не где-нибудь, а в светлой ванной, где в отличие от прошлого раза, в полутёмной комнате, он сможет спокойно рассматривать меня, сколько захочет. – А может, не стоит? – Поворачиваюсь к нему и ещё больше вспыхиваю от его игривого прищура. -Но мне нужна помощь с этим… - Приподнимает забинтованную руку, и я прикусываю губу, понимая, что он прав. – Мне будет проблематично мыться. Я пойду, наберу воду.       Уходит, оставляет меня бороться с крайней степенью смущения, что я бы может и сделал, ссылаясь на необходимость помощи. Но видеть его обнажённым, касаться его кожи смывать пену… Мысли, заставляющие меня краснеть, останавливает звонок в дверь. Не задумываясь, подхожу к ней и, заглянув в глазок, открываю, обнаруживая перед собой Руи. -Мето! Здравствуй! – Едва не сбивает меня с ног своими объятиями, и я даже поражаюсь его искренней радости. Умудряется крепко прижать меня к себе, не смотря на весомые пакеты в руках. – А я тут вам решил продуктов прикупить, наверняка ничего съестного не осталось. А где сам наш выздоравливающий? -Спасибо. Он, в ванной… - Принимаю провизию, которой судя по весу, нам хватит на месяц и плетусь в сторону кухни, в то время как Руи, обгоняя меня, спешит в указанном мной направлении. -Тсузуку! – Восторженный возглас и, проходя мимо, я вижу, как Руи вешается на шею другу. Как-то ревностно отмечаю, что делает он это слишком, а потому в растаскивании продуктов по местам, веду себя как-то немного нервозно, прислушиваясь к разговору мужчин, всё ещё без возможности видеть их. Вот только слова Тсузуку разобрать не удаётся, в то время как Руи слышно прекрасно. – Нет, Тсу, наверное, мне стоит зайти к тебе позже, не мешать… Вы же и так редко видитесь…       И тут до меня доходит, что Тсузуку мог бы попросить и у Руи… помочь ему с ванной, от этого открытия едва не роняю пакет с овощами на пол. Это будет слишком… И, самое ужасное, я буду сам виноват. Но из затянувшегося ступора выводит хлопок двери, и я понимаю, что мы вновь остались вдвоём. Забегаю к Тсу, едва не сбивая его с ног, и ловлю на себе его довольный взгляд. -Я… Я согласен. – Опускаю взгляд вниз и, краем глаза, уже вижу наполненную ванную. Позволяю своему бурному воображению разыграться, отчего румянец вновь заливает щёки. Но пусть лучше будет так, чем я отдам Тсузуку, кому-то ещё. Тем более, что где-то, за тоннами этого смущения, я действительно хочу повторения этой близости.