Последний туман

В последнее время в клане Фут происходят какие-то непонятные вещи. То Саки покидает Нью-Йорк, то переформируются несколько отрядов, один вообще распускают. Для высокопоставленных Футов это казалось уж слишком странным, столько довольно-таки редких случаев в одно время. Но самое непонятное - это то, что в Нью-Йорк прилетит Караи, дочь хозяина. Естественно, со своим отрядом, неизвестно, с каким именно, но сама она бы никуда не полетела, а зачем? Большинство американцев, находящихся в клане, не знали Ороку Караи ни в лицо, ни даже о ее существовании. Крайне редко она появлялась здесь, а если это и происходило - то ненадолго. Никто и понять не мог, зачем она здесь появится? Похоже, что в отрядах, находящихся в США, будет жесткая проверка от капитанов, ибо Караи особая любительница наговорить своему отцу про то, как "плохо и безответственно" ведется работа на западе. Увы, это было совершенно не так. Японские отряды, конечно же, были сильнее, да, но это ведь совершенно нормально. - Что? Караи?! - громко выговорился четвертый капитан, Ясуо Абарай, первый раз услышав такую новость. Сейчас шло собрание лейтенантов и капитанов, на удивление, на нем присутствовали совершенно все, кто должен был. Всего их было максимум тридцать человек, сейчас точно было сказать нельзя - отряды то распускают, то возобновляют или вообще создают новые. Сейчас тут была только одна девушка, к ее сожалению. Капитан Юрика и лейтенант Арикава, которые тоже являлись представителями прекрасного пола, отправились в Японию на важное задание. - Да, капитан. Через три дня, - ответил какой-то лейтенант взволнованным голосом. Для всех футов прибытие дочери хозяина - это хорошее испытание. Обстановка в этой большой комнате была очень напряженной, что не странно. На какой-то небольшой отрезок времени все замолчали. - Но ведь это совсем не повод для волнения, - решила развеять тишину сидящая с краю Касуми, пожав плечами и незаметно смотря на своего капитана. - Если она прилетает, то это не просто так, значит, есть весомый повод. Просто так Ороку не явится в другую часть света, как вы пони... - Лейтенант Мотидзуки, понятно, что до ваших отрядов все доходит медленнее всех, и Вы постоянно заняты с Хозяином... Кхм, делами, но неужели Вы до сих пор не знаете про то, что восточную часть клана переводят сюда? Девушку перебил уже известный вам Лейтенант Хэнг, недавно оскорбивший Касуми очень непристойным словом. Его откровенно наглая ухмылка и тональность взбесили Кас, но обычно она старалась считать его просто выскочкой и нахалом. Такое отвратительное воспитание не может быть там, где властвует и возвышается японская культура. На востоке перебить человека, причем буквально оскорбив его, а тем более девушку - считалось уже совсем краем. "Ничего страшного, скоро и тобой я займусь," - мгновенно пронеслось в мыслях у куноити, но она старалась вновь обрести внутреннее спокойствие, хотя слова мужчины здорово обидели ее. - Том, - спокойно, но в то же время строго произнес капитан, Акира Кансаи, к которому, собственно, относился Хэнг, призывая его успокоиться. Акира порой казался Касуми просто идеальным ниндзя да и вообще человеком. Это был азиат высокого роста и чуть ли не идеального тела. У него были большие, выразительные глаза, иссиня-черные волосы ниже лопаток, уложенные в аккуратный хвост, очень светлая кожа и аристократические черты лица. Несмотря на то, что ему было уже за тридцать лет, он выглядел гораздо моложе своего возраста. Искусством ниндзюцу он владел великолепно, каждое свое движение этот невероятный человек обдумывал, обожал свою единственную и неповторимую катану, с которой он весьма редко расставался. Он был силен в тактике, в сложной ситуации мог предложить просто гениальный выход. Сам по себе он был добрым и спокойным человеком, каких-то вспышек ярости никто за все время его работы здесь не наблюдал. Мотидзуки искренне уважала этого человека и считала его примером для подражания, хотя у ниндзя и куноити задачи совершенно разные. - Не стоит, Господин Кансаи. - Касуми кивнула головой в знак благодарности и встала с места, косо глянув на Хэнга, который только закатил глаза на замечание командира. - Мне кажется, я здесь лишняя. Что изменит одна девушка в мужской компании? Куноити направилась в сторону выхода, но прежде, конечно же, поклонилась всем. - Прошу меня простить. Кас вышла из комнаты, закрыв за собой седзи. *** День уже близился к концу. Но сегодня Касуми решила поработать и ночью. Ну как, поработать... Скорее всего, потренироваться в гордом одиночестве и помедитировать. Куноити пришла в небольшой тренировочный зал с катаной и каким-то старым дневником, полностью исписанным непонятными иностранцам иероглифами. В зале горел очень тусклый, но приятный глазам свет. Сейчас хотелось зажечь свечи и выключить его, но было нельзя. Девушка села на пол, бережно и осторожно положив справа от себя меч. Загадочный исписанный дневник куноити положила перед собой. Переплет был выполнен из черной кожи, и видно, что служил хозяину не один десяток лет. Об этом говорили многочисленные потертости и царапины, которые делали его только красивее. Мотидзуки вздохнула, раскрыв его и пропустив где-то тридцать с небольшим страниц, и остановившись. На страницах не было пустого места, хотя все было написано очень аккуратно, японская письменность этого требовала. Японка принялась изучать записи. Это был дневник ее отца. А он пропал без вести уже четыре года назад. Тогда Касуми было только четырнадцать лет. Самое интересно то, что ее жизнь кардинально перевернулась за двенадцать часов. Это довольно-таки длинная история. Внимательно прочитав несколько страниц, девушка на секунду прикрыла глаза. Взяв катану, Касуми встала. Я даже и не знаю, как назвать вам то, что было написано в дневнике. Скажем так: подробное описание боевых приемов с пометками о всех тонкостях. Да, если бы она не лишилась отца, то сейчас бы умела значительно больше. Пока что куноити тренировал капитан, Кирито Абарай, стоящий над ней. Кирито еще с малых лет дружил с отцом Касуми, они много чего пережили вместе. Азиатка начала повторять то, что было изложено в дневнике. Прием был не особо сложный, но требовал определенных умений. В ниндзюцу нельзя начинать с чего-то сложного сразу, все познается постепенно, от легкого к просто невероятному. Все не получалось сделать этот прием правильно, она не раз видела, как его применяют старшие по званию. Где-то через час упорного повторения он получился, наконец-то. - Сегодня как-то долго, - тихо сказала сама себе Касуми, вздохнув. - Такими методами недолго скатиться на уровень пешек. Или стать пешкой. Ей даже показалось, что сегодня она не в духе для ночных занятий. В итоге спустя еще полчаса она забрала меч и дневник и медленным шагом направилась к своему кабинету, по лестнице. Тут было всего-то пятнадцать этажей вверх. По пути даже пару человек, довольно странно. Обычно ночью не проводятся тренировки в здании, а собрания только экстренные. Ночью были вылазки отрядов на задания в город для совершения черных дел, ну или просто для разведки. Поскольку Ороку пока что не было в городе, заданий было крайне мало, и можно было наконец-то отдохнуть или заняться собой. Но все уже весь запад волновал скорый приезд привередливой дочери хозяина, которая требовала во всем и везде идеальный порядок. Вы бы видели, как все строятся, когда ее встречают. Она следит за тренировками, участвует в собраниях. В общем, пытается влезть в любое дело, касающееся и не касающееся клана. Этим она раздражала многих людей первого сорта, например, капитанов. Она уже давно не ребенок, ей на данный момент двадцать три года. Да, уже не шестнадцать ей было лет, но характер здорово изменился за эти годы, и не в лучшую сторону. Саки дал ей власть, а власть портит людей. Не успела Касуми оправиться от затуманивших голову мыслей, как уже дошла до нужного ей этажа. Тут был очень длинный коридор, по периметру которого находились кабинеты, которые по совместительству еще и являлись личными покоями высокопоставленных лиц. Это рядовые живут в общих комнатах. Отдельные квартиры, конечно, почти никому из состоящих в клане не выдавались только потому, что езда занимает время. Но это касалось тех, кто приехал в Нью-Йорк из-за границы, те, кто были отсюда родом, конечно, имели собственность. Подняв голову, девушка увидела того самого капитана, который сегодня на собрании за нее заступился. Да, он, как ни странно, тоже жил на этом этаже и шел с другой стороны лестницы в костюме для тренировок. - Здравствуй, Касуми, - поклонился Акира, улыбаясь. - Что это Вы так поздно, да не у себя? У нас вроде как рабочий день закончился уже после собрания. - Здравствуйте, Господин Кансаи, - добрым голосом поприветствовала капитана Мотидзуки, поклонившись в ответ. - Я с тренировки, как и Вы, судя по всему. Азиат только еще шире заулыбался. Когда он общался с людьми, то выглядел очень добро. Почему-то это особенно касалось Кас, ведь Акире было даже жалко ее в каком-то смысле, но все же она его очень привлекала, как воин. Когда он видел ее, перевоплощающуюся для задания в совершенно другого человека, он и понять не мог, как такое вообще возможно. Он лично знал отца и мать Мотидзуки и имел с ними хорошие отношения, было, конечно, печально узнавать о том, что ее отец пропал, но матери Кансаи пообещал, что приглядит за дочерью. - Да, ты права. Я бы хотел извиниться за дерзость Лейтенанта Хэнга. - Не переживайте по этому поводу, пожалуйста. - Как скажешь, Касуми. Но я постараюсь сделать так, чтобы такого больше в твой адрес не было. А сейчас - доброй ночи. - Большое спасибо. Доброй ночи. Лейтенант и капитан поклонились друг другу и разошлись по своим комнатам. *** Мотидзуки стояла в своих покоях перед окном, смотря в него с холодным выражением лица. - Когда-нибудь этот отвратительный город будет на черной стороне шахматной доски. И когда-нибудь будет принадлежать Королю теней.