Солянка про фигуристов

По этажу Аэростара красивой походкой от бедра шел Стефан, засунув руки в карманы джинс. Так и хочется сказать, что это была красивая «летящая походка». Но вышел он не из мая, а из собственного номера. Он шел и в такт его шагов концы намотанного на шее шарфа подрагивали на его груди. Темная челка спадала на лоб. Швейцарец проводил по ней рукой, убирая её наверх, но непокорные отросшие пряди снова падали и закрывали правый глаз. И вот он шел такой весь неотразимый по этажу, распространяя вокруг себя аромат одеколона, а заодно и особые феромоны, которые проникали во все щели и замочные скважины дверей гостиничных номеров. И вдруг это невероятной красоты дефиле грубо прервали. Одна из дверей открылась, оттуда высунулась чья-то рука, схватила Стефана за локоть и втянула внутрь. Фигурист глазом не успел моргнуть, как очутился в уютном дорогом люксе. - Что за…??? – повернувшись к похитителю, и не договорив окончания фразы, застыл Ламбьель. На него стальным взором смотрел Евгений. - Пришла пора получать удостоверения чемпиона, - Женя прищурив глаза, криво усмехнулся. Швейцарец тут же пожалел, что отказался от сопровождения Транькова. - Жень, ну мы же пошутили, - попытался он вырваться из олимпийских рук. Но они цепко держали его за локти. - Шуточки у вас дурацкие, боцман. А вот сейчас мне не до шуток. Садись, будем считать, сколько удостоверений я тебе должен выдать. – Женя провел его вглубь комнаты и толчком посадил на широкую кровать. Стефан плюхнулся на мягкий матрац, выпрямился, сдвинул коленки и положил на них свои красивые руки. Женя посмотрел на них и решительно взял их в свои ладони. Ламбьель замер, думая о том, что вляпался он капитально. - Так, давай считать, - продолжил Евгений. – Ты сколько раз становился чемпионом Швейцарии? - Девять, - нервно сглотнув, ответил швейцарец. – А разве это считается? - Считается. У нас все считается, - Женя загнул на руках фигуриста девять пальцев. – Едем дальше. Чемпион Мира – два раза. – Он загнул оставшийся свободный палец Стефана и посмотрел не его сжатые пальцы. – Смотри, даже пальцев на руках не хватает. Еще, если мне не изменяет память, ты финал Гран-При выигрывал? Стефан кивнул головой. - Олимпийское серебро тоже надо считать. Всё-таки соревнования такого уровня не каждый год случаются. Итак, тринадцать удостоверений. Надо же, чертова дюжина. – довольно произнес олимпийский чемпион. Вице-чемпион сидел и просчитывал ходы отступления. Женя нахмурился. - Жаль, что эти удостоверения я выдать не смогу. Ламбьель тут же ожил: - А почему? - Всё, закончились мои похождения, - русский фигурист тяжело и горько вздохнул. – Не чувствую ничего. Вот и с Патриком не получилось. Он медленно выпустил из своих рук пальцы швейцарца, шмыгнул носом и вытер несуществующую слезу. - Женя, но ты такой молодой, - заволновался Стефан. – Неужели вообще никак? - Вообще, - для пущей убедительности Плющенко еще шмыгнул носом пару раз. Швейцарский юноша с состраданием посмотрел на бывшего соперника, сердце его защемило от жалости. В расцвете лет потерять мужскую силу, это же настоящая драма. - Жень, может это у тебя на Патрика просто не встал? - Эх, Стефан, Стефан… У меня даже на жену не стоит. – Евгений стал рукавом тереть глаза. - Так это жена, а надо с другим попробовать, - стал утешать его сострадательный швейцарец. - С кем? Кому я нужен? Ламбьель чуть не заплакал, так ему было жаль Женю. - Давай проверим, - предложил он, придвигаясь к Плющенко. Он обнял его и потихоньку стал целовать в шею, продвигаясь вверх и оставляя горячую дорожку из поцелуев. Добрался до мочки уха и нежно её коснулся губами. Затем отодвинулся, посмотрел на Евгения и спросил: - Ну, как, чувствуешь что-нибудь? Русский прислушался к себе. - Ничего, - всхлипнул он. - А так? – молодой человек стал аккуратно касаться губами жениного рта. – Чувствуешь? - Мммм…. Что-то не очень. Кажется, да. Хотя, нет. Да, нет. Ламбьель стал полизывать его губы, проник языком в рот и одарил Женю глубоким французским поцелуем. У олимпийского чемпиона аж заломило всё в паху. Стеф, не отнимая губ от его рта, прошептал: - А теперь? - Вот немного чувствуется, - тихо ответил Женя. Стефан обнял его за плечи и продолжил своё «лечение». Женя уже проклинал всё на свете. Факт, что он не может овладеть эти лекарем прямо сейчас, его невероятно бесил. Но надо было изображать холодность и нечувствительность. Швейцарец тем временем вытащил полы его рубашки из джинс, просунул под майку руки, и своими нежными ладошками поглаживал ему спину. Он не выдержал, обнял его худенькое изящное тело, прижал к себе и ответил на поцелуй. Стефан усилил свой пыл, чувствуя, что лечение явно идет на пользу. Руки его переместились к пуговице на джинсах и стали её расстегивать. Справившись с молнией, нырнули в плавки и нащупали уже чувствительный орган. В радостном порыве за своего коллегу он поглаживал и мягко сжимал его. Женя со стоном повалился на кровать, увлекая за собой молодого швейцарца. - Да, так…- еле проговорил он, - вот именно так очень чувствуется. – Чемпион надавил ладонями на плечи Стефана, перемещая его ниже . Горячие губы прошлись от пупка вниз… пальцы погладили кудрявые волоски. Бедра сами собой приподнялись. – Ещё! – Но просить и не требовалось. Стефан старательно продолжал «лечить» губами, языком, руками. Он тяжело дышал. Лечения то ему не требовалось, он уже давно завелся. - Женя-я-я. – протянул он с мягким акцентом, от которого у Жени чуть не снесло крышу, - я уже не могу. - Сейчас, - пообещал он, стягивая с этого красавца одежду и укладывая его посередине кровати. Красивые накачанные ноги ложатся на плечи и кажутся невесомыми. Бедра под руками ритмично двигаются. Какой же он восхитительный, горячий, мягкий и ароматный! Как швейцарский шоколад… Он тает под ним, растекается, плавится от удовольствия, увлекая с собой. И так сладко тонуть вместе с ним, ни о чем не думая. - Женя-я-я… Нет, он сойдет с ума от этого акцента. - Ты был восхитителен! Спасибо за лечение. Швейцарец, довольно улыбаясь, одевается. Так не хочется его отпускать! - Ещё двенадцать удостоверений, - это Стефан уже слышит около двери. Он снова улыбается. Женя это чувствует, хотя швейцарец уже повернулся к нему спиной. Посвященный в настоящие чемпионы выпархивает из люкса. Он идет по этажу красивой походкой. От бедра. В воздухе витают феромоны, которые проникают в каждую щель, в каждую замочную скважину. Они не знают преград и подчиняют своему хозяину всё вокруг.