Солянка про фигуристов

В маленьком буфете ледового дворца города Гетеборга сидели за белым столиком Бриан Жубер и Стефан Ламбьель. Перед ними стояли уже шесть пустых бутылочек из-под кефира. Из седьмой Стефан озабоченно вытряхивал в стакан тягучую белую жидкость. - Я гляжу, ты на кефирчик перешел, - произнес Бриан. - Хороший город Гетеборг! - сказал Стеф, облизываясь. - Кефир хорошо помогает от сердца. Это сообщение почему-то рассмешило француза. - Знаешь, Бриан, - продолжал Стеф, - я как-то перестал доверять Вейру. Он что-то от нас скрывает. - ???? - Нет, серьезно. Он перестал бросать в мою сторону заинтересованные взгляды. - Ну и что!? – спросил Жубер. - А то. Мне, кажется, он что-то замышляет. ….. В это время. Вейр, обнимая Баттла, шептал тому на ухо: - Вам, Джефри, я скажу как родному. Я раскрыл секрет его коньков. - Какой же может быть секрет? - зачарованно молвил канадец, незаметно стараясь теснее прижаться к Джонни. - Обыкновенные коньки для фигурного катания. - Вы знаете, Джефри, как я вас уважаю, - горячечно шептал в ухо Вейр, - но вы осел. Это золотые коньки! Понимаете? Коньки из чистого золота! Поэтому ему ставят такие компоненты! - А вдруг они не золотые? - усомнился Баттл, которому очень хотелось, чтобы Джонни как можно дольше держал его в своих объятьях, и еще теснее к нему прижался. - А какие ж они, по-вашему? - иронически спросил нарушитель недавнего спокойствия канадца. - Да, - сказал Баттл, моргая длинными ресницами, - теперь мне ясно. Джонни, не в силах отвести взгляда от ресниц Баттла, глубоко вздохнул. …… - Заплати за кефир, Бриан, - сказал Стеф, - потом сочтемся. Я вот что придумал. Ты заявишь в своей программе три четверных. Пусть у них поджилки затрясутся. А я займусь Вейром. …… Поздним вечером подозрительная парочка двигалась по направлению к ледовому дворцу "Скандинавиум". Джеффри нес под мышкой пару коньков, радостно пыхтя. Он часто дышал в предвкушении благодарного поцелуя Джонни. У входа в раздевалку они остановились. - Сейчас мы отпилим по кусочку, - озабоченно сказал Вейр, - а завтра посмотрим, как он на них кататься будет… - А? Что? – не понял Джеф. Перед глазами его вставали волнующие душу картины. А виделись ему ласковые руки Вейра, мягкие губы и требовательный взгляд. - Ничего. Тише! Но тут заговорщики заметили, что за дверью промелькнула чья-то фигура. - Кто же там может быть в такой час? - удивился Вейр, нагибаясь к замочной скважине, намеренно выпячивая попу. Джеффри покраснел… В раздевалке сидел Томаш и Такахаши. - Привет соперникам! - сказал Баттл, заливаясь смехом. – О чем думаем? - Все о том же – как перепрыгать Жубера и перетанцевать Ламбьеля. – А что это у вас? - Это наше! Нефиг подсматривать! - Ну и ладно! Мы пошли в суши-бар. …..На рассвете в раздевалке сидели основные соперники в соревнованиях по фигурному катанию. Они пилили коньки. Носы их усердно сопели. . - Что такое! - сказал вдруг канадец, переставая работать. - Полчаса уже пилю, а они все еще не золотые. Вейр сладко потянулся. Он уже достиг своей цели и для виду удивился. - Ну, надо же! попилим еще? - Конечно, надо пилить, - заметил Баттл, стараясь продлить чудесные мгновения, Джонни в это время прижался к его плечу и ласково дул на волосы. - Ничего не понимаю! – сказал Джеффри, критически осмотрев напильник, - По-моему, он не пилит… - Пилите, пилите, - пролепетал Джонни, касаясь губами щеки фигуриста. ………. На следующий день перед соревнованиями Ламбьель подошел к Вейру и, заглядывая ему в глаза, примирительно сказал по-португальски «Я принес костюм» (Yo trajo traje) и протянул Джонни его соревновательное одеяние. Джонни португальский не знал, зато он понимал русский, и, услышав знакомое «трахать», от неожиданности чуть не сполз на пол: «Боже, мой, какой же я осел! Что же теперь делать?! Зачем я испортил ему коньки?» У него неприятно засосало в желудке. - Я хочу есть. И лучше русских блинчиков! Вспомнив, как прошлым летом Джонни налегал на русские блины с икрой, Стефан рассмеялся. - In Julio pidaras ohuelos (В июле блинчиками объесться), - Стефа почему-то сегодня неудержимо тянуло поговорить на португальском. Услышав знакомые слуху слова, Джонни залился румянцем до самых ушей и смущенно отвернулся: И вдруг увидел Бриана, который посылал ему воздушные поцелуи. Сердце Джонни разрывалось на три части, и он не знал, что делать ему со своим чувствами. Жубер подошел поближе и чуть не столкнулся с Такахаши. Дайсуке был бледен как смерть. Ему только что объяснили смысл плаката «Дай суке золото!» - Где Вернер? Ему уже скоро на лёд! - раздался голос из раздевалки. Томаш сидел в туалете, схватившись за живот. Его крутило неимоверно. Сказывалась посиделка с Такахаши в суши-баре. Не привыкший к японской еде, Томаш не отходил от унитаза уже второй час! Его, конечно, нашли. Запихнули в костюм и вытолкнули на лед… Стеф не мог понять, что случилось с его коньками, Такахаши преследовал суровый взгляд Жубера и его последние слова «Убью суку!», Вейр всю программу метался в сомнениях, кого же ему выбрать, Жубер исполнил один четверной и успокоился. А Баттл летал, как на крыльях, счастливый оттого, что Джонни выбрал его!