Mr. Blue Eyes

Из состояния, затянувшейся на целый месяц (!), творческой прострации меня выдернул телефонный звонок. - Хэй, Ви! Целый месяц от тебя ни слуху, не духу. Я успела соскучиться по своей жутко талантливой подружке. – радостно щебечет голос на том конце провода. С первых секунд узнаю в этом голосе свою близкую подругу и удивительного журналиста в одном лице – Эмили Беннет. - О, Эми! Я тоже рада тебя слышать. – мои губы плавно растягиваются в улыбку. Я, действительно, рада её звонку. Впервые так рада чему-либо за этот месяц. – Как там Манхеттен? Редакция стоит на месте? – в трубке раздается звонкий смех. - У меня все отлично! Дела в редакции и сотни интервью не дают ни минуты на отдых. Я случаем, не отвлекаю тебя от работы над новой картиной,мм? – вдруг спрашивает она. Мой взгляд машинально падает на девственно чистый холст, одиноко стоящий в центре моей небольшой квартирки, служащей так же и студией. Улыбка незаметно исчезает с моего лица. Хорошо, что подруга не видит моё унылое лицо в этот момент. - Ви… Ви, так, что там с картиной? – вновь спрашивает Эми, получив молчание в трубке вместо моего внятного ответа. – Дай угадаю, не хочешь раскрывать секрет очередного шедевра? - Нет никакой новой картины, Эми. Кажется, меня постиг творческий кризис. – опомнившись, отвечаю я и обессилено падаю на софу в углу единственной комнаты. - Знаешь, подруга, этот гребаный холст уже месяц как мозолит мне глаза, напоминая каждый раз, мне о том, что я никакая не художница, а скорее неудачница, растратившая весь талант неизвестно где, неизвестно как, и неизвестно на что. - Оу-оу, подруга, это не хорошо. – на том конце провода повисло молчание. Я не знаю, что еще сказать. - Собирайся! Через час я буду у тебя. – внезапно выдает Эми и строго добавляет, - И никаких отговорок, Ви! Я тебя знаю. - Ох…, - вздыхаю я, прекрасно понимая, что мне точно не отвертеться, - Скажи, что ты задумала, чертова энтузиастка? - Эй, я вообще-то хочу вытащить из ямы творческого застоя! Та выставка в Челси выжала из тебя все жизненные соки, а заодно и вдохновение. А ты… – в ее голосе сквозит заметная обида. - Прости-прости, о, великая и незаменимая Эмили Беннет! Что бы я без тебя делала в эти тяжелые времена! – незамедлительно извиняюсь перед подругой. Эми в очередной раз пытается мне хоть как-то помочь, а я веду себя как неблагодарная дрянь. В то время, как она – единственный человек, который всегда приходит на помощь и оказывает мне поддержку в любой, даже самой идиотской, жизненной ситуации. - Так и быть, Клэптон, ты прощена. Мы поедем в одну галерею Бруклина, где сейчас работает выставка молодого художника. Будем искать источник твоего вдохновения. Всё, отбой. – подруга отключается, а я иду собираться. После этого разговора с Эмили я ловлю себя на мысли, что идея с посещением этой выставки начинает мне нравится, вызывает интерес. Особенно сейчас, когда я ощущаю себя пустым сосудом в пустыне, который осушили до последней ничтожной капли вдохновения. В конце концов, не помешало бы мне развеяться, узнать, что нового предлагают начинающие художники. Того гляди, встречу свое вдохновение после долгой разлуки и вновь окунусь с головой в творчество, как в старые добрые времена. Эмили приезжает на полчаса раньше. Мы тепло обнимаемся, обе вне себя от счастья, вновь увидев друг друга. Затем неугомонная Эми тянет меня за собой вниз по лестнице, садимся в её машину и едем в Бруклин. По пути подруга делится новостями и событиями, произошедшими в ее жизни за этот месяц, что мы не виделись. Мне же толком и рассказать даже нечего, кроме того, что 31 день я провела в четырех стенах в компании пустого холста, не выходя из квартиры.