Отражение друг в друге

Терсеро появился перед ее квартирой в тот самый момент, как собрался засунуть деньги в автомат. Картинка стала размытой, а затем начала смешивать свои краски в новые оттенки и приобретать совсем другие очертания. Несколько коротких мгновений в прострации, и его глаза вновь могли фокусироваться на деталях. Чувство дежа вю не заставило себя ждать, проникая в каждую клеточку тела и заполняя собой. Что ж, в этот раз ему действительно повезло: он всего лишь протягивал сто долларовую купюру двери. Неделю назад Терсеро стоял на том же самом месте со спущенными штанами, будучи бесцеремонно перенесенным в эту вселенную из сортира. Соседка с верху так визжала, словно никогда не видела полуголого мужчину. Удивительно, что ей не пришло в голову вызвать копов. Он смял деньги и засунул в карман штанов, попутно доставая оттуда ключи. Если мироздание не хочет, чтобы он платил за напитки, он не будет платить за напитки. Всю интересующую его выпивку можно найти у нее дома, вдобавок абсолютно бесплатно. Замок послушно поддался, и дверь в апартаменты Тересы оказалась открыта. Они жили в разным мирах, они жили в разных телах, но ключи к родному дому у них были одинаковы. Парадокс, который не подчинялся правилам. Терсеро любил парадоксы. Он прошел внутрь темного холла. Пиджак оказался на близстоящем кресле, а ключи были благоразумно отправлены в карман. Кто знал, когда вселенной захочется отправить его обратно. На улице царила глубокая ночь, но хозяйки явно не было на месте. - Где она только шляется, - проворчал Терсеро, поочередно заглядывая во все комнаты. Убедившись, что он предоставлен самому себе, Терсеро в гордом одиночестве отправился на кухню. Пока ему удалось добраться до холодильника, он дважды задел один и тот же стул, проклиная всех и каждого, и чуть не разбил мобильный, освещая себе путь. - Кто все это понаставил? - ему, наконец-то удалось добраться до желаемой цели. Терсеро отворил дверцу, и свет, заливший его довольное лицо, смыл улыбку, заменяя ее негодованием. - Что за? - он достал одну из пачек с мармеладом и пошел в гостиную. - Ну ладно. Зачем держать холодильник ради пары пачек мармелада? Терсеро присел перед баром и медленно открыл очередную заветную дверцу. Он надеялся, что здесь все обстоит намного лучше, чем на кухне. И ему повезло: полки были заставлены разнообразной выпивкой на любой вкус и цвет. Терсеро достал бутылку виски и плюхнулся на диван. Торшер, стоящий на столике рядом, мягко освещал пространство вокруг себя. Теперь можно было подождать и хозяйку квартиры. Он сделал первый глоток и запрокинул голову назад. Тереса поднималась по лестнице и проклинала средства массовой информации. Она ненавидела рекламы, клипы и вообще все телевидение. Ноги ужасно саднило. Ей пришлось остановиться, чтобы передохнуть. - Черт бы тебя побрал, Пирс, - Тереса материла его на обратном пути домой, не переставая. Он умудрился не только затянуть ее на эти лишенные смысла мероприятия, но еще и поучаствовать. Неудивительно, что теперь у нее было конкретное желание отомстить ему в самой жестокой форме из возможных. Она добралась до нужной двери, с досадой взглянув на сломанный лифт, и вставила ключ. Впрочем, об этом она подумает завтра, а точнее уже сегодня. Замок не поддавался, что-то было не так. Тереса напряглась и толкнула уже открытую дверь. Только этого ей не хватало. Она достала пистолет и тихо прошла внутрь. В холле царила кромешная тьма, а в гостиной горел свет. Тереса как можно незаметней двинулась к возможному местонахождению вора. Убийцы? Фаната? НЛО?Она слегка присела и вытянула руки с пистолетом наперевес, готовясь к нападению. - Кого ищем? - голос прозвучал прямо у нее над ухом. Тереса развернулась и по инерции, не дожидаясь отчета от других органов чувств, выстрелила. Терсеро спасла его быстрая реакция: он вовремя перехватил ее руку, и пуля просвистела мимо, оставляя след на белой стене. - Воу, потише, - рассмеялся Терсеро и наиграно задул дымящееся дуло пистолета. - Блядь. Ну ты мудак, - сказала она. Ужас внутри нее, бушевавший секунду назад, начал исчезать, но сердце продолжало колотиться, как ненормальное. Что если бы она не промахнулась? Что если…? Тереса вся сжалась, осознание происходящего было ужасающим. Терсеро рассмеялся. В темноте было сложно рассмотреть ее выражение лица, так что он просто ждал от нее хоть какого-то действия. Алкоголь уже ударил ему в голову. Тереса судорожно вдохнула, выхватила бутылку из его рук и залпом допила содержимое. Она слишком устала. - Что случилось? - Ты случился, - Тереса подошла к окну, - Как будто мне мало Пирса с его желанием покрасоваться перед камерой. Терсеро молча ее разглядывал. - Так теперь и ты со своим гребаным желанием лезть под пули! - Кто бы говорил, - проговорил он, насупившись, и подошел к ней. - Кто бы говорил?! - Да, кто бы говорил! Как будто сама не лезешь, - он навис на ней. - Читать мне тут нотации собралась, соплячка. Терсеро запнулся. Раньше ему не приходило в голову ее так обзывать. - Как ты меня назвал? - Тереса в гневе уставилась на него, и, казалось, что теперь разница в росте не играла большого значения. Новое прозвище возымело нужный эффект. - Соплячкой я тебя назвал, - Терсеро облокотился рукой о стену, отрезая ей пути к отступлению. - Тебе не хватает жесткости. Он тоже был на взводе. Алкоголь бурлил в нем, словно катализатор, усиливая все чувства. - А тебе не хватает мозгов! - Это тебе их не хватает, будь они у тебя. - О, что же было бы, будь они у меня? - Тереса перебила его, сжимая в руках пустую бутылку. - Была бы жестче. Не потакала бы Пирсу в его дебильных желаниях покрасоваться! - При чем тут вообще Пирс? - При том, - он начал указывать на нее пальцем, - Что отсюда все начинается! - Ты, блядь, больной, - ее начинало колотить. - Вначале Пирс, - продолжал Терсеро, ему хотелось встряхнуть ее хорошенько, даже ударить несколько раз. Лишь бы она поняла, о чем он говорит. - Ты нажрался и несешь полную хуйню! - Потом еще кто-то, - Терсеро ударил кулаком о стену, его голос сорвался на крик, - А потом ты готова разреветься из-за какой-то пули. Долбанная соплячка! Тереса уставилась на него, не моргая. Гнев сковал ее до такой степени, что было трудно дышать. Он не понимал, не видел, не чувствовал, как это может быть важно для нее. Важно, чтобы все были целы. - Дегенерат, - холодно произнесла она и в чувствах разбила пустую бутылку об его пустую голову. Они тут не в игрушки играли. Они убивали, подставлялись под пули, ходили по краю и рисковали всем, что у них было. Терсеро пошатнулся, отступая на несколько шагов назад. Естественно, она переживала и будет переживать. Тереса очутилась рядом с ним и нанесла сильный удар в живот. Он закашлялся, его дыхание сбилось. Ответственность за всех лежала на ее плечах, и она не собиралась никого подводить. Если Терсеро не мог понять этого обычным путем, у нее всегда был запасной вариант. Только Тереса собралась продолжить осуществлять свой метод воспитания, как он выпрямился и ударил ее по лицу. Не удержав равновесия, она упала на четвереньки. Терсеро это было только на руку. Он схватил ее за волосы и с чувством поволок вперед. Нужно было привести ее в чувство, окатить ледяной водой, но сначала… Терсеро приложил ее об комод, а потом и дверной косяк. Исключительно в воспитательных целях. Ярость плескалась через край. Тереса, еле-еле фокусируя зрение на отдельных деталях, ударила кулаком по его коленке. Он заорал и отпустил ее. Небольшая передышка была, как нельзя, кстати. Она выпрямилась и встала в боевую стойку в тот самый момент, как Терсеро пошел на нее. Несмотря на не хилое сопротивление, он впечатал ее в шкаф, который опасно пошатнулся. - Стоять! - неожиданно заорала Тереса и в ужасе посмотрела на него. - Единороги,- шепотом проговорил Терсеро, держа ее за плечи. Шкаф недовольно заскрипел, но остался стоять на месте. - Да, - подтвердила она опасения и тоже схватилась за его плечи. Весь гнев и обида испарились, как будто их и не было. Осталась лишь обжигающая пустота, болезненные ссадины и разноцветные синяки. Они не двигались с места, продолжая витать в своих мыслях. В спальне было холодно. Тишину нарушала лишь вода, мчащаяся по трубам за стенкой. Видимо, кто-то из соседей отправился в ванну. - Мне надо сесть, - первым нарушил тишину Терсеро. Колено дико болело. Он лег на кровать. - Ты же сказал, сесть? - Тереса подошла к краю постели. - Не будь занудой, ложись, - Терсеро протянул ей руку. Она послушно устроилась рядом. Каждый из них думал о произошедшем, пытаясь вынести урок для себя. Тереса надеялась, что смогла донести до него свой смысл. Он же был удовлетворен, еще раз убедившись, что в ней действительно есть стержень, необходимый для выживания. Терсеро был готов принять ее переживания, которые теперь точно не станут обузой для нее. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. - Мне кажется, я завтра не встану, - застонала она и перекатилась на живот. - У меня болит зад. Он удивленно засмеялся. - Я тебя по нему не бил, - боль в колене постепенно проходила. - Никто не бил, но мы с Пирсом были на одном показе и..., - Тереса снова перекатилась на спину. - Пирс... - Говнюк, - закончила она за него, - Я знаю. - Я рад, что ты знаешь, - Терсеро улыбнулся. - Я тоже рада. У них были чуть ли неодинаковые имена, одинаковые подчиненные, одинаковые по планировке квартиры, одинаковые вкусы. Они были до безумства схожи, от кончиков волос до кончиков пальцев, от связки ключей до номеров машин. Он навис над ней, рассматривая бьющуюся под кожей артерию. У нее была разбита губа, а у него бровь. Тереса смотрела на него серьезно и беззаботно одновременно, как будто была готова доверить ему все без остатка. Они были так похожи. Терсеро наклонился к ней, и она почувствовала его дыхание на своем подбородке. Они были настолько одинаковы, что было сложно заметить, как сильно они отличались. Очередной парадокс. Терсеро любил парадоксы. Его губы соприкоснулись с ее так легко и естественно, словно им не хватало этого уже давно. Тереса шумно вдохнула и обхватила его руками. Он углубил поцелуй. Где-то наверху сосед принимал ванну, с улицы доносились звуки гитары, а они продолжали целоваться. Какая-то часть ее сознания говорила ей остановиться, другая - настойчиво требовала продолжения. Она металась между ними, словно между двух огней, но стоило Терсеро усилить напор, и победитель был уже очевиден. Осталась лишь последняя линия обороны. - Ты же понимаешь, - Тереса пыталась говорить в короткие моменты, когда ее губы не были заняты, - Ты же понимаешь, что это... - Что? - игриво поинтересовался он. - Инцест, - предположила она и сама потянулась за поцелуем. - Мы не родственники, уверен, что самый обычный тест это подтвердит, - его рука оказалась под ее блузкой. - Тогда это, - Тереса судорожно выдохнула, чувствуя, как мурашки удовольствия скользят по ее коже, - Извращение. Терсеро ухмыльнулся. - Лупить людей дилдо - вот это извращение, - он нежно поправил ее разметавшиеся по подушке волосы, - А это нечто куда более приятное. Ему хотелось быстрее добраться до самого интересно, но Тересо понимал, что спешка ни к чему хорошему не приведет. Так что он наклонился к ней за очередным поцелуем и исчез. Тереса с недоумением уставилась в пространство. - Серьезно? - проговорила она вслух, приподнимаясь на локтях. Терсеро нависал над спящим Пирсом. Его настолько шокировала увиденная картина после перемещения, что он даже не мог пошевелиться. У вселенной было ужасное, извращенное, жестокое чувство юмора. Терсеро от переполняющих чувств ударил своего лейтенанта и уселся на край кровати. - Что? - Пирс вскочил, ошарашено оглядываясь по сторонам, - Какого черта? - Я только что лишился возможности проверить, каков я в постели, - пробурчал он в ответ. Лейтенант, ничего не понимая, слез с постели. - В другой раз проверите, велика беда. - Другого раза может и не быть, - Терсеро хотел поправить свой пиджак, но он остался висеть на кресле в ее квартире, - Особенно, если она надумает себе чего лишнего. - Вы вообще о ком, босс? - О ком-то очень дорогом. Они вышли из квартиры Пирса и направились в гараж. День стоял солнечный. - О ком-то, кому ты вечно доставляешь проблемы. - Да о ком речь? - лейтенант совсем растерялся. - Неважно, - Терсеро сел в машину и повернул ключ зажигания. У него было хорошее настроение, даже отличное. Он улыбнулся и зажал педаль газа. Надежда всегда умирает последней. На часах было около пяти часов утра. Окно в ее квартире было открыто нараспашку, занавески размеренно колыхались, плавно взмывая вверх и резко опускаясь вниз. Осколки бутылки были разбросаны по полу, теряясь на фоне узорчатого ковра. Диван стоял непривычно криво. Тереса сидела в том самом кресле, поджав ноги и закутавшись в его пиджак, и пыталась заснуть. Надежда никогда не умирает.