А оно тебе надо?

Меня будит вкусный запах. Что-то сладкое... и родное. Домашнее. Я открываю глаза. Я лежу на кровати. Я поспешно сажусь. В комнате царит аромат пирога. Ах, он точно доносится из другого мира - мира моей бабушки. Мои волосы запутались, сложная прическа давно развалилась, все тело болит от корсета. Платье измято. И тут я понимаю, что меня беспокоит. Где Эрик? Я поспешно встаю и подхожу к зеркалу. Рассматриваю себя в отражении - на меня смотрит хорошенькая заспанная девочка. Ох, Кристина настолько чистая и милая... - Кристина? Вздрагиваю от звука его голоса. Поспешно оборачиваюсь. Эрик стоит в дверях. Новый костюм, черная маска и горящие желтые глаза. Он мог бы быть красивым... - А если бы я была голой, Вы бы тоже вошли? - Вы бы прикрыли дверь... Эрик надеется на это. - Напрасно. Я усмехаюсь. Мне стыдно, что он увидел меня в таком виде. - Эрик, Вы зря так переживаете за меня. Лучше бы Вы позаботились о себе. - Кристина, Эрик не заслуживает заботы. Эрик приготовил Вам завтрак... быть может, Вы хотите есть? Эрик не будет настаивать, он понимает, что его еда ужасна, но... - Я сейчас приду. Только приведу себя в порядок. Он, не сказав ни слова, исчезает. Мило. Ох, надо попробовать его успокоить и как-то приободрить, но я не умею... Я не умею быть ласковой. Причесываюсь, убираю волосы наверх. На комоде - ура! - нахожу кольцо. То самое. Надеваю его поскорее на палец. Переодеваюсь, отдаваясь воспоминаниям Кристины - я сама не знаю, как все это надеть. Отхожу к зеркалу. На мне теперь голубое платье, ужасно неудобное, но безумно красивое. Выхожу из комнаты, чуть улыбаясь. Эрик, наконец, устроил нормальное освещение в коридоре. И вот я уже на кухне. Тут не просто порядок, тут все идеально. Я встречаюсь с Эриком глазами. Он поспешно опускает взгляд. - Прошу в столовую. Он отворяет небольшую дверь, которую я не заметила. Она ведет в комнату, заполненную свечами. Горит камин, стол накрыт. Даже розы есть. На столе красуется аппетитный пирог, стоит бутылка вина, все сервировано не хуже, чем в ресторанах. - Проходите, Кристина. Он напряжен до предела, я это чувствую. - Эрик... это... - шепчу я. У меня нет слов. Он устроил все это великолепие ради меня. Ладно, ради Кристины. Пытаюсь судорожно придумать, как его отблагодарить. Говорить "спасибо" как-то слишком... обидно. Эрик галантно наливает мне и себе по бокалу вина, отрезает кусок пирога и кладет мне на тарелку. С мясом... ммм, я обожаю пироги с мясом. Причем я, а не Кристина. Сам же он усаживается напротив и молча смотрит на меня. В таком обстановке я не смогу есть. Надо его разговорить. Я неторопливо отрезаю кусочек и пробую. Надо отдать ему должное - готовит он великолепно. - Восхитительно, Эрик! - вырывается у меня. Наверное, следовало выразить восхищение другим способом. - Вам тоже следует поесть, Эрик. А то мне кажется, что Вы пожираете меня глазами. Пожирайте лучше пирог. - Эрик не голоден. Отлично, будем упрямиться? Кто кого переупрямит? - Только не говорите, что из-за маски Вам еще и поесть нормально нельзя. Так жить нельзя. - Кристина, Вас не касается маска Эрика, - едва ли не рычит Эрик. Упс. А я и забыла, как его легко вывести из себя. - Она меня не касается ровно до того момента, как Вам вздумается умереть от голода? - Кристина, Эрик просит Вас - замолчите! - А еще меня не касается, что с трупом незнамо что придется делать! А еще меня не касается, что Вам вообще лучше сегодня еще отдохнуть, а не скакать по веткам молодого дуба! Нет, что Вы, меня это никоим образом не касается. По-моему, я переборщила. - Эрик не нуждается в Вашей заботе! - рычит Эрик, едва сдерживая гнев. - Отлично. Надумаете умирать - даже не зовите. Я встаю из-за стола и решительно направляюсь к выходу. Я не Кристина, и терпеть все молча не планирую. - Нет! Эрик с быстротой молнии преграждает мне путь. Я смотрю на него. И во мне нет страха. - Что значит - нет? Меня все же касается Ваша жизнь? - Кристина, Вы никуда - никуда! - не пойдете! Эрик не хочет, чтобы Вы морили себя голодом! - А я не хочу, чтобы Вы морили голодом себя! - Кристина, Вы сейчас сядете есть. А Эрик поест потом. - Обещаете? - Эрик обещает. Я чуть усмехаюсь. Посмотрим, посмотрим. Я поспешно съедаю свою порцию, отказываюсь от добавки и иду к себе. Нужно успокоиться. Нужно продумать, что делать с его упрямством. - Кристина! Вы можете посмотреть книги... - Хорошо...

***

Я не вижу Эрика почти весь день, он терзает орган. Да, музыка у него такая измученная и специфичная, впрочем, как и он сам. Я читаю какую-то книгу, но думаю о другом. Я его боюсь или нет? Да. Боюсь. Боюсь его лица, характера и привычек. Нет. Не боюсь. Не боюсь лица - оно отвратительно, но не страшно. И все в нем вызывает жалость и странное сострадание. В общем, мне не просто одиноко, мне адски одиноко. Я иду к нему. Стучу в дверь - Эрик предпочел закрыться. Музыка смолкает. - Что случилось? Эрик отворяет дверь. Мы встречаемся взглядами. И снова ощущение электрических разрядов. - Ничего. Просто... Можно я побуду с Вами? Мне одиноко. Женское оружие - слабость и слезы. - Заходите, - внешне безразлично отзывается Эрик, но я ощущаю слабую радость в его голосе. Залезаю в гроб и с трудом пытаюсь в нем усесться. Меня не напрягает, что это гробик. На сходках фанатов я и не такое видела, но меня больше напрягает то, что Эрик даже не обращает на это внимания. Он поглощен своей музыкой. - Эрик, а давайте перетащим сюда третье кресло из моей комнаты? - Эрик не хочет носить кресла. - Почему Вы решили, что носить будете Вы? Черт. Кристина же хрупкая девочка. Блин. Так проколоться... - Кристина издевается над Эриком. - Ничуть. Он неожиданно отрывается от музыки и поворачивается. В его глазах такое удивление, что я даже чуть улыбаюсь. - Кристина... - Неужели Вам жалко свой гроб? - Нет, но... Как Вы можете прикасаться к нему? Когда к нему прикасается Эрик - живой мертвец? Эрик соткан из тьмы, и Вы это знаете! Я поспешно выпрыгиваю из гроба - ну, как поспешно, - и отступаю. Эрик надвигается на меня, в его глазах пляшет безумие. - Вы никогда не сможете преодолеть отвращение! Вы ненавидите Эрика! Ненавидите! И никогда не полюбите! Кристина, Эрик не просит Вашей любви, но немного, немного сострадания! Почему Вы боитесь Эрика? Почему Вы отступаете? Неужели Вы боитесь, Кристина? Я никогда не видела ничего страшнее. Эрик надвигался на меня, странно раскинув руки и пошатываясь. Его глаза были такими темными... Я наткнулась на стену, по руке сочилась кровь. Я едва ли не плакала. Я впервые поняла, как боюсь его безумия, этих приступов. Помню, что метнулась к выходу, вне себя от страха. А потом он поймал меня. И схватил за руки. Я извивалась, я боролась с ним. Зачем? - Лучше бы Эрик умер! И тут Кристина во мне исчезает, и я неожиданно для себя перестаю бороться. Успокаиваюсь и напрягаю свои мышцы. И вот уже я хватают его за руки. А потом я обнимаю его. И Эрик замирает. Его плечи сотрясаются от рыданий, его всего трясет, он едва не падает, и я с трудом поддерживаю его. Я прижимаю его к себе, пытаясь успокоить. - Тихо, тихо... - шепчу я ему в самое ухо, привстав на цыпочки. Мы опускаемся на пол, и долго сидим, прижавшись друг к другу. И я почти верю в то, что я чем-то смогу ему помочь.