А оно тебе надо?

- Не надо плакать, Кристина. Ваши слезы делают Эрику больно. Он виноват в том, что Вы плачете. Я утираю слезы ладошкой. Пытаюсь сквозь слезы улыбнуться, но получается очень и очень плохо. - Вам надо развеяться. Хотите прокатиться по озеру? - Неплохая идея. Но Вы же работаете, Эрик, - с трудом выговариваю я, пытаясь не плакать. - И что? Неужели Эрик не должен исполнять любую Вашу просьбу? - А Вы сами хотите? - У Эрика никто никогда не спрашивал, хочет ли он чего-то... - шепчет он и резко встает. - Кристина такая добрая... Кристине не наплевать на Эрика... Кристина не хочет приказывать Эрику, - бормочет он, шатаясь. Я вскакиваю за ним и поспешно обнимаю сзади. - Все нормально, все нормально. Я больше Вас не обижу, не сделаю больно... Какое-то время он молчит, борясь с приступом. Я вся дрожу. - Вы замерзли? Эрик снова напугал Вас, Кристина... - Нет, все хорошо. Не волнуйтесь. Так что насчет прогулки по озеру? - Эрику не хочется работать. Он хочет быть рядом с Вами, Кристина. Только наденьте что-нибудь теплое. - А Вы? - Эрик не мерзнет. - Ерунда. Я не пойду, если Вы не наденете пальто. - Кристина, это смахивает на шантаж. - Мне все равно далеко до Вас. Я смеюсь и убегаю к себе. Когда я возвращаюсь, Эрик уже вытащил лодку и открыл ту самую дверцу, ведущую к озеру. Он даже надел пальто - черное и некрасивое. Я улыбаюсь. Эрик помогает мне усесться в лодке, берет весла и принимается грести. Гребет он мерно и неспешно. Меня успокаивает плеск воды, я прикрываю глаза. Какое-то время мы молчим. Наконец, я нарушаю молчание. - Эрик, а помните, Вы говорили, что мы будем жить как муж и жена? Вдвоем? - Эрик говорил это его Кристине. А Вы... Вы не принадлежите ему. - Ерунда, я все та же. Эрик, я бы так хотела переехать! - Вам тут плохо? - Нет, Эрик. Вам тут плохо. - Эрику везде плохо. - Нет, нет! Вы меня не понимаете... Вы тут сидите, а эти стены напоминают Вам о Вашем одиночестве. Я теперь с Вами, понимаете? С Вами! Вы должны порвать с прошлым, теперь всего этого нет... Нет... - Вы точно ангел, Кристина... Но Эрика Вам не спасти. Уходите, он не держит Вас. - А что будет с Вами, если я уйду? Что будет тогда? Вы не сможете жить! Эрик, я выбрала один раз, и мой выбор был правильным. - Вы лжете, Кристина. Лжете. Вы хотели спасти мальчишку! - Сейчас меня не держит Рауль, меня ничего не держит... кроме моих чувств к Вам! Господи, Эрик, если Вы пожелаете - я спрыгну в воду. Я могу оставить Вас, если Вы ненавидите меня... Но ведь Вы любите меня, я знаю. Я точно умираю. Во мне схлестываются Кристина и я сама. И мы обе умоляем его жить ради нас и любить нас. И я не знаю, кто сильнее - Кристина или я. Но я знаю - я хочу всю свою жизнь провести в этом полусне. И тогда Эрик перестает грести. Он хватает меня за руки. Впервые он позволяет себе дотронуться до меня. - Что Вы чувствуете, Кристина? Жалость? Ненависть? Всего это мало Эрику... Он хочет Вашей любви. - Я не знаю, Эрик... я точно тону в Ваших глазах, я таю от Ваших прикосновений. Я схожу с ума, Эрик... Я вижу Вас все время, даже во снах. И в моих словах - вся та мольба брошенной девчонки. Той девчонки, что звала своего Ангела Музыки. - Кристина... - Молчите! Молчите, пока я не сказала никаких глупостей! Ах, Эрик, простите, я не знаю, что на меня нашло... Я извиняюсь... Я краснею. Мне стыдно за свою откровенность. Эрик рассеянно гребет к берегу, и, оказавшись на земле, я бросаюсь бежать. Убегаю к себе, запираюсь и тихо рыдаю, стараясь не привлекать его внимания. А Эрик весь вечер мучает свой орган.