А оно тебе надо?

      Со дня той встречи с Кристиной и моего знакомства с виконтом прошло этак с неделю. Я посоветовала Кристине не врать Эрику и честно сказать насчет своего планируемого ухода. Вообще она оказалась неплохой девушкой. Мне понравилось с ней болтать. Кристина была бестолкова, рассеянна, мечтательна и немного наивна... В общем, типичная провинциалка. Я не хихикала над ней, напротив, старалась помочь. Другой вопрос, что не факт, что ей еще можно помочь. Она слишком хорошая, совершенно не понимающая даже того, как она может влиять на других мужчин. Весь ее макияж был инициативой ее однокурсниц. Смешно. Она не понимала, что всячески прихорашиваясь, она все больше отдаляется от своего Эрика... Не знаю, хорошо это или нет.       Эрик Андреевич игнорировал меня, кажется, принципиально. Я никогда не попадала под раздачу, никогда не удостаивалась похвалы, никогда не была в числе "тупых бабуинов" и в числе "прекрасных игроков". В общем, он не замечал меня. Я даже специально совершала ошибки. Соверши их Катя, Эрик Андреевич набросился бы на нее с криком, что "так поступают только детсадовцы". Я же могла сколько угодно ошибаться - ему было все равно. Но когда я старалась, он снова меня не видел. Катю он замечал и радовался за нее. А меня... Я ненавидела свою первую промашку - кольцо. С первой тренировки он больше ни разу мне ничего не сказал. Кристина, насколько мне известно, не говорила ему о нашем общении - по ее словам, Эрик попросил девушку не отчитываться о личной жизни.       Этот день - еще один обычный день, в течение которого Эрик Андреевич меня игнорирует. Смешно, смешно. Когда мне попадают мячом по носу, мое терпение заканчивается. Эрик Андреевич даже не смотрит в мою сторону. Зато Катя ахает-охает. В общем, дурдом. Но самое странное не это, а странный голос откуда-то из прошлого, шепчущий лишь одно имя.       Кристина.       О да, Кристина. Снова Кристина.       В общем, после тренировки я тащусь в раздевалку. Катя торопится, и мне не угнаться за ней. Я невольно вспоминаю мою последнюю тренировку перед той неделей. Тогда я и не думала, что сойдусь с Катей. А вот как вышло. Я по привычке смотрю в зеркало и на мгновение - Боже, какое сладкое мгновение! - вижу в нем Кристину Даае. И меня поражает, как она похожа на Кристину Даеву. Те же глаза, та же полуулыбка, те же волосы, те же черты лица...       Надо уже идти. Поздно. Я переоделась, и теперь я думаю лишь об одном - надо идти. Но какое-то странное чувство останавливает меня, и я, выйдя в коридор, поворачиваю не направо, в сторону выхода, а налево - в сторону зала. Странно... Очень странно. Свет уже погашен, но я не знаю, какого черта я иду к освещенному залу по темноте.       - Кто здесь?       Обычно спокойный и тихий голос нашего тренера точно не ему принадлежит, в нем злость и некое удивление. Я вздрагиваю.       - Простите, Эрик Андреевич... Я... Я хотела услышать Ваше мнение о моей игре.       Врать - не то, что я хорошо умею. Особенно врать человеку по имени Эрик.       - Ашева, убирайтесь к черту.       В его голосе звучит злость, недовольство... и я не знаю, что еще. Хотя нет... некое разочарование. Я не вижу мужчину в полумраке.       - Но что не так? Я не понимаю, Эрик Андреевич... Я же стараюсь, клянусь Вам!       - Не стоит. Вы принесли слишком много клятв в своей жизни. И я не уверен, что Вы ее сдержите. Как не сдержали другие.       - О чем Вы?       Мой Эрик говорил мне-Кристине это... давно еще. И мой голос дрожит, как дрожал когда-то.       - Обещание хорошо учиться? Не пропускать тренировки?       Конечно, он имел в виду это. Я же его ученица... только. Пора понять, что уже никогда я не увижу своего Эрика, и наши с Кристиной сны и наша память не воскресят странного человека с ужасной внешностью. Человека, которого мне не удалось забыть, несмотря на все попытки.       - Все это в прошлом.       Я не знаю, к чему эта фраза. Но уж точно не к тому, что я обещаю не обещать.       - Убирайтесь к черту. Вы играете более чем сносно, но я не хочу даже говорить с Вами.       - Что не так?       - Убирайтесь, я сказал!       Он срывается на крик, и я, не понимая сама зачем, выкидываю вверх руку. Ладонь едва не разрезает шершавая веревка, и я сжимаю ее на автомате. Какое-то время тишина, и я медленно опускаю руку с зажатой веревкой. В полумраке я вижу очертания лассо, упавшего к моим ногам.       - Какого черта? - произносит Эрик Андреевич.       Вспыхивает свет. Я разжимаю руку. Кровь идет, но не так уж и сильно. Странно.       - Я... я не...       Эрик Андреевич подходит ко мне, и я поражаюсь тому, как он худ. Для тренера это странно. А потом наши глаза впервые встречаются.       Молния.       Как тогда.       Эти золотистые глаза мне ни с чем не спутать.       Эрик.       Мой Эрик.       - Анна... я... Я не хотел...       - Я тоже. До свидания.       И я поворачиваюсь к нему спиной. И ухожу. Он даже не окликает меня. Слезы душат меня.       Он ненавидит меня. После всего это немудрено, но я так надеялась, что мы увидимся, и наша встреча не будет такой.       Мой Эрик.       - Подождите!       Он все же окликнул меня. Окликнул. Окликнул! Все внутри меня перевернулось от этого.       - Анна, подождите. Я... Я поступил, пожалуй, опрометчиво.       Я дергаю ручку двери. Не поддается.       - Вы никуда не уйдете, пока не выслушаете меня.       - Откройте дверь, Эрик Андреевич. Откройте сейчас же!       - Ах, Анна, Вы же меня знаете. Я открываю и закрываю все, что хочу, но только тогда, когда я этого хочу.       - Эрик, я приказываю Вам открыть дверь!       - Вот как? Значит, Вы вспомнили. Вспомнили, что сделали со мной!       В его голосе звучит злоба. Я поворачиваюсь, и наши взгляды снова встречаются. И я... Мне снова шестнадцать, и мне чудится голос, прекрасный и таинственный. Я как во сне подхожу к нему.       - Вы так наивны, право же, Анна. Вы все еще думаете, что я любил Вас?       - Вы любили Кристину.       - И Вы это знаете, не так ли?       - Безусловно, Эрик. Но зачем этот цирк? Как Вы очутились здесь... И кто Кристина Даева? И все же кто Вы?       - Зачем цирк? Цирк? Кри... Анна, не упоминайте при мне...       - Да-да, понимаю. Но зачем душить меня? Зачем все эти ужасы?       - Вы были слишком назойливы, бесцеремонны и занудны!       - Думаете, я скажу все то, что сказала тогда? И награжу Вас поцелуем, Эрик Андреевич?       - Вы... Вы помните?       Теперь дрожит не только мой голос, но и его.       - Я помню все, что связано с Вами.       - Неужели?       - Да, Эрик. Вы же помните все, что было между Вами и Кристиной Даае?       - Как я могу не помнить?       - А как я могу забыть Вас? Эрик, как все это вышло? Как ты оказался здесь? Как?       - Поверьте, Анна, это долгая история. Полагаю, что Ваше появление вызвало некий... диссонанс в моей жизни. Я расскажу Вам эту историю. Но позже. А сейчас и мне, и Вам стоит торопиться домой. Я провожу Вас до остановки. Кстати, почему Ваш Артем не встречает Вас?       - Он занят по вечерам.       - Вы так наивны.       - Эрик!       - Да-да, конечно. Не буду задевать Ваши драгоценные чувства. Идемте. И простите, что я...       Удавка исчезает в его сумке. Он отпирает дверь и неожиданно касается своей ледяной ладонью моей.       Боже...       Мы прощаемся на остановке. Всю дорогу мы молчим. У меня нет сил говорить, у него... не знаю. Быть может, он поражен тем, что я не умерла.       Боже, он жив!       Жив!       И счастлив с Кристиной.       Которая изменяет ему с Романом.       Во что я впуталась?