***
- Ты так на него смотришь... Аня, что с тобой? Он глаз с тебя не сводит... кстати, у него странный цвет глаз. И все эти ваши... ахи, они неуместны. Кстати, Тема тревожится за тебя, да и Ваня тоже. Ваня, кстати, мне в любви признался. И я... Мы целовались! Аня, я так счастлива! Но серьезно, мы почти не репетируем. Ваш вокал - твой и Темы, бесспорно, неплох, но... мы не победим. Понимаешь, особенно Инка, Вася и Коля-то не особо, а вот Инка... она не верит в нас. Ты меня слушаешь? Катя щелкает пальцами, и я точно просыпаюсь. Оу, я снова задумалась. Нельзя так мечтательно относиться к жизни. Но теперь я поняла, что я спою на этом этапе. Воспоминания душат меня - желтое платье, балкон и рана Эрика... Его дневник, наш последний день... И все исчезает, пропадает на такие долгие четыре года... - Я попрусь, окей? Меня мама рано ждет. Ты все равно в своих мечтах. - А, что? Да, иди, конечно, в чем проблема. - Отлично. Поздравляю с новым диагнозом. Но я ее уже не слышу. Катя хлопает дверью, а я стою посреди раздевалки в обычной футболке и джинсах и пою. Пою так, как давно не пела. Пою песню, которую пела так давно. Ever since I was a child I've tuned it all in my mind I sang by the piano Tore my yellow dress and Cried and cried and cried And I'd want to see what I've seen To undo what has been done Turn off all the lights Let the morning come... Голос плохо подчиняется мне, но я знаю, что это поправимо. Я пою душой, и все внутри меня подчиняется этой мелодии. А потом я ощущаю, как он входит в раздевалку. Я даже не оборачиваюсь. Знаю, что он встал в дверях и слушает. Обрываю пение. - Уже ухожу, ухожу. - Та самая песня? - Да. В горле пересыхает. Я оборачиваюсь. Так и есть - стоит и чуть улыбается. Эрик мгновение молчит. - У Вас неплохой голос. Но Вам нужно немного поучиться тому, как брать некоторые ноты. Анна, я поражен. - Ваша похвала для меня очень важна. - Если бы это было так... - Не верите? - Допустим. Итак, Ваш небесный голосок звучит в раздевалке, а между тем Вы не связаны с музыкой. Не верю. Вы явно как-то используете свои данные. - Мы участвуем в большом конкурсе. Победители запишут свой диск. - Мы? - Наша группа. Я, Катя, мой парень, Тема, и еще трое. - Парень? - Что-то странное? Считаете меня неспособной никому понравиться? - Нет, но... Неважно. Анна, я... в общем, это же не ваша песня, так? А что у вас за песни пойдут на диск? - Сейчас покажу. Вытаскиваю из сумки тетрадку и попутно отмечаю, что он заинтересовался нашей группой. У меня мелькает интересная идея. Посмотрим, посмотрим. Протягиваю ему тетрадь. Эрик пробегает ноты и текст глазами, кое-где усмехается, кое-где улыбается. - Сомневаюсь, Анна, сомневаюсь. - Эрик... Вы же пишете? Вы могли бы стать нашим композитором. Если мы победим во втором этапе... - Я не настолько... В общем, это слишком старомодно. И... Вы не оцените. Я писал о Кристине. Это скорее баллады, чем ваши рок-песни. Да, где-то рок-баллады, но... - Эрик, пожалуйста! Мне нужна Ваша помощь. - Давайте Вы возьмете сумку, и мы отправимся по домам? Ваша мать будет волноваться. А по дороге обсудим Ваше предложение? Лишь киваю. Я его уговорю. И не потому, что не верю в наши работы, а потому, что он заслуживает признания. И я уверена, что это будет невероятно, я уверена.***
- До встречи, Анна. Он касается губами моей руки. Я краснею и прячу лицо. Нет. Он не поймет. Не должен. Поспешно достаю ключи. Эрик заявил, что проводит меня, и его забота мне как бальзам на душу. - Я скажу Вам, когда будет второй этап. И мы обсудим. - Петь будет Кристина. - Я согласна. Из-за меня у моей группы проблемы. Они не верят в меня. Отлично. Пусть поет Кристина, а пишет песни Эрик. Пусть. Он заслуживает счастья. А мне достаточно прикосновения его губ к моей руке. - Эрик, спасибо. - За что? Его губы трогает улыбка. - За мою жизнь. - Анна, я... я... В общем, до встречи. - До встречи... Я отпираю дверь и захожу внутрь. И я долго стою, глядя ему вслед. Он подарил мне жизнь. А я не в силах подарить ему то, чего он жаждет. Я не в силах изменить чувства Кристины.