Jiyuu no Tsubasa

Джей сидел в своей лаборатории. Смотрел в экран, на котором мелькали разноцветные строчки, и недовольно качал головой. Вошедшего Фериона он не заметил - чуть не свалился со стула, когда тот его окликнул. - А если я заикой на всю жизнь останусь?! - укоризненно спросил Джей. - Не делай так больше, ладно? Дверью хотя бы хлопай... - Она закрывается автоматически, - хмуро напомнил Ферион. Джей удивлённо оглянулся на дверь. - Да, ты абсолютно прав, - признал он. Взглянул на Фериона поверх очков, съехавших на кончик носа: - Зачем явился? - Пару вопросов хотел задать. Бросив взгляд на экран, Джей вздохнул. - Ладно, всё равно у меня пока ни черта не получается... Надо передохнуть. Спрашивай. - Первый вопрос. Зачем ты сохранил мне жизнь? - Я? - недоумённо переспросил Джей. - Я ничего тебе не сохранял. Я весь с головой в исследованиях, ситуацию вокруг базы не мониторю совсем. Ты бы уже умер от ран и разложился, а я бы и знать ничего не знал. - Он ехидно прищурил золотистые глаза. - Это у Имир материнский инстинкт взыграл. Она любит спасать всё больное и хилое. - Имир - шифтер? - Уже зная ответ на этот вопрос, Ферион всё же задал его. Джей улыбнулся. - О, ты уже знаешь, кто такие шифтеры. Имир, конечно, сказала, что ты - очаровательный хам, но я не думал, что она взялась тебя просвещать. - Оттолкнувшись ногами, он отъехал от рабочего стола. - Да, Ферион. Она - шифтер, и в подчинении у неё - небольшая стая титанов. Того вида, который вы называете девиантами. Ты, наверное, задавался вопросом, куда деваются трупы после того, как испаряется убитый титан? - Было дело, - согласился Ферион. - То-то и оно... - вздохнул Джей. - Полного симбиоза не получается. То, из чего состоят титаны, смертельно опасно для человека, как ни крути. Думаю, дело в том, что человек мешает регенерировать. Но если речь идёт о шифтере, пусть он даже не смог вернуться, процесс идёт медленнее. Титанье тело сжирает человеческое не сразу. Чьё-то - быстрее, чьё-то - медленнее. Некоторые из стаи Имир даже могут разговаривать. Пока. Взамен - регенерация улучшается и у человека. Замедляются процессы старения. Ещё вопросы? Ферион медленно кивнул. - Как появились Стены? Сняв очки, Джей откинулся на спинку своего вращающегося стула и глубоко вздохнул. - Ферион, мне лень тебе об этом рассказывать. - Вернись к исследованиям, - предложил Ферион, указав на экран. Тоскливо взглянув на экран, Джей даже плечами передёрнул. - Только не это... ладно, вымогатель. Расскажу я тебе эту страшную историю. Что ты узнал от Имир? Ферион вкратце пересказал ему услышанное. - А, так она тебе совсем немного не рассказала, - с видимым облегчением заметил Джей. - Так вот. После того, как два враждебных союза потеряли всякую возможность контролировать титанов, мировое сообщество снова ими заинтересовалось. Как ты помнишь, в то время все разоружались. Поэтому эффективно бороться с титанами тоже не получилось. Нужно было, во-первых, выиграть время. Во-вторых, как-то собрать всех титанов в одном месте. Из всех рецессивников, которые могли командовать титанами, осталось трое. Это были девушки с редкими красивыми именами. Угадай, какими. - Мария, Роза и Сина, - мрачно кивнул Ферион. - Но я пока не понимаю, что именно произошло. Они заставили своих титанов взяться за ручки, встать хороводиками и заключить себя в кристаллы? - Ты не поверишь, - хохотнул Джей. - Поскольку титаны были немаленькие, кристаллы проросли глубоко в землю. Кое-где между ними есть дырки. Там проложена сложная система подземных ходов... или как-то так, я точно не знаю. Один из этих ходов ведёт сюда из Шиганшины. У ваших шахтёров есть самодвижущиеся вагонетки, ими пользуются наши лазутчики. Не спрашивай, как работают вагонетки, я никогда этим не интересовался. Ваши механизмы - это вообще ночной кошмар инженера... - Что решило мировое сообщество? - перебил Ферион. Джей вяло поднял сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем. - Первое - заставить виновников исправить ситуацию. Всех заражённых граждан первого и второго союзов поместили за Стены. Остальных эвакуировали. В тот момент никто не задумался, насколько это бесчеловечно. Кто знает, возможно, титаны смогли бы пересечь океан, когда сожрали бы всех людей на материке. Надо было оставить приманку. - К оттопыренному большому пальцу присоединился указательный. - Второе - создать оружие, которое уничтожило бы титанов. - Помедлив, Джей разжал средний палец. - О третьем решении "приманка", разумеется, не знала. Третье - избавить человечество от угрозы заражения... - Уничтожить всех, кто живёт за Стенами, как только будет решена проблема с титанами, - подхватил Ферион, резко побледнев. - Умный ты - сил нет... - устало пробормотал Джей, потирая переносицу. - Не надо было тебе ничего рассказывать, ты бы и так обо всём догадался. - К сожалению, до смешного мало толку, - холодно заметил Ферион. - Но почему никто не знает об этом? - Из-за условий. Твоему народу запрещено говорить о том, как они жили до Стен. Развитие должно поддерживаться на уровне, который не позволял бы повторять подвиги союзов. Вернее, который не позволял бы хоть как-то противостоять внешнему миру. Не сомневаюсь, ваши умельцы со временем изобрели бы и паровые двигатели, и электричество. Но первая команда Военной Полиции бдит. Те, кто там сейчас служит, даже не знают, для чего они это делают. Вроде бы они думают, что помогают сохранять авторитет короля... - Я спрашивал не об этом, - возразил Ферион. Ровность голоса давалась ему с трудом. - Неужели все, абсолютно все люди внешнего мира согласны с этим? Неужели никого не волнует, что в один момент погибнет миллион человек? А ведь большинство из них даже не принимало участия во всём этом... - Всех волнует, Ферион, - утомлённо улыбнулся Джей. - Существует особый комитет, который вытягивает финансирование и отправляет сюда людей. Для внешнего мира они - герои, которые хотят спасти оступившихся. На самом деле, конечно, они просто зорко следят, чтобы оступившиеся не поднялись. Но внешний мир... весь мир в течение тридцати лет, затаив дыхание, следил за вашей судьбой. Все очень радовались, когда была разработана система "Атлант". Видел столбы вдалеке? Это генераторы постоянного излучения. Они идут вокруг всей вашей территории, а излучение накрывает её куполом. Забавно, да? Третья Стена, Мария, ограждает человечество от титанов, а четвёртая, Скайя, - титанов от человечества. Она абсолютно безопасна для людей, но титана аннигилирует сразу же. - Забавно, - тихо согласился Ферион. - Очень забавно. Но что дальше? Джей пожал плечами. - Три года назад "Атланта" усовершенствовали. Была разработана система, которая должна была уничтожить всех жителей Стен. Схема простая - Комитет объявляет о технической накладке, приведшей к ужасной катастрофе. В мире объявлен трёхдневный траур. Все скорбят. Виновных наказывают. Публично. У Фериона потемнело в глазах. - Так сделай что-нибудь! - Что-нибудь я уже сделал, - спокойно и хмуро отозвался Джей. - Я не устроил катастрофу. И постараюсь продержаться на этом посту так долго, как только смогу. Комитет... - Он с силой провёл ладонью по лицу. Взглянул сквозь пальцы: - Я ненавижу их, Ферион. "Виновников" должны были подобрать из числа преступников, приговорённых к смертной казни. Они обещали. Но из всей моей группы в живых оставили только меня. Решили, что меня одного хватит, чтобы присматривать за базой. Мне удалось только лишь прикрыть лазутчиков, которые живут в Стенах. Добраться до комитета я не смогу. Всё, чем я могу им насолить - оставить в живых твой народ. - Да, но мы, чёрт побери, окружены титанами! - воскликнул Ферион, забыв о самоконтроле. - Что, если в один прекрасный день они разрушат Стены? - Боже, - Джей закатил глаза, - Ферион, в каждой Стене, кроме Скайи - всего четыре уязвимые точки, и это ворота. Ты всерьёз думаешь, что титаны догадаются их сломать? Живите спокойно, ребята. Вам ни о чём не нужно знать. Ваш мирок, конечно, грязен, как и любое человеческое сообщество. Но всё же не такое дерьмо, как наш. Оставайтесь в застывшем времени. Излучение создаёт такие помехи, что с воздуха вас не обнаружить. Те, кто сунется сюда по сухопутным маршрутам - наткнётся на титанов. И не вернётся, чтобы об этом рассказать. Для всего мира вы - мертвы. Ферион почувствовал металлический привкус на языке. Оказывается, всё это время он всё крепче и крепче прикусывал губу, пока не прокусил до крови. Ему вновь вспомнился лес. Замкнутая сцена. Никто не увидит, никто не узнает, никто не вырвется, чтобы рассказать. Но мир в стеклянном шарике оказался чуть больше. С радиусом прозрачной Стены Скайя. - Что случилось со Скайей? - хрипло спросил Ферион. Джей невесело усмехнулся. - Она осталась здесь в качестве шифтера-защитника. Когда она узнала, что замыслил комитет, она собралась потолковать с ними. Я предложил ей усовершенствовать её тело, чтобы ей не пришлось перебираться через океан вплавь. Чёрт его знает, почему крылья получились сине-белые... Но то, что я задумывал, они сделали. Скайя оказалась навечно заперта в человеческом облике, утратив способности шифтера. Регенерация осталась прежней, и от крыльев ей избавиться не удалось. Убить себя она тоже не смогла. Поэтому заточила себя в кристалл. - Зачем? - Привкус крови стал ещё более явственным. Джей понял, что вопрос относится к его целям, а не целям Скайи. - Потому что я не хотел, чтобы она устраивала ещё одну бойню, - тихо отозвался он. - И не хотел, чтобы Скайя умерла от рук этих грязных тварей. Ещё вопросы? - Да... один. Если нам запрещено покидать Стены, как первая команда Военной Полиции допустила создание Разведки? Разве она не должна была задавить нас в самом начале? - А зачем? - равнодушно спросил Джей. - Вы всё равно не выберетесь. Разведка - ещё один стабилизатор. Отдушина для излишне любопытных, чересчур догадливых и слишком изобретательных бунтарей. Пока вы готовитесь к экспедиции, вы заняты делом. Когда вы на экспедиции, вас резко становится меньше. После того, как вы возвращаетесь с экспедиции, вы несколько лет зализываете раны. А главное - думаете, что ваш враг - снаружи, а не внутри. Нет, правильно думаете, конечно... Но так вы не действуете на нервы власть имущим. Полиция не тратит силы, ей это выгоднее, чем, скажем, разгонять вас с площадей. Количество опасных людей отчасти регулируют титаны. "Разведка - ещё один стабилизатор". Всю жизнь мы противопоставляли себя Стенам. А оказались ещё одним винтиком этого механизма. Мы думали, что нам дано вдыхать вольный воздух. А выяснилось, что мы всего-то и сделали, что ближе всех подошли к стеклянной границе. Вспомнилось, как Эрик стоял под дождём, протянув меч к небесам, словно стараясь пронзить серые тучи. "Мы, Разведка, будем жить! Что бы вы ни делали! Сколько бы нас ни умирало! Мы будем жить! И мы защитим свободу!" Словно со стороны, Ферион услышал свой голос: - Но я здесь. У Стены Скайя. Мы выбрались. Значит, выберется кто-то ещё. - Да, ты здесь, - согласился Джей. - На этот раз вы зашли слишком далеко, вот Полиция и зашевелилась. Она постарается, очень постарается, чтобы вы больше не пересекли лес. Тебе нельзя возвращаться в Стены, Ферион. В лучшем случае умрёшь только ты. В худшем - Разведка будет уничтожена. Под худшим случаем я имею в виду развитие событий, которое начнётся после того, как тебе поверят. Зная, что за психи у вас там в Разведке, я даже не сомневаюсь - тебе поверят. - Значит... Значит, Разведка продолжит гоняться за тенью свободы всю ту отсрочку, что ты нам дал? Мы просто продолжим умирать в лесу за Стеной Мария? - Начнёте заниматься чем-нибудь ещё - только хуже сделаете, - хмуро предупредил Джей. - Успокойся. Твой мир защищён. Шестьдесят лет - достаточный срок, чтобы придумать что-нибудь ещё. - Шестьдесят лет? Джей кивнул. - Именно это количество времени требуется для нейтрализации системы "Атлант". Вернее, - он коротко и мрачно усмехнулся, - потребовалось бы, если бы мы в самом деле усовершенствовали её до оружия массового поражения. Я составил очень правдоподобную схему, комитет повёлся. На шестьдесят лет внешний мир забудет о вашем материке. Мои преемники, возможно, смогут решить вашу проблему. Во всяком случае, продление срока жизни я вам гарантирую. Продление срока жизни в стеклянном шаре. В застывшем времени. В медленно прогнивающем обществе. "Мы, Разведка, будем жить!" Ферион поднялся. "Что бы вы ни делали!" Стоять прямо - вот всё, что он сейчас мог. Узнать всё это, осознать. И стоять прямо. "Сколько бы нас ни умирало!" Всё было впустую. Всё будет впустую. Они называют это защитой. "Мы будем жить!" Всё будет отыграно тихо и незаметно. Никто не узнает. "И мы защитим свободу!" Когда Ферион поднял руку, чтобы открыть дверь, Джей вдруг негромко сказал: - Всё-таки вы, люди из мира-в-Стенах, куда сильнее и лучше нас. Когда перебили мою группу, я разучился задавать вопросы. А ты - всё тот же любопытный догадливый бунтарь. Ферион молча вышел. На поверхности тьмы думать ничуть не легче, чем в её глубине. Можно только лишь отслеживать короткие мысли. Хотя это даже нельзя назвать мыслями. Просто конвульсивно дёргается истерзанная память, причиняя боль тому, что способно мыслить, и тому, что способно чувствовать. "Я был мёртв, потому что меня убили..." Нет. Ложь. "Я был жив, и я был девушкой..." Но и это скрывается в потоке недавних воспоминаний. Ложь, говорит разум, за это нельзя зацепиться. "Я - Ферион Линд, и Эрен не смог объяснить отцу, почему нужно было убить тех троих..." Память спотыкается, её захлёстывает ошеломлением, но это уже не страшно, теперь она может удержаться. Фраза, в который раз изгнавшая все мороки, проста и привычна. "Я - Эрен, и я дал клятву..." Шум в ушах нарастает, он не внутри головы, он вокруг, он сносит то немногое, что казалось устойчивым. "Я - Эрен..." Захлёстывает, захлёстывает, как мутной холодной водой, не океан, который так хотелось увидеть, а огромная грязная лужа чужих воспоминаний. Их уже нет, они не пытаются подменить собой последнюю память, просто мешают осознавать хоть что-нибудь. "Я..." - ...Эрен! Откуда-то сверху, а вернее, где-то над (над чем - разум сначала подсказать не смог, поэтому "над" повисло в пустоте)... так вот, где-то над - раздался голос. Резкий и холодный. Знакомый. Абсолютной тьмы вокруг больше не было. Был тусклый свет чадящих факелов. Было зябко лежать на тонкой подстилке. Было сдержанное беспокойство в серо-стальных глазах того, кто назвал его имя. Три совершенно разных "было" определили и ограничили мир вокруг. В нём, в этом мире, теперь можно было стоять и ходить. Правда, пока получалось только лежать. - Ливай-хэйтё... - с трудом выговорил Эрен. Странно получилось - имя рванулось прозвучать прежде мысли. Много раньше, чем разум сопоставил имя с воспоминаниями о носителе, а воспоминания - с тем, кому навстречу рванулось имя. От этого первый слог прозвучал уверенно, второй - уже тише, а слоги воинского звания и вовсе оторвались друг от друга. Эрен попробовал приподняться. Получилось. - Что со мной... произошло, хэйтё? - Он медленно сжал виски ладонями, пытаясь унять боль. На лице капрала отразилось лёгкое недоумение. - Да ты дрых без задних ног, я почём знаю, что там тебе привиделось? - буркнул он. - Ты стонал, выл, подёргивался и что-то бормотал. Я довольно терпеливый сокамерник, но когда сосед не затыкается даже во сне... Он вдруг нахмурился, быстро схватил Эрена за запястье, поднёс его руку к глазам. Потом тяжело перевёл взгляд обратно. Эрен почувствовал непреодолимое желание оказаться как можно дальше. Но Ливай крепко держал его за запястье, не давая даже отодвинуться. - Эй, Эрен, - очень тихо начал капрал, неотрывно глядя ему в лицо. - Ну, и как ты это объяснишь? Эрен посмотрел на большой палец левой руки и увидел след от укуса. Кровь уже запеклась. Это что, он хотел превратиться в титана? Как ему вообще это пришло в голову? - Простите меня, хэйтё... - виновато прошептал Эрен. - Это подземелье так на меня действует, наверное... Сейчас я понимаю, что так поступать было нельзя, но... - Что - "но"? - перебил капрал. Плечи Эрена опустились, голова поникла. - Я абсолютно не помню, как кусал себя. И что перед этим думал - тоже. Хватка Ливая ослабла. Он медленно разжал пальцы, отошёл к своей лежанке, уселся, откинувшись на стену и закрыв глаза. - Хэйтё... - сипло окликнул Эрен. Тот долго молчал. Потом открыл глаза и посмотрел на Эрена из-под полуприкрытых век. В тусклом факельном свете невозможно было понять, с каким выражением лица он на него смотрит. Но в голосе злости не было. Только, пожалуй, усталость. - Ещё раз так сделаешь - всё расскажу Микасе, - сумрачно пообещал Ливай. - Прикинь, сколько ещё нам здесь торчать. Подумай, сколько крови она потом будет выпивать у тебя каждый день. Учти, что я ничего не сделаю, чтобы её заткнуть. Реши, хватит ли у тебя крови, если без солнца твоя регенерация ухудшается. Рассчитал? - Да, хэйтё, - тихо откликнулся Эрен. - И к какому выводу пришёл? - Я больше не буду пытаться превратиться в титана. - Молодец, - устало кивнул ему Ливай. Оба замолчали. Эрен рассеянно отколупывал с кожи чешуйки запёкшейся крови. Капрал сидел без движения. То ли задумался, то ли снова задрёмывал. До чего же странное на этот раз было забытье. Нет, обычно и так виделось что-то нехорошее... Но то была его собственная память со своими фантомами и наваждениями. А тут... чужая? До этого нечто подобное случалось только однажды. Он в тот день уснул под деревом, и ему приснился длинный странный сон. Вылазка за Стены и сражение с титанами - в мельчайших подробностях, хотя и титанов-то он тогда ещё не видел. В том сне тоже звучали имена... - Ливай-хэйтё, - снова несмело оклинул капрала Эрен. - Чего тебе? - Ливай приоткрыл один глаз. - Я хотел спросить. Вы никогда не слышали о разведчике по имени... - Эрен запнулся, пытаясь точнее припомнить имя, - ...Ферион Линд? Просто я... Ему снова пришлось замолчать - капрал стремительным движением пересёк камеру и зажал ему рот ладонью. - Молчи, - шёпотом приказал он. Убрал ладонь и добавил вслух: - Хо-о-о, это тебе кто-то из старичков о нём рассказал? Идиоты. Лишь бы над новобранцами поржать. Не было его никогда, он что-то вроде призрака. Всё, что ты о нём слышал - враньё. Забудь. - Слушаюсь, - покладисто кивнул Эрен. Он вопросительно посмотрел на капрала. Тот отошёл к стене и жестом велел Эрену подойти. Когда Эрен исполнил приказание, капрал указал рукой вниз, и Эрен увидел в камне две аккуратные круглые дырочки. Наклонившись, Ливай-хэйтё подобрал с земли какую-то ветошь и заткнул дырочки. Вернулся на свою лежанку, Эрен - на свою. - Я их иногда открываю, - хмуро пояснил Ливай вполголоса, - чтобы не догадались, что я их нашёл. Когда они открыты - болтай на любые темы, кроме всего, что касается Разведки. Они не должны заподозрить, что тебе что-то известно. Эрен снова виновато поник. Он начинал чувствовать себя чересчур егозливым ребёнком под присмотром взрослого. То тащит в рот что-то ядовитое, то суёт руку в огонь. А взрослому нельзя ни на секунду отвлечься, и лишь каким-то чудом он успевает воспрепятствовать очередной шалости. - Не парься. - Видимо, капрал понял, о чём он думает. - Я больше за себя беспокоюсь. - Простите? - не понял Эрен. Капрал повернул голову в сторону коридора. - У нас пыточная за стеной. А звукоизоляция - ни к чёрту. - Он снова перевёл на Эрена холодный взгляд. - Первые дня два ты бы очень громко кричал. Впрочем, может, и три, с твоей-то регенерацией. - Я их и не увидел... - Эрен бросил взгляд на заткнутые дырки. - Ты и под землёй чёрт знает сколько лет не жил, - уже почти дружелюбно откликнулся Ливай-хэйтё. - Ну, так что там с Ферионом? Эрен сбивчиво, путаясь в словах, пересказал ему своё видение. Когда он закончил рассказ, поднял голову и встретился с Ливаем-хэйтё взглядом, его бросило в дрожь. Капрал долго сидел без движения, затем поднялся и шагнул к прутьям решётки. - Эй, Ханджи, - негромко окликнул он. - Что ты знаешь о памяти шифтеров? Как она связана со сновидениями? - Что случилось? - встрепенулась Ханджи. - Что-то с Эреном? - Что-то с Эреном? - мгновенно вскинулась Микаса. - Обе - успокойтесь. Эрен под присмотром. Я хочу получить ответ на свой вопрос. Но вместо Ханджи ему ответила Имир: - Шифтеры не видят настоящих снов. Только воспоминания. Иногда не свои. Вместе со способностью шифтера изначальный носитель передаёт преемнику воспоминания. Это можно даже назвать частью личности. Иногда шифтеру срывает крышу из-за слишком большого отличия в линиях поведения. Конец фразы она договаривала в звенящей тишине. И прервалась эта тишина далеко не сразу. - Так ты... - наконец севшим голосом начал Армин. - И всё это время... - так же тихо продолжил Жан. - О, ты всё-таки что-то вспомнила? - язвительно поинтересовалась Ханджи. - Ну, как твоя шестидесятилетняя память? - Возвращается потихоньку, - серьёзно отозвалась Имир. - Так. - Ливай медленно сжал прутья решётки. - Только не говорите, что с нами сидит... нет, всё это время был ещё один чёртов шифтер. - Ну, был, да, - с досадой подтвердила Имир. - Да, шифтер. Что мне теперь, убиться? Я пыталась, регенерация не позволяет. Шифтер - так уже и не человек, что ли? Как будто никто из вас, ребята, не получал шанса начать жизнь сначала! Никто не ответил ей. Все были слишком потрясены внезапным открытием. - Ладно, проехали. - Ливай сел, неловко подогнув повреждённую ногу. - Сейчас - проверьте камеры на предмет прослушки. Вряд ли этой системой кто-то до сих пор пользуется, но предосторожность не помешает. Обычно это две дырки в стене, над полом или под потолком. Найдёте - затыкайте. Потом сообщите мне. Я расскажу вам страшную сказку на ночь. Эту камеру-одиночку новичкам стеречь не полагалось. Но на новичков всегда спихивали работу, которую никто не хотел выполнять. Сегодня в караул назначили Анни Леонхарт. Собственно, она не понимала смысла охраны вообще. Тот, кого держали здесь, не унизил бы себя попыткой побега. Анни знала этого человека со светлым, прямым взглядом. И он был одним из тех трёх людей, которых она хотела бы никогда больше не встретить. Знал он о её способности или нет - она не смогла бы заставить себя посмотреть ему в глаза. - Анни Леонхарт, если не ошибаюсь? - раздался за спиной его голос. Ни тени враждебности. Спокойная, почти дружелюбная интонация. Она медленно обернулась. - Я помню твоего отца. - Эрвин Смит чуть наклонил голову. - Он очень хотел уберечь свою дочь от жестокости этого мира. Но всё же тебе пришлось присоединиться к армии. Хорошо, что к полиции, а не к Разведке. Разумный выбор. Анни молчала. - В конечном итоге, - продолжал он, - в Разведке оказалось слишком много шифтеров. Жаль, что мы не встретились раньше. С другой стороны, именно благодаря тебе удалось поймать крысу Итана Рокси... - Я не понимаю, о чём вы, - хмуро перебила его Анни. - И мне запрещено говорить с заключёнными. - А жестокие убийцы, похоже, склонны к дисциплине и порядку, - усмехнулся Эрвин. - Верно, Женская Особь? Прижавшись спиной к прутьям, Анни медленно сползла на пол. - Так значит, в той таверне всё-таки уже знали, кто я... - с угрюмой усмешкой заключила она. - Да. Причём ещё до того, как ты об этом узнала. Договор между мастером Йегером и твоим отцом был заключён именно там. Эрвин умолк. Молчала и Анни. Её била сильная дрожь. - Одного я никак понять не могу, - снова заговорил Эрвин, - как они убедили тебя убивать людей? - Они пообещали, что тогда не станут активировать "Атланта", - сипло ответила Анни. - Ты знаешь, как он действует? Анни кивнула. - Расскажи. Если мне Мартин рассказал что-то другое, попробуем найти правду. - Правду?! - Анни истерично хихикнула. - Да чему и кому вообще можно верить в этом безумном мире?! - Когда-то давно я уже отвечал на этот вопрос, - серьёзно откликнулся Эрвин. - Мы пришли к выводу, что верить можно только тем, кто остаётся придурком до последней капли крови. А придурки эти верили в жизнь, свободу и победу Разведки. - Ага, и в великий потолок, - мрачно поддакнула Анни. - Не без этого, - всё так же серьёзно согласился Эрвин. - Итак, первое. "Атлант" - это несколько десятков столбов, удалённых друг от друга на большое расстояние. Анни снова кивнула. - Второе, - продолжал Эрвин. - Эти столбы являются... - он прервался, вспоминая, - ...генераторами постоянного излучения. Не знаю, как это работает, но излучение накрывает нашу территорию куполом и моментально убивает любого титана. Кивок. - Третье. Систему можно перенастроить так, чтобы излучение убило и шифтера, и рецессивника. Снова кивок. - По команде Итана Рокси купол упадёт, накрыв всех людей и всех титанов. - Да, - тихо отозвалась Анни. - Но он обещал этого не делать. Мутация вырождается к четвёртому поколению. Поскольку все в Стенах заражены, он сказал, что вас пока нельзя выпускать. И нельзя, чтобы Разведка продолжала экспедиции. - Почему? - Подозреваю, что он жить хочет. - Анни мрачно смотрела в стену напротив. - Если бы вы нашли подземный ход, ведущий из Шиганшины к базе, вы бы оставили Итана в живых? - А зачем нам его убивать? - удивился Эрвин. - По его вине погибло двести пятьдесят тысяч человек - мирного населения, - ответила Анни. - Я бы на его месте тоже себя спокойно не чувствовала. Впрочем, - она сжала пальцы, - я и так не чувствую... - Это верно, - вполголоса сказал Эрвин. - Ты нажила себе смертельного врага. К несчастью, он был единственным, кто мог бы тебя защитить. И он никогда тебя не простит. Анни судорожно вздохнула. - Что ты чувствовала, когда убивала людей из Спецотряда? - негромко продолжал Эрвин. - Неужели всё, что для них оставалось - это бесмысленная смерть? Петру Рал тоже дома ждал отец. Помнишь её? У нас в отряде все помнят. И не только потому, что она была одной из лучших. Мы за глаза называли её "ясным солнышком". Невозможно было не улыбнуться в ответ на её улыбку. Единственная, кто всегда мог объяснить новичкам, что не такие уж мы и психи. Но мы даже не смогли вернуть в Стены её тело. А впрочем, тебе это ни о чём не скажет. Попробую напомнить так. Ты ударила её ногой в спину, и она врезалась в дерево, когда... - Хватит, - свистяще выдохнула Анни, рывком поднявшись и развернувшись к Эрвину. - Я не заслуживаю прощения, жизни и так далее. Думаете, я этого не знаю?! Я могу только продолжать жить, зная, сколько погибло по моей вине! Просто прожить эти несколько недель, пока "Атлант" набирает мощность! Её лицо было почти серым. В глазах блестели слёзы. - Ты, кажется, считаешь себя убийцей. - Голос Эрвина зазвучал неожиданно холодно. - И что ты сделала? Убила сотню разведчиков? Да. Ужасно, и тебе никогда не заслужить прощения. Но неужели ты думаешь, что после этого ты - самое ужасное существо, которое живёт за Стенами? Я посылал разведывательные отряды за Стену Роза в течение пяти лет. Там погибла не одна сотня. Из-за того, что я придумывал планы, которые не спасли им жизнь. И отдавал команды, которые их погубили. Поэтому ещё один человек, имеющий наглость называть себя безжалостным убийцей, зол на меня гораздо сильнее, чем на тебя. Анни стояла, опустив голову. - Но у тебя есть шанс сравняться со мной и обогнать меня, - продолжал Эрвин. - Прямо сейчас ты можешь погубить миллион человек. А можешь спасти. Лязгнул ключ в замке. - Нет, - хмуро ответила Анни, с усилием отталкивая решётку. - Я пас, Эрвин-дантё. Эрвин встал, внимательно глядя ей в лицо. Анни потянула вверх и в сторону уголок губ - в кривой, горькой усмешке: - У меня плохо получается спасать миры. Уже два раза не получилось. Боюсь, в третий я всё окончательно испорчу. Уходите отсюда. Я не могу заставить вас молчать. И свихнусь, если дальше буду вас слушать. Уходите. - Ты что же, выгоняешь меня? - поднял брови Эрвин. - Именно. - Ты понимаешь, что в худшем случае тебя казнят вместе с моим отрядом? - Плевать. Неделей раньше, неделей позже... - Анни подняла голову. - Ударьте меня на прощание, Эрвин-дантё. Так сильно, как сможете. Я скажу, что сопротивлялась, но вы оказались сильнее. На лицо Эрвина снова вернулась улыбка, а в голос - привычная мягкость. - Избивать детей - это не ко мне. Но могу организовать похищение, если хочешь. - Ну что, - Имир ткнула Бертольда пальцем в бок, - я раскололась. По-моему, тебе уже тоже нет смысла прятаться. Бертольд быстро взглянул на неё. В его глазах метнулся испуг. - Ребята, - снисходительно фыркнула Имир, - я знаю, что вы тоже шифтеры, ещё со второго года обучения. Анни, ты и Райнер. Ну, кто там сейчас заправляет базой? - Итан Рокси, - глухо ответил Бертольд. - Та ещё поганая тварь. - Не сомневаюсь, - кивнула Имир. - Хорошо, что Джей не видит, к чему пришли его преемники. Он бы расстроился. - Джей твой тоже хорош, - буркнул Бертольд. - Просто переложил ответственность на тех, кто жил через шестьдесят лет после него. - Типа того, - легко согласилась Имир. - Слушай, а какого хрена вы хотели похитить Эрена? О, стихи получились... Чёрт, я три года не замечала эту гениальную рифму! - Итан сказал, что шифтеры должны покинуть мир-в-Стенах, - даже не улыбнувшись, ответил Бертольд. Имир вдруг резко побледнела. Веснушки обозначились на её лице чёрными точками. - Идиоты, - сжав кулаки, пробормотала она. - Какие же вы идиоты... - Имир? - Бертольд обеспокоенно поднял голову. Она бросила на него угрюмый взгляд. - Ни один шифтер не может покинуть Стену Скайя. *** - Имир, не дёргайся. - Ага, "не дёргайся"! Ты хоть знаешь, как эта штука током бьётся?! Джей пробежался пальцами по клавиатуре. Развернулся на стуле. - Ферион вот не дёргается, - назидательно сообщил он. - Думаешь, его током не бьёт? Имир послала Джею злобный взгляд сквозь стекло. - Ладно, вылезай... - вздохнул Джей. Прибор, жужжа сервомоторами, уполз под потолок. Имир, морщась, села на кушетке. - Как ты только уговорил Фериона принять участие в исследованиях... - буркнула она. - Да его и уговаривать особо не пришлось, - махнул рукой Джей. - Кто знает, может, шифтеры и вправду спасут мир-в-Стенах. Он же на всё готов, лишь бы хоть как-то помочь. - А что, - Имир с интересом скосила на него жёлтые глаза, - разве взрослый может стать шифтером? Пятнадцать лет - не предел? - Ну... - Джей слегка замялся. - Это ещё не доказано. Оптимально, конечно. Взрослые, как правило, не могут вернуться. Но Ферион у нас - не просто взрослый, он - из второго поколения тех, кто был заражён. По моим расчётам, от последствий полностью избавлено только четвёртое поколение... Может быть, мутации у второго хватит, чтобы поддерживать симбиоз с телом титана и не позволять себя ассимилировать. - Может, он действительно сможет стать шифтером, и тогда ты пораньше прервёшь наш контракт? - с надеждой спросила Имир. - О, я тебе надоел? - расстроенно протянул Джей. - Придурок, - ухмыльнулась Имир. И капризно стукнула кулаками по кушетке: - Я гулять хочу! Знаешь, как меня всё это достало? Каждый день я или сижу под землёй, или валяюсь в этой коробке, которая, чёрт возьми, невыносимо бьётся током, или любуюсь этими погаными рожами! Только и развлечений было, что с Ферионом препираться. Так ведь и он в последнее время какой-то смурной... - Какой-то смурной... - задумчиво повторил Джей. - Он тут как-то раз наблюдал за моей работой. Я вроде бы ковырялся в образцах, которые от Скайи остались. Ну, ты знаешь, она у нас - образование почти что природное, в её генетическом коде без бутылки не разобраться... Вот и я сидел, чертыхался. - А Ферион? - Имир подпёрла подбородок рукой. - У него выражение лица было такое... - Джей задумался. - Как будто вот-вот расплачется? - ехидно предположила Имир. - Не то что бы, - качнул головой Джей. - Я у него спросил, в чём дело, а он говорит: "Обидно мне за наших очкариков. Ты сидишь за машиной, которая за минуту может просчитать больше, чем иной человек - за всю жизнь. И всё равно тебе ни черта не понятно. А они с микроскопами уже двадцать лет ковыряются, всё надеются что-то обнаружить. И ещё столько же проковыряются, и в три раза больше". - И что ты ему ответил? - Я снял очки и пошёл плакать, - хмуро сказал Джей. - Ещё немного - и я за себя не отвечаю. - Ух ты! - старательно восхитилась Имир. - Наш гений в растянутом свитере отзовёт всех своих лазутчиков, выпишет единственного преемника и впятером они изобретут какую-нибудь хрень, которая всех спасёт! - Не бери меня на слабо, шифтер, - угрожающе предупредил Джей. - Может быть, не мы, но Разведка... Разведка профессионально устраивает головную боль. - Он откинулся на спинку вращающегося кресла. И прошипел с ненавистью: - Как же я хочу, чтобы однажды они устроили её комитету! Имир бросила взгляд на экран. - Знаешь, - задумчиво сказала она, - мне почему-то кажется, что тебе стоит быть осторожнее с мечтами. - М? - Джей посмотрел туда же, куда смотрела она. - Портал открыт, - услужливо сообщила система безопасности. Джея точно ветром сдуло с кресла. - Имир, какого дьявола он знает, где выход с базы?! - прокричал он уже от двери. - Ты же оставил его без присмотра на несколько дней! - крикнула Имир в ответ, когда они бежали по коридору. - Но с чего он вообще решил сбежать?! Ты же говорил, он согласился тебе помочь! - Чёртовы разведчики страдают клаустрофобией! Все! Поголовно! Их нельзя долго держать в замкнутом пространстве! На поверхности был яркий закат. Пустошь просматривалась далеко. Фериона, бегущего к прозрачной границе, они заметили сразу же. Ему оставалось метров десять до ближайшего столба. - Я догоню его! - Имир поднесла руку ко рту, готовая превратиться в титана. - Поздно, - хрипло каркнул Джей, глядя Фериону вслед. Со стороны было похоже, что Ферион разбился о незримую Стену. Короткая вспышка синего света - и седьмого командира Разведывательного Легиона не стало. Тишина воцарилась у границы прозрачного купола. Кажется, утих даже пронзительный свист стрижей в горящем алом небе. - Джей... - хрипло окликнула Имир. Она стояла, держась за горло. Казалось, ей не хватает воздуха, и она вот-вот начнёт царапать шею. Широко раскрыв глаза, она смотрела туда, где минуту назад стоял Ферион Линд. - Джей... - повторила она. - Это значит... не только титаны, шифтеры тоже... значит, не год, не два... - она сглотнула, сжала веки. Открыла глаза. - Я... никогда не вернусь, да? Джей как будто не слышал её. И не шелохнулся, когда над пустошью раздался страшный крик, перешедший затем в вой. Он не видел, как вокруг Имир взвихряется пространство, заключая её в тело титана. Он не видел, как Имир бежит к лесу. Ему незачем было оборачиваться. Он знал, что это произойдёт. Он знал, что это происходит. Он знал, что это произошло. Вой растаял вдали, а Джей всё смотрел в пространство, словно и правда мог видеть Стену Скайя. Щуря золотистые глаза, он проговорил вполголоса: - Ферион Линд, седьмой командир Разведывательного Легиона, третий подопытный Джея Хамфри. Родился и жил в Стенах, вышел во внешний мир, умер свободным. - И, повернувшись наконец к прозрачной границе спиной, он прибавил: - Никогда не существовал. *** На поверхности шёл дождь. Ливай знал это абсолютно точно. Никто так и не смог понять, как он чувствует, когда идёт дождь. Даже он сам. Может быть, ощущал, как неуловимо отсыревает воздух. Может быть, слышал, как вода пропитывает землю. Эта способность - находясь под землёй, знать, когда начинается дождь - была у него с самого детства. Идёт дождь - значит, можно выбежать на поверхность, и тёплый поток смоет всю катакомбную грязь. Тогда казалось, что дождевая вода залечивает синяки, ушибы, ссадины, кровоподтёки - всё, чем была украшена его мертвенно-бледная кожа, не видевшая солнца. Хотя, конечно, на самом деле падающая с неба вода не значила абсолютно ничего. Особенно сейчас, когда смысл утратило всё, что раньше имело значение. Так почему же до сих пор кажется, что нет ничего правильнее, чем закрыть глаза и представить себе тихий шум разбивающихся о землю капель? Капрал медленно, слепо вытянул руку в призрачный шелест. К каменному потолку, неразличимому в сумерках? Нет. Его Ливай и так не видел. Он лежал с закрытыми глазами и вряд ли даже помнил о потолке подземелья. Он тянулся выше. Шёл дождь. В зале таверны, полутёмной и пустой, тихо звенели струны. Аккомпанемент песни иногда чуть задерживался, словно ожидал, что наконец вступит голос. Тонкая металлическая дрожь почти угасала, прежде чем возродиться с новым аккордом. Может быть, терялась надежда на то, что аккомпанемент будет осмыслен мелодией, оживлён человеческим голосом. А может быть, голос уже был, но пока - беззвучный. Шёл дождь. До того, как собрались тучи, дул сильный ветер. На самом деле, это были разные ветра, ведь дули они с разных сторон. С юга, с севера, с востока, с запада и с северо-запада. Но направление для большинства людей не так важно, а значит, можно было просто сказать, что дул ветер. Ветер долго, днями и неделями разносил семена диких вольных трав. Долго собирал в небесах тучи и гнал их сюда - наверное, начал где-то над океаном. И лишь сегодня вечером ему было позволено утихнуть. Завтра утром он снова понадобится, но пока - он уступил место дождю. Небо настойчиво стучалось в землю тяжёлыми каплями, будило жизнь, скрытую в семенах. Завтра утром ветер снова поднимется. Поднимется в небо, разгонит тучи - безмолвным кличем: дорогу солнцу! И яркие лучи разбудят молодую зелень, указав ей путь вверх, к сине-белому от облаков небу. Вольным травам будет нелегко пробиться сквозь мостовую. Но они сделают это, как делали всегда, назло всем, кто содержал в порядке камни столицы. Почти невозможно прорасти и налиться силой за одну-единственную ночь. Но всё же им предстояло это сделать. У них не было времени. Не было времени даже на то, чтобы прикинуть, что возможно, а что - нет. Над Митрасом шёл дождь. Столица померкла, посерела, спрятала всех своих жителей под крышами. Столица замерла и затихла, разбухая от дождя. Столица ждала.