Будни любящих близнецов

Дорогие мои, у меня два дня, чтобы закончить этот фф, а как только закончу, то буду решать, кому посветить фф и спрашивать про пейринг. Да, осталось две главы, и все! Ну, или чуть больше. Групповуха в первый раз, поэтому тонфа в руки и учить меня писать! А также давай наганялово за ашыпки и очепятки. Ваша, поздравляющая всех с началом каникул, Юки. *** Кто может похвастаться тем, что смог напоить ГДК сильным афродизиаком? Никто, кроме нас с братом. Хотя кому мы бы похвалились? Одноклассникам, учителям, родителям?! Не смешите мои ласты! Нас с Натсу в дурку бы загребли. Ну да, такое не каждый сможет представить, не то что увидеть. Гордый хранитель порядка сидел, откинувшись на спинку своего кресла, и тяжело дышал. Его глаза были прикрыты, грудь неровно вздымалась, а руки сжимали подлокотники его рабочего кресла. Боже, он ещё и покраснел... Никогда не видел, чтобы кому-то так шел румянец. В штанах стало тесновато, а рот наполнился слюной. Я сглотнул и посмотрел на брата, предвкушающе усмехнувшись. Натсу смотрел на меня с той же улыбкой. Думает о том же, старший засранец. - Как интересно, - произнес близнец, подходя к креслу. - Тсу, ты видел когда-нибудь столь развратный вид? Да наш Кеичка так и ждет, чтобы его отымели! От фразы моего брата Хибари лишь скрипнул зубами и отвернулся, но зря он это сделал. Его шейка так соблазнительно выглядывала из-за воротничка рубашки. Такая белая, нетронутая... Не помня себя, я оказался рядом с нашей жертвой и, оперевшись на подлокотники, наклонился к его алебастровой коже. Заприметив пульсирующую жилку, я прошелся по ней языком, а рукой сжал член ГДК через одежду. Он только дернулся, но звука не издал. Нет, так нельзя. Я двинулся языком вверх по шее, оставляя влажный след на коже, а потом, дойдя до ушка, посмотрел на брата, что наблюдал за моими действиями. Он хмыкнул и тоже припал губами к шейке нашего гордого главы дисциплинарного комитета, а руками начал шарить по телу брюнета. Мой язык продолжал исследовать незащищенную шею Кеи, и он двинулся к адамовому яблоку, которое я потом прикусил. Рука продолжала ласкать вставшее естество через одежду, а второй я накрыл его сосок, однако меня опередили. Мой брат уже терзал эту бусину, да и не только её. - Ах... - наконец, простонал ГДК, когда мы с братом одновременно сжали член и соски брюнета, а сам Натсу прикусил мочку уха этому напыщенному парню. - Кажется, - пропел с подобными нотками старший, - мы всё же получим удовольствие. Я не стал комментировать слова своего брата, просто лизнул подбородок брюнета, а затем, дождавшись, когда он скрестит со мной взгляд, накрыл его губы. Он протестующе замычал и сомкнул их плотнее, но укус нижней заставил парня передумать. Вот только поздно, поцелуй уже получил привкус крови, но от этого не прекратился. Ворвавшись языком в его рот, я стал исследовать новую территорию, которую навряд ли ощущал кто-то ещё. Было горячо, влажно и скользко, но это только распаляло меня. Наконец, наши языки встретились, и началась борьба. Резкие движения, переход на чужую территорию... Это было что-то. Пока я наслаждался поцелуем, мой брат успел расстегнуть рубашку Кеи и теперь играл с сосками брюнета, выкручивая и сжимая их. Но не только одежда ГДК подверглась манипуляциям со стороны Натсу. Его собственная футболка была отброшена в сторону, а я попрощался с пуговицами на своей рубашке. Теперь я кожей чувствовал жар кожи Хибари, для которого было всё непривычно. От каждого моего прикосновения к его обнаженной груди он прогибался, подставляясь. Его руки уже блуждали по моей груди и прессу, считая кубики. Быстро же сообразил. - Тсуна, - укус в шею, - так нечестно. Я отрываюсь от губ Хибари и поворачиваю голову к близнецу. Ах да, я не даю ему приблизиться к игрушке. Что же, можно и немного изменить позу. Усмехнувшись, я отстранился от кресла, на котором сидит неровно дышащий брюнет, и посмотрел в стальные глаза. - Вставай и раздевайся, - тоном, каким обычно раздают приказы, сказал я, снимая с себя рубашку. К моему удивлению, Кея не стал ничего говорить. Он и правда встал и начал избавлять себя от одежды, пока не остался перед нами без ничего. Я перевел взгляд на Натсу и понял, что тот более, чем доволен. Плотоядная усмешка, блеск глаз и выпуклость на штанах говорили об очень многом. Натсуёши подошёл к столу и, сев на него, посмотрел внимательно на ГДК. На его лице играло такое пошлое выражение, что мне захотелось его трахнуть, а не этого брюнета. Но уже было поздно отступать. Внимательно посмотрев на Кёю, я понял, чем его можно занять. - Ну же, - проговорил я, подойдя со спины, - тебе же хочется попробовать моего братика? - прихватив его поперек живота, заставил нагнуться и упереться в ширинку брюк брата. - Взять его член в рот? А потом почувствовать, как он кончает тебе на лицо? - Да, - на выдохе ответил парень и принялся за дело. Он зубами расстегнул молнию, а потом, освободив руками плоть от ткани боксеров, лизнул головку члена. Брат только зарылся одной рукой в его волосы, а второй передал мне тюбик со смазкой. Я усмехнулся, выдавил немного лубриканта себе на пальцы и, выпустив свой член из плена брюк, протолкнул в Кёю один палец. Тугие мышцы тут же сжали его, давая понять о своей девственности, а сам Хибари протестующе замычал. Я проигнорировал его протест и вогнал палец ещё глубже, вызывая дрожь по всему телу. Когда я начал двигаться внутри него, то снова услышал недовольное мычание. - Цыц, - сказал я, насильно шлёпнув парня по ягодице. - Лучше, энергичнее работай языком и горлом. На это парень только поднял бедра повыше и заглотил член моего брата. Я улыбнулся и стал разрабатывать этого хранителя порядка нашего города, постепенно добавляя пальцы. Он слишком сильно сжимался изнутри, из-за чего я иногда не мог двигаться внутри него, но стоило мне найти одну волшебную точку, как брюнет застонал, а его колени задрожали. Это стало победой, поэтому я продолжил растягивать брюнета уже быстрее, постоянно надавливая на простату. Мой близнец тем временем ловил кайф, погружая в ротик парня свой член. На его лице играла победная усмешка, а сам он стонал сквозь зубы. Прекрасная картина. Мне надоело ждать, и я, вернув себе конечности с недовольным стоном дисциплинарной шлюшки, вогнал свое достоинство почти до конца. Тело Хибари затрясла мелкая дрожь, а сам он сильно сжался, причиняя боль нам обоим, и всхлипнул. Брат заставил его выпустить изо рта чужую плоть и посмотреть прямо в глаза: - Потерпи, скоро будет легче. Парень кивнул и, наплевав на боль, сам насадился до конца на моё естество. По комнате разнесся полустон-полукрик, в котором были отголоски и боли, и наслаждения. Брат поднял руки и легким движением смахнул что-то с щеки Кеи. Слеза. Осторожно взяв плоть брюнета в руку, я сделал первый медленный толчок. Кёя дернулся и зашипел, но бедрами все же поддался на встречу. Чуть изменив угол, я толкнулся ещё раз, но на этот раз вызывая только пошлые стоны. - Ещ... ещё... ах... быст... ах... ещ... ах... Наш с братом разум просто исчез, и мы стали просто трахать Хибари с двух сторон, забыв про нежность и удовольствие нижнего. Я входил резко, до конца, ударяясь яйцами о ягодицы, а Натсу загонял свой член до самых гланд. К слову, брюнету это нравилось, и он не переставал стонать, работая с обеих сторон. Первым не выдержал Натсу, излившись прямо в горло грозного главы. Последний постарался проглотить всё, чем его "наградили", но некоторая часть стекла по подбородку. Я сжал член парня, и он, с громким стоном уткнувшись в ширинку штанов брата, кончил, а следом и я, запачкав спину Хибари своей спермой. Чуть погодя послышался тихий и какой-то неуверенный голос Кеи: - Заходите, как-нибудь в выходные. Повторим. Брат усмехнулся и взъерошил волосы брюнета, а я, шлепнув его по ягодице, сказал: - Может, мы тебя ещё раз так трахнем, только это будет зависеть от твоего поведения.