От заката до рассвета

За час до приезда летсплейщиков.       На дороге, ведущей к психиатрической лечебнице №22 «Горный массив», раздалось ровное урчание мотора. Красный внедорожник медленно въехал в раскрытые ворота и благополучно припарковался около шлагбаума. Через пару минут из машины, звучно хлопнув дверью, вышел высокий светловолосый парень и с интересом осмотрелся по сторонам. В руках он держал потрёпанную, видавшую виды камеру.       Отсутствие тёплого приёма парня нисколько не смутило. Сделав несколько панорамных кадров лечебницы, он, ослепительно улыбнувшись, быстрой походкой направился во двор. Независимый журналист Майлз Апшер предвкушал лёгкую добычу.       Всем известно, что нужно для того, чтобы стать хорошим журналистом: общительность, грамотность, находчивость, да много чего ещё. Но для того, чтобы стать отличным журналистом, необходимо чутьё. Это – интуиция, внутренний голос, что нашёптывает тебе: «Вот она, сенсация!» Это место выглядело весьма интригующе. Всем своим репортёрским чутьём, каждой клеточкой своего тела Майлз чувствовал, что здесь ему повезёт.       Скрывшись в недрах лечебницы, журналист уже не видел, как из раскрытого окна второго этажа с истерическим воплем выпрыгнул голый человек с обгоревшим лицом. Почти сразу поднявшись на ноги, беглец помчался к выходу так быстро, будто за ним гнались все демоны Горного Массива. Покинув двор в рекордно короткое время, он суетливо заозирался по сторонам, быстро и часто дыша. Увидев машину, он издал хриплый, ликующий крик, и бросился к ней. Повозившись с неудобной ручкой на дверце, беглец нырнул вовнутрь, буквально упав в водительское кресло – ноги перестали его держать.       К счастью для беглеца, владелец машины не стал брать с собой ключи.       Рявкнул мотор, и автомобиль на огромной скорости помчался к воротам. Их тяжелые створки низко загудели и раскрылись, лишь немного ободрав бока внедорожника. Беглец дико захохотал, из уголка его рта потекла густая струйка слюны. – Carry on my wayward son, There`ll be peace when you are gone. Lay your weary head to rest, Don`t you cry no more…[1] - беглец пел и улыбался во всю ширину рта, но его некогда ясные голубые глаза сейчас были пусты.       Его душа и разум остались в этой лечебнице навсегда.       Человек, стоящий у окна, довольно улыбнулся и исчез в глубине комнаты. Во дворе больше не было ничего интересного.       Вечерело. Тяжёлые чёрные ворота снова были распахнуты. До приезда летсплейщиков оставалось 40 минут.

***

      Вооружённые до зубов, летсплейщики вышли из холла в центр длинного пустого коридора. Напряжённые, нервные, друзья были готовы ко всему. Ко всему, кроме полного отсутствия интереса к ним. Источник зловещего скрипа куда-то исчез, странноватого священника поблизости тоже не было, ну а слоноподобную поступь Пигги-Пигги они бы точно заметили.       Здесь не было даже трупов. Если бы не тёмная, вязкая лужа крови, разлитая недалеко от выхода в холл, никто бы и не заподозрил, что в здании происходит что-то странное. Хотя, гнетущую, недружелюбную атмосферу лечебницы было так просто не спрятать. Полумрак в коридоре был слишком холодным, а из шахты лифта рядом с друзьями доносился еле слышный шелест. Или это только казалось? Всё заглушал отдаленный шум воды, льющейся вниз из прохудившейся трубы где-то за стеной.       Да еще этот странный запах… Легкий, кисловатый, не похожий на запах крови. Брейну казалось, он вот-вот поймет, что это, но нужные воспоминания неуловимо ускользали от него.       Олег поморщился и звонко чихнул. Алекс шарахнулся от него, махнув самодельной дубинкой, и случайно заехал по двери лифта. Из шахты послышался панический вопль, и мимо этажа пронеслось человеческое тело. – Ёбаный свет! – Алекс шарахнулся обратно к Брейну. – Чтоб вы были здоровы! – охренел Олег. – Мужику явно не поздоровилось, – поёжился Алекс, – его жена наверное из дома выгнала. – Опять, скотина, пьяный домой пришёл! Хуяк тебе сковородкой, – Брейн натянуто улыбнулся.       Бред, который они генерировали, помогал на удивление хорошо, но Олег всё же опасался за свою психику. Любой бы опасался, на самом деле. – Ни хуя не видно! – голос Позитивного звучал глухо. Алекс прижался к решётке, огораживающей шахту лифта, и внимательно что-то там разглядывал.       За психику Алекса тоже следовало побеспокоиться.       Олег раздражённо тряхнул головой, стараясь прогнать прочь подобные мысли. Нужно было заняться делом. – Так, что у нас тут? – порадовавшись, что его голос прозвучал как обычно, без малейших признаков нервозности, Брейн подошёл к выходу на лестницу. Решётка, которая перегораживала проход вместо двери, оказалась заперта. – Ну кто бы сомневался, блять, – разочарованный, Брейн подёргал чёрные шершавые прутья, будто это могло что-то изменить. – Зато лестница вниз открыта. Вот какого хрена мы не можем подняться наверх? – Олег, я хочу тебя предупредить, я в подвал не пойду, – сообщил другу Алекс.       Позитивный углядел кровавые следы, широко размазанные по упомянутой лестнице, и явно не горел желанием узнать, что там произошло. – Да я сам туда не пойду, – передёрнулся Олег, – что мы в подвале забыли?       Вопрос был риторическим.       Летсплейщики огляделись ещё раз. Коридор как коридор. Его левая половина ничем не отличалась от правой. – Лёха, давай пойдем налево? – предложил, наконец, Олег. – Если нам удастся выйти на улицу, то там совсем рядом будет дыра в заборе. Через которую мы сюда пролезли, помнишь? – К сожалению, помню. Лучше бы мы, блять, остались дома, – огорчение в голосе Алекса, казалось, можно было потрогать.       По-прежнему держа дубинки наготове, друзья свернули в левую часть коридора. Здесь было довольно светло – всего одна из лампочек не работала. Однако это натолкнуло Алекса на ужасающую мысль: – Олег! Я кажется проебал фонарик! Я проебал фонарик!       Брейн, однако, не слишком огорчился: – Ты это только сейчас заметил? – изумленно ухмыльнулся он. – Ты проебал его, когда падал с верхнего этажа. Он разлетелся на мелкие кусочки. Кстати, – посерьёзнел Олег, – нужно проверить, всё ли в порядке с камерой и со вторым фонариком. – Да у меня даже чай не разлился, – махнул рукой Алекс, – только на спине будет синяк в форме термоса.       Олег фыркнул, представив себе эту картину: – Ладно, потом проверим.       Алекс как-то странно посмотрел на него, задумался, и, наконец, кивнул. – Да. Хорошо.       Олег недоумённо посмотрел на него, но почти сразу отвлекся, чтобы проверить очередную дверь. Большая часть комнат в этой части коридора была заперта, и друзьям пока удалось проникнуть лишь в одну из них.       К сожалению, там не оказалось ничего интересного. Несколько рядов компьютеров, которые поначалу привели летсплейщиков в экстаз, оказались запаролены. К окнам были приварены решётки – их друзья заметили ещё с улицы. Трупы, сломанными куклами разбросанные по комнате, уже перестали попадать в категорию «интересно». – Мы в ёбаной тюрьме! – разозлившись, Олег повис всем своим весом на одной из самых хлипких на вид решёток. Та даже не сдвинулась с места.       Алекс, который тоже был не в духе, замахнулся ногой на ближайший труп, но в последний момент передумал, и отвесил пинок ни в чем не повинному фикусу. Зелёные листья затрепыхались, сухо шурша. В этом шелесте Олегу вдруг послышались чуждые, но такие знакомые нотки – будто он находился в самом центре оживлённой душной толпы и вдруг услышал, как среди множества голосов кто-то тихо зовёт его по имени.       Брейн незаметно вытер о джинсы похолодевшие ладони. Он не стал говорить Алексу, что позорно испугался обычного цветка, но, направляясь к выходной двери, обошёл несчастный фикус по широкой дуге.       Позитивный ничего необычного вроде бы не заметил. Он тихо сокрушался, сколько трупов они нашли сегодня, но в остальном был прежним Алексом.       Друзья шли, и конец коридора неминуемо приближался. – Тупик! – возмутился Алекс так, будто завал из поломанной мебели посреди прохода сделали персонально для него. – Вашу мать! – Брейн был лаконичен. – Ну что поделаешь, проверим последнюю комнату, а потом пойдём в другой коридор.       Летсплейщики зашли в распахнутую дверь и остолбенели. Они были не одни. На невысоком столе в центре комнаты сидел мужчина неопределённого возраста, обритый наголо. Он рассматривал помехи на телевизоре, и его взгляд был уставшим и бессмысленным.       Ещё один человек сидел чуть поодаль, в кресле. Он казался неудачной пародией на первого: та же простая тёмная одежда, тот же взгляд, но черты лица расплывались как нагретый воск, а кисти рук отсутствовали. На концах потрёпанных культей багровели открытые раны, но кровь, вопреки физиологии, не текла.       Брейн медленно сделал шаг назад, свою ножку от стула он держал наготове. Алекс, напротив, совершенно не растерялся: – Здорово, мужики! – махнул он рукой людям, сидящим в комнате.       Никакой реакции не последовало. – Эй, народ, вы чё? – предпринял Позитивный ещё одну попытку.       Мужчина, сидящий на столе, почесал ухо. – Олег, они нас игнорируют, - с чувством выполненного долга сообщил Алекс, проходя вглубь комнаты. – Ой, тут ещё один!       Третий человек свернулся в клубок, лёжа на диване справа от стола. Он был одет и выбрит так же, как и его товарищи. Его тело мелко и мерно дрожало. – Лёха… – выдохнул Олег, пытаясь подобрать цензурные слова, – какого хрена ты творишь?! Мы не знаем, кто эти придурки, мы не знаем, что они тут делают, мы, блять, нихуя не знаем об этом месте. Если ты вдруг не заметил, тут опасно! Не провоцируй… – Олег, это овощи, – прервал друга Алекс.       Он уселся на стол рядом с одним из обитателей комнаты и продолжил: – Они же совсем безвредные! У них крыша полностью улетела! Смотри.       Позитивный помахал рукой перед носом мужчины: – Видишь! Он не реагирует.       Брейн, едва направившийся к окнам, замер посреди комнаты. – Больше так не делай, – недовольно сказал он. – Вот так? – лучезарно улыбнувшись, переспросил Алекс и скорчил рожу своему соседу по столу.       Тот снова почесал ухо.       Олег только развёл руками, но слегка не рассчитал. Кончик ножки стула, которую он по-прежнему держал в руках, легонько тюкнул по нижней части телевизора. Изображение моргнуло.       Бритый мужчина положил руку на плечо Алекса.       Не ожидая такой подставы, Самый Позитивный заорал, отшатнулся и упал со столика. Краем глаза он видел, как человек с покалеченными руками встаёт с кресла. – Лёха, уползай! – в голосе Олега отчётливо звучала паника. – Они проснулись! – Ебать, да ты что! – Алекс был испуган до полубессознательного состояния, поэтому сарказм не получился.       Мужчина, сидящий на столе, поднялся на ноги. Слегка покачиваясь, он сделал первый шаг в сторону Алекса.       Позитивный был уже на полпути к выходу. Он не стал тратить время на то, чтобы встать, и отползал к двери так быстро, как только мог, крепко сжимая в руке ножку от стула. Алекс двигался спиной вперёд, не сводя глаз с преследователя, поэтому твёрдая поверхность, в которую упёрлись его лопатки, стала для него неприятным сюрпризом.       Алекс скосил глаза в сторону. Он не ошибся, он действительно добрался до выхода, но дверь была закрыта. Позитивный одним прыжком вскочил на ноги – он сомневался, что сможет это повторить при более мирных обстоятельствах – и подёргал дверную ручку. Дверь не поддавалась. – Олег! Заперто! Ты дверь закрыл?       Брейн был занят. Покалеченный мужчина приближался к нему с самыми недружелюбными намерениями. – Это не я! Нас кто-то запер? – Олег быстро бросил на Позитивного встревоженный взгляд.       Услышанное Алекса совсем не обрадовало. Тем временем бритый мужчина уже подобрался совсем близко. Стоя прямо перед Алексом, он чуть заторможено поднял руку.       Позитивный атаковал. Издав яростный вопль, он ткнул ножкой от стула в грудь стоящего перед ним мужчину. Тот взревел от боли и согнулся пополам. С другого конца комнаты откликнулся его покалеченный товарищ. Его голос был высоким, что с внешностью никак не вязалось, и вопль был больше похож на визг.       Брейн, который совершенно не ожидал такой психологической атаки, тоже заорал и выругался.       Человек, скукожившийся на диване, подскочил как ужаленный. Его била сильная дрожь, а взгляд был расфокусирован. Он истошно закричал, с лёгкостью заглушив происходящее в комнате, спрыгнул с дивана, промчался мимо столика, оттолкнув в сторону своего искалеченного товарища, и ловко вскарабкался вверх по оконной решётке.       Наблюдая за внезапно ожившим психом, Брейн едва не пропустил удар. Оппонент Олега не забыл о летсплейщике, и, замахнувшись, попытался стукнуть обрубком руки под рёбра. Брейн увернулся, резво отпрыгнув назад. Страх утих, его место заняла злость. На противника один за другим посыпались удары, тот скалился и пытался бить в ответ, но действовал неловко, как человек, только что вынырнувший из глубокого сна.       У Алекса дела обстояли чуть хуже. Его соперник был крупнее и тяжелее, и, оправившись от первого удара, прописал Позитивному пару оплеух. Тот не сдавался, и, игнорируя звон в ушах, от души врезал бритоголовому пяткой по ноге, а потом ударил по вражеским почкам своей импровизированной дубинкой. Бритоголовый заворчал и вцепился в шею Алекса длинными пальцами.       С окна донесся еще один дикий крик. Трясущийся псих спрыгнул с решётки, стремительно обежал комнату по кругу и попытался выйти через дверь. Люди, стоящие у входа, ему мешали. Недолго думая, псих прыгнул на спину ближайшему человеку и впился зубами в его плечо.       Алекс заворожённо смотрел, как психи бьют друг другу морду, машинально потирая шею. Брейн, успешно отправивший своего противника в нокдаун, оказался на другом конце комнаты и теперь думал, как пробраться к выходу. Он уже убедился, что через окна в этой комнате сбежать не получится.       Поддавшись любопытству, Олег выглянул в одно из окон. Дождь лил как из ведра. Разглядеть, что происходит снаружи, не удавалось: за окном была лишь темнота, только по стеклу блестящими дорожками бежали струи воды.       Сверкнула молния. Вспышка была такая ослепительно яркая, что перед глазами Брейна поплыли разноцветные круги. Похоже, лечебница оказалась в самом центре грозы.       Ударил гром.       Олег отвернулся от окна и недовольно потёр глаза. Он не сразу понял, что буйство в комнате прекратилось. Психи возвращались на свои места. Изо рта трясущегося человека текла струйка крови. Дрожа всем телом, он вернулся на свой диван, свернулся в клубок и затих. Мужчина, бывший противником Алекса, снова сел на стол и уставился в телевизор. Он почесал шею. Псих, загандошенный Олегом, остался лежать на полу.       Алекс и Брейн переглянулись. Убедившись, что с другом всё в порядке, Олег подошёл к двери. Она действительно не открывалась. – Какого хуя? – озадачился Олег, осматривая корпус двери. – Кто-то следил за нами, – решил Позитивный, – дождался, пока мы зайдём в комнату, и запер нас с этими маньяками-извращенцами. Олег, за нами наблюдают, я тебе отвечаю. Может быть, на нас ставят какой-то эксперимент, а может просто хотят убить. Вот просто, без затей, взять и убить. – Пусть только попадутся… – глаза Брейна потемнели от злости.       Он жестом попросил Алекса отойти от двери. – Да мы их когда найдем, пропишем так, что мало не покажется! – откликнулся Позитивный, отходя в сторону, - Ёбаный чернослив, во что мы вляпались…       Олег тяжело, с размаху ударил в дверь корпусом. Потом ещё раз. И снова, удар за ударом. – Какого… – Хрена… – Нам… – Пришлось… – Драться… – С грёбаными…       Доски жалобно хрустнули. – Психами!       Дверь не выдержала, и Брейн, потеряв равновесие, вылетел в коридор. – Олег, молодчик! – воодушевлённый Алекс вышел через освободившийся проход. – Ты охуенно выбиваешь двери. – Я проведу для тебя персональный мастер-класс. Заметь, сенсей Брейн научит тебя сим великим премудростям совершенно бесплатно, – Олег говорил абсолютно серьёзным голосом, но в его глазах играли смешинки. – Я сделаю всё, о чём попросит мой сенсей, чтобы… – Алекс замялся, подыскивая удачные слова для шутки, – … чтобы прикоснуться к источнику его мудрости.       Позитивный триумфально посмотрел на друга, довольный получившейся фразой, и не спеша направился в сторону лифта. Выход на свободу сам собой не найдётся.       Брейн последовал за ним, пытаясь изгнать мысли о том, где конкретно у него может находиться мудрость. Варианты представлялись такие, что перед собой было стыдно, а перед другом неудобно. Ну а слова «всё, о чём попросит» предоставляли такой простор воображению, что Олег потерялся среди множества потрясающе гениальных идей и, замечтавшись, почти не смотрел, куда идёт.       Из сладких грёз его вырвал Алекс, бешено задёргав за рукав. Брейну даже не пришлось спрашивать, в чём дело. Он и сам уже услышал знакомый скрип.       Из противоположного конца коридора по направлению к летсплейщикам ехала инвалидная коляска. В ней сидел обнажённый по пояс человек и крутил руками колёса, издававшие столь неприятный для ушей звук. Человек был невероятно худ, под кожей цвета пергамента просматривались ребра. Однако, несмотря на худобу, коляску он катил без видимых усилий.       Человек поднял голову, и колёса взвизгнули, останавливаясь. Он смотрел прямо на летсплейщиков, и его взгляд был настолько пронзительным, что, казалось, пробирал до костей. Коляска снова сдвинулась с места и пошла на разгон. – Валим отсюда! – вскрикнул Алекс. – На лестницу! – моментально сообразил Олег. – Он не достанет нас там, он не сможет спуститься.       Друзья помчались к подвалу. Едва ли они могли сказать, чем их напугал один несчастный инвалид, но сталкиваться с ним совершенно точно не хотели. Даже Алекс в кои-то веки не горел желанием пообщаться.       К лестнице летсплейщики успели первыми. Без малейших колебаний они спустились вниз. Миновав лестничную площадку между этажами и завернув за угол, друзья немного успокоились. Они остановились на нижних ступеньках лестницы у входа в подвал.       Внизу было прохладно. Сломанная труба оказалась не за стеной, а снаружи. Она тянулась откуда-то из подвала и, изогнувшись, уходила под потолок. Из прорехи хлестала холодная вода, разбрызгиваясь во все стороны.       Алекс поёжился. Ему было неприятно здесь находиться: на коже оседали маленькие ледяные капельки. К тому же, непрерывный шум воды заглушал большинство звуков. Сейчас подкрасться к летсплейщикам было проще простого.       Брейн думал о том же, но он смотрел не на лестницу, а на дверь в подвал. Оттуда запросто могло появиться что-то пострашнее психа-колясочника. До зуда в кончиках пальцев хотелось проверить, заперта дверь или нет, но огромная лужа, образовавшаяся у входа, не давала подойти ближе.       Решившись, Брейн потрогал лужу кончиком ботинка. Вроде не промокает. – Олег! – взволнованно зашептал Алекс, понял, что его не слышно, и заговорил громче. – Осторожно, током ебанёт!       Олег непонимающе посмотрел на друга. Тот махнул рукой на стену сбоку от лестницы. Там висел щиток со значком «Не влезай, убьёт!», от которого в разные стороны змеились провода.       Брейн резво отдёрнул ногу и поднялся на ступеньку выше. Он сомневался, что вода может быть под напряжением, но в лужу лезть больше не хотел.       Ожидание нервировало.       Алекс замер у перил и, не шевелясь, вслушивался в грохот воды. Ему казалось, что за этим шумом скрывается ещё какой-то звук, но сложно было понять, какой именно.       Олег не сводил глаз с двери в подвал. Он чувствовал на себе чей-то пристальный липкий взгляд. С каждой минутой ему становилось всё неуютнее. – Надо выбираться отсюда, – не выдержал, наконец, Брейн. – Хорошо! – Позитивный вздохнул с облегчением. – Только чур никому не рассказывать, что мы пиздили инвалида. – Да он наверное уже свалил, – ухмыльнулся Олег, поднимаясь по лестнице, – ему делать больше нечего…       Брейн осекся, встретив чёрный внимательный взгляд. Колясочник стоял в самом верху лестницы, загораживая проход. – Вот бля! – не сдержался Алекс, поднявшись вслед за Олегом на лестничную площадку.       Инвалид приоткрыл рот, будто хотел сказать что-то, пожевал губу, но всё же не издал ни звука. Он откатил коляску чуть назад. – Так, он вроде неагрессивный, – отметил Алекс. – Привет, чувак. Нам бы…       Взвизгнули колёса. Коляска резко тронулась с места, разогналась и слетела вниз по лестнице, подпрыгивая на ступеньках. Летсплейщики еле успели отскочить в сторону, и коляска, вместо того, чтобы сбить их с ног, с грохотом врезалась в стену и перевернулась.       Инвалид выпал на пол. Он не шевелился. По его штанине медленно расползалось пятно крови, нога была неестественно вывернута. – Ёбаный камикадзе! – выругался Брейн. – Этот неагрессивный парень только что чуть не убил нас. Какого хуя все в этой долбаной лечебнице пытаются нас убить?! – Ты меня спрашиваешь?! – к Алексу вернулся дар речи. – Я понятия не имею, что мы им такого сделали! – Лёха, давай отсюда сваливать, пока ещё кто-нибудь не появился, – решил Брейн. – Согласен! – отозвался Позитивный.       Летсплейщики поднялись на первый этаж, осторожно обойдя инвалида. Он был мёртв или без сознания, или притворялся мёртвым – друзья совершенно не хотели уточнять. Они поднялись на первый этаж и уверенно свернули в неразведанную часть коридора.       Они не успели проверить даже ближайшую дверь. Вдали, в конце коридора послышался дробный стук шагов. Человек ломился в одну из комнат так, будто от этого зависела его жизнь. Летсплейщики не заметили, откуда он выбежал, но судя по быстрым, судорожным движениям он точно был напуган.       Наконец, дверь открылась. Человек вбежал внутрь, громко захлопнув её за собой. – Что-то мне это ни хрена не нравится, – подозрительно произнёс Алекс.       Брейн задумчиво кивнул. Идти в ту сторону ему больше не хотелось.       Олег собирался что-то сказать, но знакомый грохот в конце коридора прервал его. Хруст досок, низкий скрежет погнувшейся решётки… – Пигги-Пигги! – запаниковал Алекс. – Бля! Бежим! – Брейн перешёл на ультразвук.       Не задумываясь, друзья нырнули за поворот и бегом спустились по лестнице к подвалу. Только потом они поняли, как круто облажались. – Мы в ловушке, – озвучил Алекс их общие мысли, – нам некуда бежать. Он найдет нас тут, поймает и утопит в ближайшем сортире.       Громовой топот маньяка-сумоиста приближался. Даже шум воды не мог заглушить его шаги. – … Открутит голову, разрежет, повытаскивает… – Алекс, замолчи! – Я ещё даже половину вариантов не перечислил.       Из коридора послышался скрежет и звук рвущегося на куски металла. Совсем близко. – Олег, я должен тебе что-то… – Лёха, блин, сказал – замолчи!       Шаги остановились недалеко от лифта. Почти над ними.       «Ну же, обезьяна, мать твою, ломай решётку на лестницу», – изо всех сил думал Брейн.       Алекс старался дышать как можно тише. Стук сердца было так просто не заглушить. Оно колотилось как сумасшедшее, и Алексу казалось, что грохот нескольких барабанных установок звучал бы не так громко. Одной рукой он вцепился в Олега, а другой сжимал ножку от стула.       «Ломай, ломай, ломай!» – продолжал думать Брейн. От избытка переживаний он зажмурился.       Топот послышался вновь. Он удалялся от их убежища обратно по коридору.       «Вот мудак».       Брейн сел прямо на ступеньки. Ноги не держали его. – Чёрт, это было близко, – с облегчением выдохнул он, убедившись, что теперь их точно не услышат. – Пиздец как близко, я тебе скажу! – негодовал Позитивный. – Я думал, мы отсюда живыми не уйдём. – Ты хотел что-то сказать? – вспомнил Олег. – Да?! – удивился Алекс. – А, ну да, я много чего хотел сказать и об этой жиробасине, и об этом месте…       Брейн понимающе усмехнулся. Вернее, постарался усмехнуться: – Уверен, мне найдётся, что добавить к твоей речи, – Олег помолчал немного, а потом продолжил, – Пигги-Пигги караулит единственный выход отсюда. Я не знаю, как мы там пройдём.       Алекс задумался: – Жиртрест сломал двери в несколько комнат. Можно там проверить окна. Мы будем очень быстро перебегать между комнатами, чтобы нас никто не запалил, – предложил он. – Боюсь, нам только это и остаётся, – согласился Олег.

***

      Комната охраны была светлая, просторная и без всяких дурных сюрпризов. В самом деле, не считать же таковым труп охранника, облокотившийся о стену у входа. Тем более, что огромный куст какого-то растения, похожего на можжевельник, прикрывал несчастного почти полностью. Нужно было хорошо приглядеться, чтобы заметить разорванную грудь мертвеца и выпавшие наружу внутренности.       По полу, отделанному серой плиткой, были разбросаны листы с какими-то рисунками. Стены, частично забетонированные, были отделаны той же плиткой примерно до половины. Слева и справа от дверного проёма располагалось несколько окон, через которые из коридора пробивался слабый свет. Оконное стекло было матово-зернистым, и очертания предметов, находящихся снаружи, слегка расплывались.       Напротив выбитой двери стояли небольшие, но вместительные шкафчики, закрывающиеся на замок. Такие часто можно было встретить в американских сериалах про школу. Рядом со шкафчиками приютился еще один горшок с массивным растением. Цветок давно не поливали, но он еще был жив, оставаясь безмолвным свидетелем печальных событий, происходивших здесь.       Больший интерес представляла другая часть комнаты, в которой были установлены компьютеры. Они должны были отображать данные, поступающие с камер видеонаблюдения, но несколько компьютеров были выключены, к другим требовался пароль, а один и вовсе был сломан. Однако некоторые экраны всё же отображали чёткую картинку. – Лёха, мы в раю! – провозгласил Олег, заходя в комнату.       Комната охраны нашлась в коридоре, из которого появился Пигги-Пигги. Дверь, ранее закрытая на замок, была совершенно раскурочена. – Хоть какая-то польза от жиртреста, – Брейн кивнул в сторону двери. – Это точно! Очень любезно с его стороны, – Алекс, не отвлекаясь ни на что, рванул к компьютерам. – Так, я не понял. Тут что, интернета нет? – Сейчас проверим, – в голосе Олега звучало ликование.       Свобода была так близка! Всё, что друзьям теперь оставалось, – связаться с МЧС, заныкаться в безопасное место и ждать, когда их спасут.       Брейн отодвинул в сторону хлам, лежащий на столе, мельком проглядев документ, лежащий сверху. Взяв мышку, Олег вошёл в систему: – Доступ заблокирован. Думаю, можно отключить, – вынес он свой вердикт и продолжил колдовать над компьютером.       Алекс, временно оставшийся не у дел, решил ради интереса заглянуть в один из документов на столе. Это оказалась чья-то распечатанная e-mail переписка. – Какая женщина! Какой коварный тип! – то и дело комментировал Самый Позитивный. – Лёха, ты там любовный роман читаешь? – ехидно поинтересовался Брейн, повернувшись к другу. – Тут такое! – Алекс поднял голову, взглянув на Олега, и краем глаза увидел движение на одной из камер. - Тут такое! Олег! Лысый хуй! – Где?! – Брейн взглянул сначала на дверь, и только потом на камеры, но всё же успел заметить священника, обозвавшего апостолами его и Алекса.       Священник находился в помещении, незнакомом летсплейщикам. Он дёрнул рычаг, прикованный к стене, и свет мигнул, а потом комната охраны окончательно погрузилась в темноту. Судя по всему, свет погас во всём корпусе – в коридоре также было темно. Самым ужасным было то, что компьютеры тоже выключились. – Блять! – беспомощно выругался Олег. – Нет! Нет-нет-нет! У меня почти получилось! – Я думал, мне этот чудик приснился, – возмущённо произнёс Алекс. – Что за мудила! Вот ты скажи, Олег, на хрена ему портить нам жизнь? – Он ебанутый потому что, – Брейн был сокрушён. – Я фонарик сейчас достану, – всё ещё возмущённый, Алекс полез в сумку, звякнув застёжкой.       И тут в коридоре раздался топот, который друзья предпочли бы не слышать никогда. – Пигги-Пигги! – в ужасе прошептал Олег. – Думаешь, он видит в темноте? – засомневался Алекс, его голос дрожал. – Давай не будем проверять! Лёха, прячемся!       И Брейн исчез. Алекс засуетился. Он прекрасно помнил, что в комнате было совершенно негде спрятаться. Под столом – слишком палевно, за фикусом – даже не смешно. Чёрт, а в какой стороне вообще выход из комнаты? Ничего не видно. Позвать Олега? Но шаги уже совсем близко! Их обоих заметят.       Алекс на полном серьёзе начал прощаться с жизнью.       Почувствовав чужое прикосновение сзади, в районе лопаток, он едва не заорал. Единственная причина, по которой он не заорал, была банальна – от ужаса пропал голос. – Лёха! – прошипела темнота голосом Брейна.       Брейн рывком потянул Алекса на себя, и развернув, увлёк за собой друга. Тот выронил ножку от стула. Почувствовав спиной стену, Олег закрыл дверь металлического шкафчика. Места внутри с трудом хватало для двух взрослых мужчин, и Алексу пришлось всем телом прижаться к Олегу, чтобы случайно не вывалиться наружу прямо под ноги маньяку-сумоисту.       Тяжёлые шаги остановились напротив комнаты охраны.       В шкафчике становилось душно.       Брейн старался не дышать. Он ощущал, как сумасшедше бьётся сердце его друга, чувствовал дыхание Алекса у себя на шее, его руки у себя на спине. По виску щекотно скатилась капля пота. Слишком много Алекса. Олег закусил губу. Он с ужасом чувствовал, что ещё немного, и ему придется придумывать историю про фонарик, предусмотрительно спрятанный в джинсах.       В шкафчике было возмутительно жарко.       Топот в коридоре удалялся в сторону лифта.       Олег представлял внутренности на потолке, пожилую соседку со сморщенным лицом, задницу Пигги-Пигги весом в центнер, не меньше. – Олег!       Брейн мысленно чертыхнулся, чувствуя губы Алекса поблизости от своего уха. – Олег, у меня встал вопрос.       Брейн мысленно побился головой о стену. Он почувствовал, что обречён: – Что тебе от меня нужно? – почти простонал он. – Как думаешь, у жиробасины хороший слух? – Лёха, я откуда знаю!       Брейн совершенно точно был обречён. Ведь даже упоминание Пигги-Пигги ни капли не охладило его энтузиазм. – Олег? – удивлённо зашептал Позитивный.       Брейн запаниковал. Отмазок не было. Что делать?! – Олег! Ты чего задумался? Ты там в обморок упал? Я тебя зову-зову, а ты не отвечаешь, – с тем же удивлением в голосе продолжил Алекс. – У меня есть план. Пока Пигги-Пигги ходит в дальнем коридоре, мы выходим из комнаты и бегом валим в дверь, откуда пришел этот жиртрест. – Можно рискнуть! – не задумываясь, ответил Брейн.       Иначе ещё немного, и он набросится на Алекса прямо тут, невзирая на всяких там сумоистов. И умрёт счастливым.       Дверь шкафчика открылась, и Алекс отстранился. Осторожно ступая в темноте, он выбрался наружу.       Олег подавил облегчённый вздох. Каким-то чудом друг его не запалил. Сильный испуг? Не сообразил? Отвлёкся? Или заметил, но не подал виду? При последней мысли Брейн похолодел. Нет, Алекс не стал бы молчать. Кажется, действительно не заметил.       Ладно, хватит сопли на кулак наматывать, нужно выбираться отсюда. – Фонарик не зажигай! – шепнул на всякий случай Олег другу. – Я по-твоему что, совсем дебил? – с лёгкой обидой отозвался тот.       Летсплейщики тихо вышли из комнаты. Они шли очень медленно, стараясь ничего не задеть и не обрушить.       Они уже продвинулись по коридору довольно далеко, когда Алекс услышал тихий стон, а потом глухой стук. – Олег? – нервно шепнул он.       Ответа не было.       Позитивный собрался позвать друга снова, но тут почувствовал знакомую хватку на своей шее. Кажется, психи из дальней комнаты нашли их, и тот мужик, пялившийся в телевизор, собрался закончить начатое.       Алекс собрался вдарить обидчику посильнее, но его руки перехватили. Перед глазами поплыли разноцветные круги, и Позитивный потерял сознание. Снова.