Жить спокойно никто не запрещал.

Правда человеческой жестокости.

      Они не относились к нему, как к человеку, потому что больше таким не считали, хотя понимали, что сами погубили его человеческую сторону. Они сделали из него монстра, способного одним прикосновением испепелить все вокруг. Они убили в нем человека, который когда-то так же, как и остальные, любил этот мир. Теперь, он его ненавидит. Всей душой и сердцем. И это уже никто не сможет исправить, как бы ни старался. И хотя, он плавит все, к чему прикасается, сердце, казалось бы, навсегда обратилось в сплошной кусок нетающего льда, который больше не растопить. Они нашли его на улице. Маленького, замерзшего, но с такими наивными серо-зелеными глазами, смотрящими тебе прямо в душу, будто согревая своим взглядом изнутри. Теперь же, от этого взгляда, полного надежды, не осталось и следа. Это они погубили его. Они не остановились, когда он надрывал голос, крича от боли. Не остановились и от его слез, когда над ним ставили опыты, проводили эксперименты. А все для чего? Для собственной выгоды. Для собственного желания создать нечто «универсальное». И они сделали это. Но жестоко поплатились. Поначалу, он вел себя тихо, потому что постоянно был в кандалах, в темной комнате, на холодном полу. Потому что он еще не знал, что ему делать, ведь никто не удосужился объяснить. Кто он? Что он? И … для чего он нужен? Что он должен сделать? Куча вопросов и ноль ответов. Но тогда он точно знал одну единственную вещь. Они поплатятся. Жестоко поплатятся. А потом появилась она. Пепельноволосая девушка, которая показалась ему ангелом среди ада. Ангел, который заблудился в этом кошмаре и теперь ищет выход. Лисанна — первое имя, которое слетело с его губ. Только тогда он по-настоящему улыбнулся. Только тогда он впервые заговорил. Но они не желали останавливаться на этом. Они запретили Лисанне его посещать, а взамен встроили в его тело лакриму, способную создавать огонь. Его постоянно мучала жуткая боль во всем теле. Его мучали кошмары, приходящие по ночам. А потом … правильно говорят: «Огонь никому не подвластен». Он понял это, когда впервые сжег дотла одного из работников, позволяя стихии покорно выжигать все клетки того человека. Он думал, что контролировать это безумие не может, но ошибся. Только ему оно стало подвластно. Только ему. Из всех пятнадцати. Он был последний по счету. Пятнадцатый и единственный, кто вынес этот кошмар. Одни либо умирали, не способные контролировать огонь, у других же не выдерживало тело. Но он выжил. Благодаря Лисанне. А потом, она предложила ему сбежать. Сказала, что он должен полагаться на свои силы. В тот день она была сама не своя. Голос дрожал, глаза постоянно искали кого-то, кто мог бы подслушивать их безмолвный разговор. И он ее послушался. Тогда он устроил им сущий ад, когда даже не поленился снести пол здания, желая вырваться на свободу, которую у него так жестоко отобрали. Когда впервые смог выпустить наружу свои «вмонтированные» способности. Тогда они попытались его уничтожить, но просчитались в расчетах, в его силах. Он был слишком силен. Они создали чудовище. Один самый бесстрашный сотрудник попытался «отрезать» ему голову, но все, что тогда осталось у него — шрам, тянувшийся по всей шее. Он тогда только хмыкнул. Заживет. Он был так близок к выходу, к свободе, к его настоящей жизни! Но в конце его ждало разочарование в виде простой пепельноволосой девушки, по имени Лисанна. Она единственная считала его человеком. Она единственная, кто относился к нему дружелюбно. Но и в этом, казалось бы, лучике света промелькнула тень. Лисанна была тяжело больна. И единственная вещь, которая была способна поддерживать ее жизнь, ее здоровье, находилось у них в руках. Лекарство, которое было способно поддерживать нормальное давление девушки, разрабатывалось только одним человеком и только в Фейри Тейл. И они этим безжалостно воспользовались. Девушка долго пыталась выпросить у него прощение за то, что скрывала, что она больна. Но он только отмалчивался. Девушка долго себя корила за то, что отобрала у человека свободу, а он лишь отвечал: «Я и так не человек». Они предложили ему сделку – либо он работает на них, либо Лисанна умирает. Не трудно было догадаться, что он выбрал. Именно с того самого времени он и работал на них, выполняя все просьбы. Ассасин Нацу Драгнил. Универсал, созданный этим миром.

***

Ей все рассказали. Люси поначалу проклинала свою ужасную привычку «лезть, куда не надо», но ей все равно рассказали. В подробностях. А Хартфелия ничего, кроме глубокого горя испытать не могла. Ей было обидно и жалко Нацу, за то, что эти животные с ним сделали. Они говорят, что он чудовище, монстр, но даже сами не подозревают, что таковыми являются. Именно чудовища сделали бы такое с невинным, брошенным ребенком. Фейри Тейл. Люси надолго запомнит это название. Они сидели в тишине, спокойно слушая тиканье настенных часов и урчание холодильника. Чай в чашке уже давно остыл. — Извините. Хартфелия сидела на стуле, опустив голову, и дрожала. — За что? — Я, наверное, не должна была это знать, — тихо прошептала она. – Это больно – говорить о своем прошлом, в котором нет ничего хорошего. На плечо опустилась теплая рука парня, который стоял рядом. Люси подняла на него свой виноватый взгляд. Серые глаза, которые когда-то отливали сталью, больше не смотрели на девушку с презрением и ненавистью. Теперь Хартфелия четко могла разглядеть зеленоватую радужку в глазах. Серо-зеленый оттенок показался ей очень красивым сочетанием. Отводить взгляд совсем не хотелось, но пришлось. — Мы рассказали не потому, что ты попросила, — ответил Нацу. – А потому что посчитали нужным. Люси улыбнулась. Все-таки есть у него какая-то добрая, человеческая сторона. — Нацу, что ты будешь делать? – спросила Лисанна, задумчиво помешивая ложечкой чай. Тот же вопрос мучал Хартфелию. Она постоянно задавалась вопросом «Что будет дальше?» и очень боялась знать ответ. Но все равно, в душе поселилась надежда. А вместе с ней и доверие к розоволосому парню, который стоял рядом и рассматривал пейзаж за окном. Сердце ей подсказывало, что он не оставит ее. Не бросит на произвол судьбы. И все чаще Люси ловила себя на мысли, что постоянно его разглядывает. Каждую черточку лица, эти его непослушные волосы с восхитительным цветом, эти его глаза, отливающие зеленым и руки, которые всегда были такими теплыми. Руки, которые, она верила, ни за что не причинят ей вреда. — Если бы они не разрабатывали твое лекарство, я бы разнес там все к чертям. – Сказал Нацу. На лице Лисанны промелькнула мимолетная грусть, которая от глаз наблюдательной Хартфелии скрыться не смогла. Люси хитро прищурилась и решила узнать все попозже. Не сейчас. Маленький раскладной телефон весело заиграл мелодию в кармане пепельноволосой. — О, это Бисклоу звонит, — улыбка сразу засияла на ее лице, и девушка быстро нажала на зеленую кнопку. «Бисклоу?» И опять новое имя, которое Хартфелия абсолютно не узнает. Хотя, откуда она может его узнать, если только Лисанну недавно встретила? Снова вопрос, который Люси обязательно узнает. « Ох, поплачусь я за эту назойливую любознательность…» После минуты разговора Лисанна весело сообщила, что некий Бисклоу сейчас прибудет на квартиру, и что у него есть замечательные новости. — Лисанна? – подала голос Люси, когда Нацу скрылся за дверью в гостиной. – А кто такой Бисклоу? — Тоже один из бывших сотрудников Фейри Тейл… — Бывших? Хочешь сказать, ты уже не работаешь на них? Девушка склонила голову на бок и принялась смотреть в окно, где медленно падал крупными хлопьями снег. — Мы с Бисклоу уволились, сразу после нашей свадьбы. — С-свадьбы?! – воскликнула Хартфелия. – А разве ты и Нацу не… этого? — Чего? – удивилась Лисанна. — Встречаетесь? Лисанна залилась звонким смехом. А Хартфелия все больше округляла глаза. — Смотри, чтобы сам подозреваемый не услышал, — тихо прошептала Лисанна, наклонившись через стол к девушке. – Мы с ним друзья, не более. И она принялась рассказывать. А у Хартфелии как камень с души упал. Как встретилась с Бисклоу в той организации. Как он помогал ей с ее заданиями и вообще просто ухаживал. И именно он рассказал Лисанне про запертого Нацу. — Так вы с Бисклоу уже муж и жена? – продолжила Люси, после рассказа Лисанны. Девушка кивнула. – А не слишком вы … рано? Хартфелия предположила, что физически Лисанне лет так восемнадцать. И в восемнадцать уже иметь мужа? Люси действительно упустила что-то в жизни. И это что-то наверняка — парень. — Так получилось. – Развела руками блондинка. В дверь постучали. — Я открою! – она быстро бросилась в прихожую. Дверь открылась, а на пороге стоял молодой, довольно привлекательный парень. — Бисклоу! – бросилась Лисанна ему на шею. Тот аккуратно обвил ее талию руками и начал кружить в танце. — Лисанна! Нацу! – крикнул он. – Вы не поверите! Я раздобыл формулу «Хамлока». Теперь, мы можем сами делать тебе противоядие! Он радовался, как маленький мальчишка, когда тому на день рождения родители подарили летающий самолетик. А ведь действительно, было за что порадоваться. — Формулу, говоришь? – голова Нацу выглянула из приоткрытой двери гостиной. Бисклоу выпустил жену из своих объятий и поприветствовал Нацу. — А это кто тут у вас? – посмотрел парень на Хартфелию, которая до сих пор стояла в прохожей и зачарованно наблюдала за ними. — Это Люси, — указала рукой на девушку Лисанна. – И она у нас пока поживет так что… — Нет. Три пары удивленных глаз уставились на розоволосого парня, который спокойно начал одевать свой плащ. — Нацу? — Я забираю ее к себе, — невозмутимо продолжил он, собираясь надевать сапоги. Молния все также застревала. – У вас в квартире все не поместятся, а для нее кровать я найду. Люси в ступоре стояла в прихожей. Он забирает ее к себе? Позволяет ей пожить у себя? Одна только мысль о том, что она будет спать в доме парня, уже выбивала девушку из колеи. А с виду-то ничего необычного. Просто поспать на кровати, которую тебе так любезно предложат, не составит для Хартфелии труда. По крайней мере, она на это надеялась. Из раздумий ее прервал голос парня, который просил поторопиться или спать она будет на ковре. — Пока Лисанна, пока Бисклоу! – махала она рукой им на прощанье. – Спасибо, что приютили! — Всегда пожалуйста, Лю-чан! – в ответ улыбнулась пепельноволосая девушка, обнимая своего суженного. Бисклоу смутился, но жену в ответ обнял. Такая хорошая пара. Люси заметила, что Бисклоу часто смущается под взглядом Лисанны. Это выглядело так мило. Интересно, будет ли ее парень так же с ней вести себя? Обнимать, награждать теплыми взглядами. Люси неосознанно посмотрела на идущего впереди Нацу. Шли они пешком, потому что садиться в маршрутку рано утром было опасно для жизни. Ее жизни. Ведь Нацу было побоку на какие-то повреждения или нападения. Выживет. Но вот о Люси этого не скажешь. Парню казалось, что девушка иногда состоит из одного хрусталя, и, стоит ему прикоснуться, она может сразу же рассыпаться мелкими осколками. Это его очень пугало иногда, потому и старался держаться на расстоянии, боясь выпустить силу из-под контроля. Он не простит себе, если по его вине пострадает эта девушка с добрым сердцем и чистым взглядом. Как она нежно и аккуратно обрабатывала его раны, стараясь причинять как можно меньше боли. А сейчас рука и вовсе зажила, и от мелких царапин ни осталось и следа. А этот ее чистый взгляд теплого шоколада, который вот-вот, кажется, готов растаять, заставлял сердце парня что-то чувствовать. И это ему не очень нравилось. Ведь, он всю свою жизнь упрямо верил, что этот ледяной слой никому не растопить. А тут, хватает только взгляда этой взбаламученной девчонки, и лед начинал медленно, но верно таять. Снег на улице начинал валить все с новой силой, образуя на земле сугробы с несколько метров. Люси зачарованно наблюдала за полетом снежинок и высунула язык, намереваясь попробовать это чудо на вкус. — Заболеешь. Опять его голос вывел ее из созданной ею идиллии. Девушка надула щеки и поравнялась с ритмом Нацу, стараясь не отставать от него ни на шаг. — Нацу, знаешь… Договорить девушка не успела. В глазах потемнело, а земля постепенно начала уходить из-под ног. Теплые руки уверенно подхватили девушку, не позволяя упасть на холодную землю. — Люси! Тело перестало слушаться, глаза начали закрываться. Единственное, что успела увидеть Люси, перед тем как потерять сознание, взволнованные серые глаза и девушку с алыми волосами, уверенно идущую по тротуару.