Помолвка брата

— Посмотри на нее, — шипит Саске и локтем толкает сидящего рядом Наруто. — И эта корова будет женой моего брата, — презрительно фыркает Учиха. В глазах Наруто плещется тоска и безысходность — с самого утра у него во рту не было ни крошки, а есть что-либо в доме будущей жены Итачи Саске запретил. Пить можно, есть нельзя, — сказал как отрезал и залпом осушил чоко. Наруто и рад послать Учиху, но собственные зубы и дружба Саске ему все же дороже, и никакие там онигири с черносливом его не переубедят, думает Узумаки, глотая частые слюни. — Груди как бидоны, куда только отец смотрел, — не унимается младший Учиха. — А по-моему, она милая, — отвечает как можно равнодушнее Наруто, за что получает уничижительный взгляд друга, между прочим, уже третий — первый он получил, когда расхваливал богатый стол хозяев. Второй — когда этот самый стол он попытался продегустировать. Но Наруто сейчас не до этого, в мыслях он примеряет эти самые «бидоны» на Сакуру, ей бы они пошли не меньше, думает парень. И чего этот Учиха нос воротит, что от Сакуры, что от будущей невестки. Придурок, что с него взять. И вообще, думает Наруто, я не обязан слушать его нытье, по крайней мере, не на голодный желудок. Руки сами собой подбираются к тарелке с едой, еще немного, еще, и еще чуть-чуть. Бинго! Нет, данго Наруто не любит, ну вот совсем, но тянуть руку дальше сейчас слишком рискованно, так что он все равно доволен. Жует быстро, запивает саке — гадость, естественно, но вкус сладкого сиропа перебивает, и то хорошо. — А руки, — взрывается вдруг брюнет, — ты ее руки видел? Да у нее ладони больше, чем у Итачи, — резко разворачивается и неумышленно бьет Наруто в живот. Тот кашляет, давится злосчастными данго — больше от яростного взгляда парня, чем от удара. Учиха громко фыркает, допивает саке и выходит из-за праздничного стола. Наруто судорожно всхлипывает, вытирает скомканной салфеткой слезы со щек, краем глаза наблюдая за другом. Тот неровной походкой направляется в сторону невесты — Наруто ее уже жаль, кто-кто, а уж она тут точно ни в чем не виновата. За нее, как и за самого Итачи, решили родители — старые традиции дают знать о себе, тут уж ничего не поделаешь. И нет разницы, кто ты — шиноби или девочка-переросток. А Саске тем временем уже добрался до своей жертвы, из-за галдежа, что устроили гости, не слышно, что он говорит, но видно, как у нее подкашиваются ноги и она чуть не падает, благо родственничек нарочито бережно подхватывает ее под локоть и уводит в другую комнату. Наруто вертит головой в попытке найти Итачи и натыкается на холодный скучающий взгляд; все-то у этих Учих не как у людей. Один бесится с будущей снохи, другой вокруг себя никого не замечает. Саске возвращается в приподнятом настроении. Его не узнать: глаза блестят, походка расслабленная, да и вообще, какой-то он чересчур довольный, отмечает про себя Узумаки. Натворил делов, дурак, и радуется. — Саске, — зовет парень. Учиха делает вид, что не слышит, медленно огибает стол, обменивается любезностями с родителями невестки. Наруто усмехается, умеют же эти Учихи. Брюнет же, натянув прежнюю презрительно-холодную маску, подходит к Итачи, что-то и ему шепчет. У старшего Учихи ноги не подгибаются, и не только потому, что он и так сидит, просто Итачи, он всегда такой — спокойный и равнодушный, будто все, что творится вокруг, его не касается, не то что его ударенный на всю голову братец, — у этого гордость, принципы, моральные устои. Наруто невольно засматривается на братьев, чего не отнять, того не отнять — завидные женихи Конохи. Сила, красота и громкое имя — все, о чем может только мечтать любая коноховская девчонка. Знали бы в деревне, какие тараканы топчутся в хорошеньких головушках братьев Учиха, собак бы на них спустили, но Наруто никому не откроет маленький фамильный секрет. Наруто и рад был бы оказаться в центре внимания, а заодно и поставить высокомерного Учиху на место, но собственные зубы и дружба Саске ему все же дороже. Братья поднимаются и движутся тем же путем, которым несколькими минутами ранее Саске уводил полуживую невестку. Пора бы вмешаться, думает Наруто, в последний раз бросает тоскливый взгляд на щедрый стол, что ломится под тяжестью яств, и идет за ними. Коридор освещен плохо, Наруто идет тихо, как умеют только шиноби. Он пьян, голоден и зол; и куда этих двоих понесло, злится Узумаки. Останавливаясь у каждой двери, парень прислушивается — везде тихо, черт, ну не могли же они провалиться сквозь землю, ругается сквозь зубы Наруто и тут же слышит приглушенные голоса, доносящиеся из комнаты на втором этаже. Всего два лестничных пролета, и Наруто стоит у незапертой двери, за которой спорят братья. Его прошибает холодный пот: Саске дурак, не мог подождать окончания церемонии, ругается с братом в чужом доме, не подумав о создаваемом шуме. — Итачи, опомнись, на кой она тебе сдалась? Да она тебя в охапку сгребет и сломает, как куклу, — это Саске, не нравится ему, что братец будет еще с кем-то трахаться, ревнивый, однако, паршивец. Только в ответ молчание, долгое молчание. — Отото, ты же знаешь, я не могу ослушаться отца, он с господином Коичи уже обо всем договорился. «Ишь ты, какой покорный, отца он, видите ли, расстраивать не хочет, а как трахатьcя с младшеньким, так мы о родителях и не думаем», — фыркает Узумаки, в такт его фырканью фыркает и Саске — недаром они так долго дружат, даже думают об одном и том же. В комнате тихо, Наруто заглядывает в щелочку, но видит только старшего Учиху. И только тут до него доходит, как же бесит это вечно спокойное выражение лица и холодные глаза Итачи; будь он на месте Саске, то врезал бы ему хорошенько. Заодно и растормошил бы, а то больно тормозной он какой-то, этот Итачи. Наверное, гении все такие, немного того. Узумаки судорожно сглатывает, когда видит, как Саске вплотную подходит к брату и что-то шепчет ему в губы. Наруто прислушивается. — Я сойду с ума, если ты женишься, аники. Прошу тебя, не делай этого, — шепчет он горько. Если бы Наруто кто-то сказал, что его друг умеет так говорить и при этом у него на лице вселенская грусть, он бы не поверил, потому что Саске, его близкий друг Саске — обычный высокомерный придурок, считающий себя верховным владыкой, а всех нижестоящих недостойным быдлом. Наруто даже проморгался для верности, но картинка с измученным лицом друга и его перманентно спокойным братцем не исчезла. Правда, Саске времени зря не теряет, уговаривает брата поцелуями, прикосновениями. Опускается на колени, явно намереваясь поуговаривать еще и ртом. — Не надо, — возбужденным голосом шепчет Итачи, но брата не отталкивает. Саске быстрыми, ловкими движениями развязывает шнурок, удерживающий хлопковые штаны на брате. Стягивает их вместе с бельем. У Итачи уже стоит, и Наруто отмечает, что член у гения шарингана немаленький , даже охватило некоторое волнение за друга — справится ли? Итачи цепляется тонкими пальцами за край массивного письменного стола и откидывает голову, протяжно стонет, когда Саске без предварительных ласк и прелюдий заглатывает полностью, затем подается назад, снова заглатывает. Итачи опять стонет и подается бедрами вперед, такие мелочи, как невеста и куча народу в доме его явно не заботят. Саске отстраняется, поднимается на ноги, влажно и пошло целует брата, одной рукой надрачивая ему, а другой стягивая с себя темные бриджи, под которыми, как ни странно, никакого белья нет. Вот он, тот самый момент, ради которого Наруто смотрит это порно. Наконец-то Саске поставят раком и отымеют как следует. Давно пора! Итачи отстраняется первым и, к огромному разочарованию Узумаки, ложится грудью на стол и оттопыривает бледную задницу. От гения шарингана и гордости клана Учиха Наруто ожидал большего. Точнее, он ожидал всего, но чтобы такое... — У меня ничего нет, — хрипит Саске, водя головкой члена между ягодицами брата, старший не отвечает, лишь шире расставляет ноги и разводит руками ягодицы — у Наруто дух перехватывает от такого зрелища. То, что происходит дальше, заставляет Наруто сжать в кулаке свои нелепые оранжевые штаны вместе с находящимся в них членом и совершить огромное усилие, дабы не приласкать себя. Саске толкается в брата размашисто и часто, Итачи подмахивает ему и по-блядски стонет, от чего едет крыша и закатываются глаза, но Наруто стоит тут не просто так, он охраняет покой братьев, которым приспичило поговорить и выяснить отношения. Не видя необходимости и дальше подглядывать, Наруто спускается к остальным гостям и решает наконец-таки нормально поесть и, возможно, даже выпить. Ему есть, что отметить, примирение двух братьев — неплохой повод напиться и наесться до отвала. Правда, Узумаки еще не знает, куда младший Учиха увел свою уже бывшую будущую родственницу, но сейчас это уже и не важно.