Greatest Weakness

- Пап, - осторожно позвал Лиам, прислоняясь для устойчивости к лестничным перилам и от волнения впиваясь ногтями в мягкое дерево, - можно… Я заночую у Мэйсона? Он видел, как напряглась спина отца – он медленно поднялся с корточек – шнурки на левом ботинке так и остались незавязанными. Он открыл было рот... С сочувствием покачал головой: - Лиам… - Папа, ну же я знаю правила. Я буду хорошо себя вести, - умоляюще выдохнул мальчик. - Дело не в твоем поведении, - Скотт так мягко, как мог, улыбнулся. – Ты, наверно, забыл… - он кашлянул. – Завтра… - Завтра полнолуние. Скотт моргнул: - То есть именно в полнолуние ты хочешь заночевать у своего друга? - Все будет в порядке, клянусь! У Скотта опустились плечи. Он хорошо знал это отчаянное чувство, когда пытаешься убедить себя, что все пойдет по разработанному сценарию, что ошибки не случит… - Я ему рассказал. Скотт моргнул: - Прости, что? У Лиама загорелись уши: - Па-а… Отец глубоко вдохнул, прикрыв глаза – его самоконтроль был практически совершенным, он не прятал так бешенство, он просто был… Разочарован? - Лиам… - самым терпеливым тоном проговорил он. – Я понимаю. Я правда понимаю. «Но ты только что уничтожил последние три недели, которые мы провели, перебираясь в этот городок, в котором никто не подозревал в нас оборотней». Он этого не сказал, но Лиам и без того прочитал все по его лицу – отец был несколько простодушным, тем более, когда дело касалось самого Лиама. И ему было стыдно, очень стыдно, но Мэйсон был его другом. И он не испугался, когда, разозленный придурком-одноклассником, Лиам случайно порвал когтями свою куртку и сбежал – Хьюитт нашел его в душевой, паникующего и пытающегося придти в себя под ледяной водой, и он... Понял. Если такое вообще можно понять. - Ты же сказал дяде Стайлзу? - прибегнул Лиам к последнему аргументу. Скотт хмыкнул: - Это дядя Стайлз как раз мне и сказал, до меня бы долго доходило. Мальчик опустил голову: - Мэйсон никому не скажет. Скотт уставился на сына, на его поникшие плечи и нервно комкающие низ куртки пальцы. Их бесконечные переезды не могли хорошо сказаться на сыне: дело было даже не в проблемах с контролем гнева, что для волчонка было жизненно важно, а в том, что Лиам был одинок. Скотт старался изо всех сил, но этого было мало. Если бы... Если бы Эллисон была рядом... Скотт чувствовал, что Лиам скучает по матери, и знал, что с годами эта тоска станет размытой, не такой острой - но это потом. А сейчас Скотт изо всех сил пытался быть понимающим родителем. Конечно, Лиаму не хватает друга, а Мэйсон при встрече не показался старшему МакКоллу плохим. Может быть, секрет даже останется секретом, но все равно остается опасность... - Ты хотел ему показать оборот? Плечи Лиама опустились еще ниже. - Я знаю, что это опасно, - практически прошептал он. - Но я же почти хорошо себя контролирую. - Тогда ты понимаешь, что я не из вредности запрещаю тебе эту ночевку. Мальчик, шумно сглотнув, кивнул, развернулся и, медленно шевеля ногами, поплелся в свою комнату, чтобы сбросить Мэйсону сообщение, что все отменяется. На середине лестницы он обернулся: - Нам снова придется собирать вещи, да? Скотт покачал головой: - Нет. И, Лиам... - он дождался, пока сын, отчаянно пытаясь скрыть собственное разочарование, обернулся и скорчил что-то, отдаленно похожее на улыбку: - Что, пап? - Тебе в гости нельзя, но я ведь ничего не говорил о том, что Мэйсон не может придти к нам. Несколько секунд до Лиама доходило, а затем он, громко топоча и перепрыгивая ступеньки, спрыгнул вниз и до хруста в ребрах обнял отца. Скотт сдавленно хмыкнул: - Но я, похоже, об этом еще пожалею.