Favors, Надя/Тайлер
7 февраля 2014 г., 15:13
О, Тайлер не собирался говорить о своей матери. Тем более, говорить об этом с дочерью Кэтрин? Увольте.
Все, что ему хотелось – легкий, малозначащий разговор, компания в распитии некоторого неограниченного количества бурбона и – весьма возможно – грязный секс прямо в туалете «Мистик-Грилля».
Разумеется, ничто из этого не помогло бы стереть из памяти Кэролайн и ее отвратительный…
Локвуд представил, как заливался бы хохотом Клаус, приди к нему гибрид с просьбой проредить его воспоминания.
Для Первородного он ничто. У Тайлера больше никого не осталось. Отец, дядя, мать… У него больше не было Кэролайн, ее теперь просто не могло для него существовать, и, пусть Мэтт и утверждал, что яблочко от яблоньки и прочее, касательно стервозности Петровых, передающейся по наследству, Надя могла бы понять его.
Она знала, какую боль причиняет потеря.
И она тоже собиралась утопить свое горе в алкоголе.
И, в общем-то, Тайлер не был удивлен, когда она захихикала, когда Донован пошутил насчет гидрантов, и бросила на него взгляд «Расскажи мне об этом».
И уж тем более, он не был удивлен, когда она широко улыбнулась, отбросив вьющиеся волосы с лица и обведя языком губы, и толкнула его в кабинку.
