Greatest Weakness

Они лежат на полу. Они – Елена. Они - Кэтрин. Они теряются в лабиринтах своей памяти. Кости срастаются. Ткани восстанавливаются. Рваные раны исчезают, светлеют под бледной кожей синяки, но все это лишь прелюдия новой муки. Для Кэтрин - это боль. Отвращение. Жалость к себе. О, она выстоит. Она всегда выживает. Нельзя по-другому. По-другому невозможно. Она поднимется. Она отомстит. Пусть она совершила ошибку, Кэтрин ее исправит. После полутысячи лет жизни под гильотиной, после вечного побега от Дикой Охоты, она позволила себе немного насладиться свободной жизнью Елены Гилберт, и, расслабившись, совершила ошибку. Нельзя винить за желание счастья. Елена бы согласилась с этим, но ее шепот в голове Кэтрин звучит все торжественнее. Все победнее. Елене больно, может быть, больнее, чем Пирс. Ее пытка – искаженное лицо Деймона, дикий рык, вырывающийся из его груди, ненависть к самому себе - каждый раз, когда его руки разрывают и сминают плоть двойника. Отчаянье Деймона. Его голос, зовущий ее, умоляющий ее вернуться. Все трое давно потеряли счет времени. Бутылка с кровью появляется раз в день – Энзо исправно проверяет, не разорвал ли Деймон свою бывшую девушку, вернул ли себе самоконтроль. Умный, осторожный Энзо не хочет, чтобы Деймон вновь попытался оторвать ему голову. Для Сальваторе человеческая кровь бесполезна, и он отдает бутылку Кэтрин. Ее – Елены – тело слишком слабо, и Деймону приходится, от отвращения к Петровой до синяков сдавливая тонкие запястья, поить Кэтрин. Вместе с силами к ней возвращается издевательский тон, и голодный Деймон впивается клыками в нежную кожу, которую когда-то покрывал поцелуями, только чтобы заткнуть ее. И унять пульсирующий пожар в горле. Выпивая, вычерпывая до дна, он останавливается лишь когда слабые пальцы касаются его плеча, и с окровавленного лица на него почему-то – после всего, что он сделал! – с нежностью смотрят глаза Елены. Она не может говорить и едва способна шевелиться. Но она здесь. И тогда он ложится рядом с ней, пряча лицо в спутанных грязных волосах, и замирает, обнимая ее холодное, как камень, тело. Кэтрин просто не знает их тайны. Они всегда выживают.