Greatest Weakness

А ноги у него холодные. Мелисса шмыгает носом и, вся сжавшись, вылезает из-под одеяла, чтобы снять с батареи шерстяные носки. У нее и так подозрительно царпается в горле, а еще и бухнувшееся рядом ледяное тело не добавляет тепла. Питер молча наблюдает. Он лежит, закинув руки за голову и вытянувшись во весь рост. От подушки пахнет земляничным мылом и отзвуком медицинского спирта, и он фыркает, когда она ныряет обратно, и его лицо накрывает волной ее длинных кудрявых волос. Мелисса отодвигается к другому краю постели и отворачивается. - Эй? Питер щекочет ее кончиком ногтя там, где плечо переходит в шею: - Не злись. Она мгновенно вспыхивает гневом, садится и бьет его подушкой: - Не злиться?! - ее карие глаза сверкают, смуглые щеки раскраснелись, в крови столько адреналина, который Хейл почти чует, и, в общем-то, Питера пронзает неуместное желание, - Не злиться?!! Я несу ответственность за подростка-сына! Я надеялась, что ты сможешь заменить Скотту отца! Я, я вышла за тебя замуж, а ты... Чертов оборотень!! Кажется, от последнего слова и его совершенно безумного смысла ее тянет плакать, и Питер закатывает глаза: - Оборотень, а не пришелец - это раз. Скотт обо мне узнал сам, да и укус попросил сам, чтобы избавиться от астмы - два. В-третьих, после этого он мне даже ближе сына, слышишь? Он часть моей семьи. Как и ты. Она вскидывается: - Меня ты тоже собираешься укусить?! Мелисса едва не отшатывается, когда Питер наклоняется и целует ее в нос: - Я собираюсь познакомить тебя с моей сестрой и племянниками. Поверь, это страшнее.