Негаснущая звезда

Девушка аккуратно поправила наушник в ухе и обернулась. Она мягко улыбнулась. Зима. В Каракуре зима. Город жил в каком-то особенном движении. Все спешили, но тем не менее шли медленно. Улицы порядком припорошило белым сахаром. Холода стояли небольшие, но хватало небольшого ветерка и щёки светловолосой начинали пылать. Сосредотачиваясь на своей задаче, она переводит взгляд изумрудных глаз на список, сжатый в постепенно замерзавших ладонях. - Масло, сыр… - медленно, тихо и вслух начала перечислять она, стоя посреди потока людей, идущих куда-то. Её неестественно белые волосы привлекали внимание, но она привыкла к этому. Девушке всегда нравилось умиротворение. Было в нём что-то чарующее. Вот человек, странное создание, спешит, осматривает всё вокруг себя и не видит этой красоты. Думает, что это всё – обычная обстановка. Привык. Но светловолосая умела остановиться и осмотреться. Её глаза радовались любой красоте, даже будь то муравей. Размеренная жизнь была наполнена маленькими радостями. - Рис… - в том же тоне продолжила она. Как вдруг послышались удивлённые и недовольные возгласы. Где-то впереди. Заинтересованно приподняв брови, девушка посмотрела на толпу. Через неё нёсся какой-то парень, кажется из её школы. Он был одет в чёрное косоде с белым поясом. Рыжие волосы стояли торчком, и светловолосая подивилась, как же он не замёрз ещё с голой головой-то. Ей казалось, что она не раз слышала его имя, вроде как Ичиго Куросаки. Но больше всего её удивило то, что люди оглядываются, но не замечая никого продолжают свой путь. Почему «не замечая никого?», да потому что взгляд их метается по всем остальным, так же идущим, да только не замечают рыжего сорванца. Нахмурившись, девушка чуть отошла, пропуская парня и не сталкиваясь с ним. Буквально на секунду они встретились глазами, и в его карих промелькнуло удивление. Следом послышался грохот и всё утонуло в темноте. Здание обрушилось.

***

PoV Незнакомка. Я… умерла? Не знаю почему, но эта мысль звучит у меня в голове с надеждой. Конечно, я любила свою жизнь, и была готова за неё бороться. У меня, как и любого существуют инстинкты, по которым, я полагаю, я должна была держаться за свою жизнь. И я это делаю, но с каким-то маленьким усердием. Сейчас вспоминаю всю свою жизнь, и… Не могу вспомнить. Ничего. Пустота. Помню лишь факты, ярко запечатлевшиеся в моей памяти. Отец и мать в могиле, я маленькая девочка, смотрящая на их могилу. Я остаюсь у бабушки. Она тихо плачет по ночам в своей комнате, а я в своей. И так было до того, как мы не отпустили. Сейчас я не помню этого момента, слишком мала я была в тот момент. Хотя, почему же? Мне же всего лишь 17 лет. Но, как бы я не помнила дословно то, что сказала пять лет назад, в этот же день, не могу вспомнить того момента, когда стала собой. Я на секунду открываю глаза и понимаю, что в больничной палате. Рядом мой единственный родной человек. Старая женщина сидит у изголовья и плачет. Она не замечает, как я просыпаюсь. Да ей это и не нужно, лишь волноваться больше будет. Лучше я ещё посплю... Ныряю в темноту. Именно ныряю. Теперь это не вязкое пространство, таящее в себе неизвестность, теперь это – черная вода, в которой отражаются звёзды. И я отправляюсь в плавание.

***

Я уже две недели в больнице. Обошлось практически без серьёзных последствий. Как сказала бабушка, меня кто-то в последний момент вытащил, но ногу я тем не менее сломала. Нога совершенно не болит и это единственное, чему я рада. Ужасно хочется домой, мне кажется, будто эти белые стены уничтожают меня. Я распрощалась с бабушкой и села на постели. Разглядываю свои руки. Какое-то время я увлекалась хиромантией, мне так кажется. Но по своим пальцам и ладоням я почему-то не могу сказать, какой у меня характер. Сначала, всё было как всегда. Прибор, на котором отображался пульс пикал вместе с ударами моего сердца, а так стояла полная тишина. Пока медленно комната не наполнилась ярким светом. Не понимая, что происходит, я позвала бабушку, но она не откликнулась. Вскоре показались ворота, мои глаза постепенно расширялись. Когда я начала медленно опускать ногу в гипсе на пол, я поняла, что она совершенно здорова. Я почувствовала панику, сердце зашлось в быстрых ударах. Не знаю откуда во мне проснулся такой и страх и сила, но сдирая кожу на пальцах в кровь, я попыталась освободить ногу от уз гипса. Ворота начали медленно раздвигаться, а в моей голове рушились все представления о пространстве. На фоне яркого света проступили фигуры одетые в черное хаори. Их была огромная толпа. Я поняла, что пришли они по мою душу. Не находя других выходов освобождения, я упёрлась руками в стену, оставляя на них кровавый отпечаток моих рук. Дав пинок стене, я почувствовала резкую боль во всём теле, и исходила она явно от ноги. Но она была не сломана. Гипс постепенно осыпался, а один кусок застрял в ноге. На глазах навернулись слёзы. Как бы мне не хотелось, я не могла думать. Именно сейчас активировался инстинкт самосохранения. Тёплая кровь постепенно стекала из раны. Посмотрев на проход, во что-то, я увидела, что почти все фигуры оказались в больничной палате. Но из-за света за их спинами я ничего не могла разглядеть. Рванув к двери, я услышала шаги за спиной. Я почувствовала, как пальцы лизнули поверхность дверной ручки, и меня тут же схватили за края жалкой больничной одежды. По щекам катились слёзы, а я лишь брыкалась, пытаясь высвободиться из хватки мужчины. Это точно был мужчина. Как бы не были размыты образы, я всё равно видела, что среди них нет женщин. Свет, льющийся из прохода не думал прекращаться. - Дрянь! – презрительно выплюнув это, он толкнул меня к одной из фигур в черном. Оказавшись в чьих-то полу объятиях, я сумела разглядеть этого человека, и поняла, что это парень, а не мужчина. У него были какие-то странные волосы красного оттенка, закреплённые в высокий хвост. Его лоб украшали татуировки и в голове промелькнуло «Гангстер! Они убьют меня! О боже, надо бежать!». Истошно закричав, я толкнула его в грудь, чего тот явно не ожидал. Он удивлённо оступился, выпустив меня из объятий. Я поняла, что начала падать, когда перед собой уже видела потолок. Мысленно, я уже целовалась с полом, но удара так и не произошло. Передо мной возникли холодные тёмные глаза. Я почувствовала руки на своей спине. Он придерживал меня, чтобы я не упала. В целях самообороны, я зажмурилась и попыталась не глядя ударить незнакомца в лицо. Но получилось это или нет, не знаю. Жутко устав, я провалилась во владения сна. Конец PoV. -Третий офицер Макото, - подхватывая светловолосую на руки, он старался не замечать удивленные взгляды подчинённых. Да, он позволил этой девчонке ударить его. Ведь если бы защитился, то она бы упала. – не думаю, что вашей возможной девушке будет приятно такое обращение к своему полу. – учтиво заметил Бьякуя, одаривая мужчину взглядом, не терпящем возражений. Когда группа шинигами отправилась обратно к Сенкаймону, то наконец подал голос Ренджи, до этого упорно молчащий: - Капитан, вы сами понесёте её? Но Кучики не удостоил его вопрос вниманием.