Наказание для беты

      Близнецы с ехидными мордашками рассматривали Лейхи. В какой бы безвыходной ситуации этот щенок ни находился, его глаза всегда были полны шального азарта. Драться с альфой, да ещё и таким, как они, мог только полный псих. Пожинать плоды своей глупости приходилось уже больше часа. Каждый раз, как кости срастались, братцы со зверским видом их ломали заново.       Почти ничего не соображающий от боли бета всё ещё умудрялся дерзить.       — И это всё, на что вы способны? Мозг, видно, тоже один на двоих, по отдельности с функциональностью не очень, да? — сплёвывая кровь, бормотал юноша только для того, чтобы хоть что-то сказать. Желательно максимально обидное!       — Ну всё, щенок, ты договорился!       — Что, уже убивать будешь? — И ехидство в золотистых глазах.       — Нет, у меня идейка получше!       Схватив юношу за волосы, Эйдан провёл рукой по покрытой кровью груди, из-под ресниц наблюдая за братом.       — Красавчик, правда? Тебя же такие привлекают?       — Что ты хочешь? — не сразу понял брат.       — Наказать мальчика по-взрослому, даже, может быть, и не наказать, а открыть новые горизонты и перспективы. Я уверен, ему понравится!       — Нет, ты свихнулся! — Итан недоверчиво уставился на близнеца. Но предвкушение, написанное у того на лице, практически сразу передалось брату.       "Это сражение, наказание, война! Нет, это не измена, однозначно не измена".       А руки уже проходятся по рельефной груди, замирают на бёдрах, удерживая, подчиняя. Эйдан стоит сразу же за спиной их жертвы, с ухмылкой придерживает дёрнувшегося от неожиданности Лейхи. Горящие огнём глаза сверкают над правым плечом, язык демонстративно проходится по обнажённому плечу, слизывая капельки подсохшей крови. Сопротивление, если эти хаотичные подёргивание можно назвать столь гордым словом, оказывается сломлено практически сразу. Замершее под руками близнецов тело вначале дрожит, но с каждым мгновением жар от ладоней оборотней распространяется быстрее. Становится трудно дышать, и если до этого ноги отказывались держать Айзека от слабости и боли, то сейчас это явно что-то другое. Что-то более пугающее.       Юноша опирается спиной о своего мучителя, хватает второго за предплечья в попытке остановить наглые руки, уже проникшие под резинку его трусов. Как бы больно и страшно ему ни было до этого, сейчас Айзек испытывал ужас. Ведь ему начинало всё это нравиться! Наглые пальцы на его члене и другие, не менее наглые, оглаживающие его зад, пробирающиеся между ягодицами, сладко массирующие колечко сфинктера.       — Твою мать... — только шипит юноша, когда один пальчик проскальзывает внутрь. Ему не больно, неприятно, но для оборотня это мелочи. Больше достают ухмылки братьев, которые без слов укладывают его на холодный бетонный пол. Старший оказывается за спиной, держит его руки и шепчет на ухо непристойности. Младший делает невероятную для Айзека вещь - минет! Юноша, не смевший о подобном даже мечтать, получает огромную порцию удовольствия от своих врагов. Если бы только не два пальца, хозяйничающие в его попе. А нет, уже три. Приготовившись закричать, бета оказывается заткнут самым примитивным способом — его в наглую целует старший из братьев. Оскалившись, юноша пытается укусить в ответ, но намного более впечатляющие зубы перед самым его носом заставляют втянуть голову в плечи. Нет, он не боится, вы не подумайте, но носа становится чертовски жалко.       — Расслабься, малыш, сейчас вылетит птичка. — С этими словами Итан, незаметно оказавшийся между раздвинутых ног Лейхи, толкается вперёд.       Сказать, что это было больно, значит ничего не сказать. Только присутствие за спиной Эйдана помешало Айзеку удрать. Выступившие на глазах слёзы медленно стекают по щекам. Стараясь справиться со зверской болью, бета дышит так, как его учил когда-то Дерек, но он всегда был плохим учеником.       Немного приноровившись к боли, юноша начинает ощущать и кое-что помимо неё. Возбуждение, удовольствие, центр которого сосредоточен в самом низу живота. Опавший было член вздрагивает, медленно поднимается, упираясь в живот насильника.       — О, щеночку нравятся такие игры. Сейчас мы сделаем ещё приятнее. — И почему Айзек уверен в том, что ничего хорошего его не ждёт? — Братишка, не присоединишься к нам?       В который раз попытка уползти, и в который раз провальная. А Эйдан встаёт за спиной брата, срывает испачканную в крови рубашку, рвёт футболку на спине брата и с разгону засаживает свою руку в его спину. В то же мгновение Айзек чувствует изменения, происходящие с теперь уже их общим телом. Телом чудовищного альфы. Кости, мышцы младшего увеличиваются вдвое, дополняясь плотью брата. Чудовищная морда с первобытной злобой скалится в лицо Лейхи. Но самый ужас вызывает не это, ведь член, тот член, к которому его многострадальная попка уже вполне приноровилась, увеличивается так же, как и всё остальное. Айзек боится двинуться, боится вздохнуть, ведь там, внутри, растянув его до критического предела, находится самый страшный монстр на свете — член близнецов.

***

      — Скотт, ты уверен, что мы ищем там, где надо? — Стайлз с трудом увернулся от внезапно оказавшейся на пути его головы старой железной трубы.       — Да, им здесь пахнет сильнее всего.       — Но ты его не слышишь, — констатировал юноша, рассматривая довольную жизнью крысу, вынырнувшую из-за угла.       — Если он в бойлерной, толстые стены помешают.       — Сейчас узнаем, но если на меня выпрыгнет какое-нибудь страшное чудовище и съест, именно ты будешь виноват, — торжественно проворчал лучший друг альфы, берясь руками за засов.       — ...       — ...       — Аааааа, дааааа!       — Ууууу, ещё!!!       — Рррррраууу!!!       — Лучше бы меня съели! — Шокированный Стайлз по своему обыкновению ляпнул первое, что пришло в голову.       Именно в этот момент Стилински понял - все волки психи! И его облизнувшийся при взгляде на происходящее лучший друг с этими его красными глазами не исключение!